По результатам прошедших 6 мая в Хельсинки на полях саммита Арктического совета переговоров глав внешнеполитических ведомств России и США сторонами были сделаны весьма характерные заявления, которые многое проясняют во взаимоотношениях двух сверхдержав.

В частности, глава российской дипломатии Сергей Лавров заявил, что переговоры носили позитивный характер. Его американский коллега Майк Помпео дал аналогичную оценку: «Хороший разговор по целому ряду вопросов». 

Из уст Лаврова прозвучала при этом крайне значимая сентенция о том, что сегодня пространство «публичной политики», особенно в отношениях между Москвой и Вашингтоном, имеет мало общего с пространством политики реальной. 

«Мы старались концентрироваться на реальной политике, и нам это удалось», — заявил глава МИД РФ. 

В подтверждение этого тезиса можно привести тему «российского вмешательства» в около- и внутриамериканские политические процессы. По словам госсекретаря США, в ходе переговоров он заявил своему визави о том, что «вмешательство России в выборы в США неуместно». Однако в российском МИД подчеркивают, что ничего подобного не было: данная тема Лавровым с Помпео вообще не обсуждалась и даже не затрагивалась.

Подобного рода дипломатические «мелочи» на самом деле — вовсе не мелочи, они имеют существенное, а порой даже определяющее значение. Скажем, в Венесуэле, о «русском вмешательстве» в дела которой тот же Помпео заявил чуть раньше, провал Соединенных Штатов грандиозен и по-своему даже беспрецедентен. Так и не сумев свергнуть Николаса Мадуро, Госдепартамент и все 18 спецслужб США поставили под большой знак вопроса свою профессиональную компетентность. 

Ситуация усугубляется двумя дополнительными факторами: во-первых, в нее оказался лично встроен президент США Дональд Трамп, а во-вторых, все это происходило не где-то за тридевять земель от американских берегов, не во Вьетнаме и не в Сирии, а буквально на «заднем дворе» Вашингтона. И никто — вообще никто! — до самого провала операции «Свобода» не заподозрил, что все идет не так. А это, используя известный пример из отечественной истории, означает для Штатов либо глупость, либо измену. Или и то, и другое в одном флаконе.

Учитывая, что в США после избрания Трампа началась и продолжается «холодная гражданская война», подобное предположение даже не выглядит каким-то сверхъестественным. Скорее, наоборот. Да и сама фигура Хуана Гуайдо, все его слова и действия, чем дальше разворачивается этот балаган, заставляют предполагать, что казачок-то (в данном случае, «льянерос») — засланный. Причем не от «чавистов», при всем к ним уважении, а от каких-то других, намного более серьезных структур. Поэтому он, несмотря на все бесконечные свои «косяки», до сих пор не убит, не пережил какого-нибудь покушения и не арестован, пользуется полной свободой и произносит заученные речи. 

Гуайдо — это, в каком-то смысле, анти-Зеленский. Украинский комик действительно стал президентом своей страны, а вот венесуэльский политик, назначенный в Вашингтоне «временным президентом Венесуэлы», вызывает все более громкий смех в мире. Кем, спрашивается, надо быть, чтобы после всего «первомайского» балагана заявлять: «Возможно, нам все еще нужно больше солдат, и, возможно, нам нужно больше должностных лиц режима, готовых защитить конституцию»?

Впрочем, речь тут не про самого Гуайдо. Речь про то, что, поставив на этого клоуна, Америка сделала тот самый шаг, который отделяет великое от смешного. И, не будь у России нынешней армии, наверняка сделала бы шаг обратно, ради торжества демократии с правами человека «вбомбив» Венесуэлу в каменный век, как она неоднократно делала это раньше в других точках Земного шара. 

Но сейчас начало американского военного вторжения в Боливарианскую республику означало бы вступление человечества в период третьей мировой войны — и без особых шансов на успех для США. Поэтому и звонок Трампа Путину вечером 3 мая, и вчерашние переговоры Лаврова с Помпео — это сигналы о том, что в Белом доме ситуацию оценивают более-менее здраво и с Кремлем договориться хотят. Пока — на своих условиях, но идти «лоб в лоб» не решаются, даже ультиматумов не ставят.

А ведь совсем недавно, каких-то десять лет назад, тогдашняя госсекретарь Кондолиза Райс заявляла, что «интересы России заканчиваются на ее границах», зато «русские должны признать, что у нас (у США. — Прим. ФАН) есть законные интересы и свои отношения с их соседями, даже если эти страны были когда-то частью Советского Союза». 

Куда деваться от реальности? Пришлось признавать, что да, интересы у Соединенных Штатов есть. И в Грузии, и на Украине, и в Прибалтике — как, впрочем, по всему миру. Другое дело, что теперь Америке придется в той или иной форме признать наличие таких же интересов и у России. 

При этом на все заявления Вашингтона о том, что российское присутствие в Венесуэле недопустимо, поскольку Латинская Америка и Западное полушарие в целом, согласно «доктрине Монро», должны быть свободны от присутствия европейских государств, можно ответить следующее. Во-первых, Россия не является «европейским государством», мы — страна-цивилизация на Евразийском материке. А во-вторых, сама «доктрина Монро» не имеет ни для нас, ни для США никакой юридически обязывающей силы. 

Любые же попытки «подвязать» к венесуэльской геостратегической проблеме другие «болевые точки планеты»: Украину, Ближний Восток или даже Арктику с Северным морским путем, — не имеют никакой перспективы.