Юрмала-88: какое интервью стало первой ступенью Бориса Ельцина к власти
В конце 1980-х годов Борис Ельцин находился в опале. Со страниц газет его имя попросту испарилось. Опубликовать интервью с неугодным политиком осмелилось лишь небольшое издание «Юрмала». Статья вызвала в обществе огромный резонанс. Впоследствии журналист Александр Ольбик признавался, что если бы не «Юрмала» Ельцин, скорее всего, вернулся бы в строительство.
Ельцин в опале
В 1987 году политическая карьера Бориса Николаевича Ельцина оказалась под угрозой. Именно тогда, выступая на очередном Пленуме ЦК КПСС, состоявшемся 21 октября, Ельцин неожиданно для всех подверг резкой критике работу представителей высших эшелонов власти. Досталось и Егору Лигачеву, и Михаилу Горбачеву. Как утверждает Игорь Родин, автор издания «Вся история в одном томе», первый публичный скандал, разразившийся на Олимпе, привел к тому, что Ельцин оказался в опале. Его вывели из состава Политбюро, сняли с должности секретаря МГК КПСС и лишили всех привилегий, в том числе и личной охраны.
Однако, как отмечает Р. Г. Пихоя в своей книге «Советский Союза: история власти», если раньше устранение из высшего партийного руководства той или иной фигуры означало исчезновение этой самой фигуры с политической арены, то на этот раз это привело к появлению настоящего оппозиционного лидера. С этого момента Борис Ельцин стал «лучом света» для всех недовольных граждан страны: он получал огромное количество писем со словами поддержки. Мало того, поклонники политика выражали готовность встать под его знамена.
Интервью в «Юрмале»
Вот только отечественная пресса имя опального секретаря московского горкома после Пленума предпочитала умалчивать. Опубликовать материал о Борисе Ельцине рискнула только небольшая курортная газета «Юрмала». Летом 1988, когда Ельцин проводил время в санатории Управления делами Совета министров «Рижский залив», его попросил об интервью латвийский журналист Александр Ольбик. Как вспоминал сам президент в своих мемуарах «Исповедь», в период опалы он пообщался с иностранными информационными агентствами, из-за чего его вызывал «на ковер» Михаил Соломенцев.
О проблемах с Соломенцевым знала и Наина Иосифовна, поэтому она и не хотела, чтобы муж соглашался на интервью. Но, несмотря на возражения супруги, Ельцин решил рискнуть еще раз. Рассуждения Бориса Николаевича, в которых он, как пишут Владимир Винников и Александр Нагорный в книге «Глобальный треугольник», заявлял о необходимости борьбы с привилегиями руководителей страны и улучшения снабжения простых трудящихся, появились в газетах «Юрмала» и «Советская молодежь». Впоследствии интервью перепечатали около 140 изданий. Ельцин сказал тогда Ольбику: «Мы с вами прорвали блокаду молчания, но это еще не победа».
Перелом в судьбе
Действительно, окончательной победой интервью Ельцина, пусть и получившее такой резонанс, назвать было трудно. Однако Александр Ольбик, слова которого приведены в издании «Ельцин, Кремль: история болезни», утверждал, что если бы интервью 1988 года не было бы опубликовано, то будущий президент России, скорее всего, вернулся бы в Госстрой, после чего спокойно удалился бы на заслуженный отдых. Ольбик сравнивал свой журналистский материал с маленькой спичкой, которая сама по себе угрозы не представляет, но если вокруг нее разлить бензин, то «такой может быть пожар».
Пожар, о котором упоминал Ольбик, и в самом деле вскоре разгорелся. Как утверждает Леонид Млечин, автор книги «Ельцин», перелом в судьбе Бориса Николаевича произошел 12 ноября того же 1988 года. В тот день Ельцина пригласили на встречу со слушателями столичной Высшей комсомольской школы. В ходе встречи Борис Ельцин предельно откровенно ответил на сотни таких же откровенных вопросов. Млечин сообщает о том, что Коржаков записал беседу со слушателями вуза на магнитофон, и впоследствии эта запись стала популярна ничуть не меньше, чем интервью, напечатанное в «Юрмале».