Биография Всеволода Михайловича Боброва (1 декабря 1922 г. — 1 июля 1979 г.) вне всяких сомнений, уникальна: от легендарного турне футбольной команды московского "Динамо" в Англии 1945 года (игрок и лучший бомбардир) до побед над профи из Страны кленового листа в столь же легендарной хоккейной Суперсерии 1972 года СССР — Канада (главный тренер).

Вообще, в его жизнь, не слишком долгую по количеству прожитых лет, уместилось множество побед и на национальном (12 выигранных чемпионатов плюс четыре Кубка СССР), и на международном уровне (10 побед в Европе и мире, включая олимпийское золото). Опять же — как игрок и тренер. В трёх разных видах спорта: футболе, хоккее с мячом (русском хоккее, бенди) и хоккее с шайбой (канадском хоккее).

Памятник Всеволоду Боброву в г. Сестрорецке (Санкт-Петербург)

То есть в данном случае речь идёт не только о выдающихся физических данных и глубоком игровом мышлении, но и о столь же выдающемся общем интеллекте и мощной эмпатии. Без чего в таких сложных командных играх, как футбол и хоккей, ничего не добиться. "Не умел проигрывать, в какие бы игры ни играл. Даже бильярд или настольный теннис", — вспоминал о нём участник "золотой" олимпийской сборной СССР по хоккею с шайбой Виктор Шувалов.

И это правда, вспомнить хотя бы первый футбольный матч с югославской сборной на Олимпийских играх в Хельсинки 1952 года, когда команда СССР за 15 минут до финального свистка "горела" 1:5, но сумела забить 4 гола (два — на счету самого Боброва, в итоге сделавшего хет-трик) и свести встречу к ничьей.

"Бобров вникал в каждую, подчас даже мелкую, бытовую проблему каждого игрока и старался ему помочь", — это уже хоккеист московского "Спартака" и сборной СССР Александр Якушев о Боброве-тренере. А понятие "сыграть по-бобровски", то есть остро, неожиданно и результативно, остаётся в ходу до сих пор, спустя почти полвека после смерти Всеволода Михайловича.

Всеволод Бобров тренер хоккейной сборной СССР в Суперсерии 1972 года

Практически во всех публикациях указывается, что он — единственный в мире спортсмен, который принимал участие и в летних, и в зимних Олимпийских играх, будучи при этом капитаном и лидером национальной команды. Возможно, если бы не проблемы с травмами, 34-летний Бобров мог бы оказаться и в составе "золотой" сборной СССР по футболу на Олимпийских играх в Мельбурне 1956 года, тем самым сделав уровень своих достижений просто космическим.

Но в этом отношении Бобров выглядит вовсе не каким-то исключением из правил: в довоенном и послевоенном советском спорте было немало игроков, совмещавших выступления в разных видах спорта даже на самых высоких тогда уровнях. Так, Михаил Семичастный, капитан московского "Динамо" в английском турне 1945 года, был чемпионом СССР по баскетболу и гандболу; Василий Трофимов, тоже участник турне, входил в состав советской сборной и по футболу, и по хоккею с мячом; знаменитый Лев Яшин, "лучший вратарь мирового футбола", был обладателем Кубка СССР и бронзовым призёром хоккейного чемпионата СССР 1953 года; олимпийский чемпион 1956 года по хоккею с шайбой Виктор Шувалов, чей отзыв о Боброве приводился выше, — мастером спорта по футболу, входил в список 33-х лучших футболистов СССР…

Бобровский прорыв

Здесь необходимо отметить, что феномен Боброва — феномен не только большого спорта, который принадлежит занявшей почти весь ХХ век эпохе перехода спорта от формы аристократического досуга к форме шоу-бизнеса. И не только советского спорта, который на этом переходе отличался от западного примерно так же, как отличались системы образования социалистического и капиталистического обществ: универсальность и массовость знаний в первом случае против ранней селекции и специализации "избранных" во втором. В чистом виде, пока не началась конвергенция "любительского" советского и "профессионального" западного спорта высоких достижений, умноженная на политические и финансово-экономические игры, то есть примерно в период 1956–1976 годов, в целом столкновение двух этих подходов продемонстрировало превосходство советского варианта.

Если верить формуле, согласно которой "престиж нации определяют две вещи: полёты в космос и золотые медали Олимпийских игр" (авторство приписывается 35-му президенту США Джону Кеннеди, но полностью соответствует советской идеологии "разрядки"), то в этот период СССР по части олимпийского золота, и летнего, и зимнего, Соединённым Штатам не уступал. Если заглянуть в "святцы" неофициального командного зачёта того периода, то в этом достаточно легко убедиться. 1956 год, Кортина д’Ампеццо — 7:2, Мельбурн — 37:32; 1960 год, Скво-Вэлли — 7:3, Рим — 43:34; 1964 год, Инсбрук — 11:1, Токио — 30:36; 1968 год, Гренобль — 5:1, Мехико — 29:45; 1972 год, Саппоро — 8:3, Мюнхен — 52:34; 1976 год, Инсбрук — 13:3, Монреаль — 49:34. Итоговый счёт 291:228 в пользу СССР по числу золотых олимпийских медалей, и 10:2 — по командному первенству за 20 лет.

Но — к счастью или к сожалению — победами на спортивных аренах и в космосе история далеко не ограничивается и не исчерпывается. Тем не менее феномен Боброва — это ещё и феномен советской культуры и советской идеологии. Что вовсе не означает какой-то его личной "идеальности" или "образцовости". Нет, "Бобёр", как по-свойски звали его болельщики, был не прочь и погулять, и даже подраться. Но — не в ущерб делу, которое всегда у него стояло на первом месте.

Сам Всеволод Михайлович, выходец из семьи рабочего питерского Путиловского завода, был по своей первой профессии токарем-инструментальщиком, причём высококвалифицированным, поэтому и до, и во время Великой Отечественной войны в этом качестве "впахивал" на артиллерийском оборонном заводе, эвакуированном из Сестрорецка в Омск. А затем, когда с него после настойчивых обращений в военкомат всё-таки сняли бронь, направили в местное военное училище. Интендантское, где Бобров в 1944 году получил воинское звание лейтенанта и стал специалистом по приёмке военной техники. Артиллерийской. И только после этого, уже в Москве, началась его спортивная карьера, в которой он достиг высочайших вершин.

Помимо того, что Всеволод Михайлович был победителем по натуре и всеобщим любимцем, он был ещё и особенно, почти мистически, везуч (хотя применительно к нему фраза "везёт тому, кто везёт" справедлива вдвойне) — вспомнить хотя бы эпизод, когда он 7 января 1950 года то ли из-за несработавшего будильника, то ли из-за проведённой накануне вечеринки проспал и не успел к самолёту в Челябинск, а потому не стал жертвой катастрофы, в которой погибла почти вся хоккейная команда Военно-воздушных сил Московского военного округа.

Встречая его вековой юбилей, будем знать и не забывать, что Бобров — не "просто" выдающийся игрок и тренер, но часть нашего национального достояния советской эпохи.

Могила Всеволода Боброва на Кунцевском кладбище г. Москвы

Автор: Владимир Винников

Заглавное фото из открытых источников