Царский генерал Антон Деникин
Полковник А. Деникин, 1906 г.
В трёх предыдущих статьях мы говорили о «чёрном бароне» Петре Врангеле. Сегодня начнём рассказ о его предшественнике на посту командующего Вооружёнными силами Юга России А. И. Деникине.
Происхождение и начало военной карьеры
В отличие от Врангеля, сведения о роде которого можно найти уже в документах начала XIII века, Деникин не мог похвастаться знатностью происхождения. Его отец, Иван Ефимович, конечно, был дворянином, но из «служилых»: будучи потомком крепостных крестьян, в 1856 году (после 22 лет службы), уже пройдя через Венгерскую и Крымскую кампании, он сумел сдать экзамен на офицерский чин, получил звание прапорщика и назначение в Калишскую бригаду пограничной стражи. В её составе принимал участие в подавлении Польского восстания 1863-1864 гг., был награжден орденом Святого Станислава III степени. В отставку вышел в 1869 году в возрасте 62 лет в чине майора и лишь через 2 года женился на полячке Эльжбете Вржесинской. Ему в это время было уже 64 года, супруге – 28 лет, любопытно, что православия она так и не приняла – осталась католичкой, и даже дома говорила на польском языке. На жизнь она зарабатывала, работая швеей.
И. Е. Деникин на фотографии, сделанной незадолго до смерти
Э. Деникина (Вржесинская) на фотографии, сделанной до 1916 г.
В этом браке родились двое детей – сын и дочь. Первенцем стал будущий генерал Антон Деникин, родившийся 4 (16) декабря 1872 года. Согласно семейному преданию, родители положили перед младенцем детскую саблю, крест, книгу и рюмку: мальчик потянулся к сабле, но затем вдруг стал играть с рюмкой.
Будущий генерал с детства хорошо говорил на двух языках – русском и польском, с 14-летнего возраста пробовал писать стихи, а когда ему было уже 26 лет, юмористический рассказ «Старый генерал» штабс-капитана Деникина был опубликован в журнале «Разведчик». Но не будем забегать вперед.
Отец А. Деникина умер в 1885 году, когда мальчику было 12 лет. Материальное положение семьи значительно ухудшилось, и будущий генерал стал давать уроки второклассникам. Педагогического таланта у него не было, и сам он вспоминал, что занятия с учениками его очень тяготили.
Еще через 5 лет, в 1890 году, он завершил обучение в реальном училище и поступил вольноопределяющимся в 1-й стрелковый полк. Однако вскоре был принят в Киевское пехотное юнкерское училище, по окончании которого ему был присвоен чин подпоручика.
Выпускник Киевского юнкерского училища А. Деникин
Среди однокурсников и приятелей Деникина оказался будущий генерал Павел Сытин, позже они вместе учились в Академии Генерального штаба.
Поручик Деникин, слушатель курсов Академии Генштаба, 1895 г.
В это же время там учился и Михаил Бонч-Бруевич (брат известного революционера). Но П. Сытин и М. Бонч-Бруевич после Октябрьской революции сделают правильный выбор и перейдут на сторону народа.
П. Сытин на фотографии, сделанной в годы I мировой войны
М. Д. Бонч-Бруевич на фотографии, сделанной около 1917 г.
Но, опять же, не будем забегать вперед, поскольку до поступления в академию в жизни А. Деникина произошло важное событие – знакомство с будущей женой. По окончании Киевского училища будущий генерал получил назначение во 2-ю артиллерийскую бригаду, расквартированную в польской Седлецкой губернии.
Здесь в 1892 году во время охоты он убил кабана, который загнал на дерево налогового инспектора Василия Чижа, и был приглашён на крестины его дочери Ксении, родившейся всего несколько недель назад. Именно она много лет спустя и станет его супругой. Связь с этой девочкой Деникин поддерживал на протяжении многих лет, дарил ей подарки, например, редкую в то время куклу, умеющую закрывать и открывать глаза, навещал во время ее обучения в Варшавском Институте благородных девиц. Ксения была обручена с другим, однако жених погиб, и она возобновила общение с Деникиным.
Деникин с будущей супругой накануне свадьбы, фотография сделана в конце декабря 1917 г.
Предложение вступить в брак Деникин этой 24-летней женщине сделал в 1916 году, однако свадьба состоялась лишь в начале 1918 года – уже на Дону, куда генерал бежал после освобождения из тюрьмы в Быхове: ему было уже 46 лет, его супруге – 26.
Вернемся назад – в 1895 год, когда Деникин был принят на учебу в академию Генштаба. Упоминавшийся выше Михаил Бонч-Бруевич позже писал о своем однокурснике:
Антона Ивановича я знал ещё по Академии Генерального штаба, слушателями которой мы были в одно и то же время. Приходилось мне встречаться с Деникиным и за годы службы в Киевском военном округе. Репутация у него была незавидная. Говорили, что он картежник, не очень чисто играющий. Поговаривали и о долгах, которые Деникин любил делать, но никогда не спешил отдавать.
Обучение в академии Деникин завершил в 1899 году, получил чин капитана, но при этом не был причислен к Генеральному штабу. Подал апелляцию, в которой ему отказали, но предложили написать «прошение о милости». Деникин отказался и получил направление на службу в Польшу. Офицером Генерального штаба он всё же стал в 1902 году, когда его повторную просьбу удовлетворил новый военный министр А. Куропаткин.
Первая война А. Деникина
В 1904 году Деникин повредил ногу при падении с лошади, не до конца выздоровев, подал прошение об отправке в действующую армию, которая как раз вела боевые действия в Маньчжурии против японских войск. Первое время на фронте прихрамывал, однако уже в декабре 1904 года принял участие в своем первом бою. За время этой войны дослужился до поста начальника штаба кавалерийского корпуса, получил звание полковника, был награждён орденами Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантами и Святой Анны 2-й степени с мечами. Между делом писал рассказы, которые публиковались в различных изданиях Петербурга, – и по возвращении получил солидный гонорар в размере 5 тысяч рублей.
Любопытно, что по окончании войны, чтобы добраться до Петербурга, Деникину пришлось в конце 1905 года собрать отряд из офицеров разных частей и сформировать собственный железнодорожный состав.
Продолжение службы
По возвращении полковник Деникин получил всего лишь должность командира пехотного батальона одного из резервных полков. Получив у начальства разрешение на четырехмесячный отпуск, он отправился за границу: посетил Германию, Австро-Венгрию, Францию, Италию и Швейцарию. Судя по написанным позже мемуарам, больше всего ему понравилась Италия. И в одном из его писем, написанном еще до революции, можно прочитать:
В одном только вопросе проявляю недостаточно патриотизма, каюсь: когда думаю об отдыхе, тянет к лазурному небу и морю Адриатики, к ласкающим волнам.
По возвращении был назначен на должность начальника штаба 57-й пехотной резервной бригады, которая была размещена в Саратове. К началу I мировой войны дослужился до чина генерал-майора (это звание он получил буквально за месяц до ее начала).
Деникин во время I мировой войны
В начале войны Деникин оказался на должности генерал-квартирмейстера 8-й армии генерала А.А. Брусилова, но вскоре был назначен командиром 4-й стрелковой бригады численностью около четырех тысяч человек. В своих мемуарах, кстати, Брусилов отметил, что на «строевом поприще» Деникин «выказал отличные дарования боевого генерала».
Деникин и штабные офицеры 14-ой стрелковой бригады, 1914 г.
После боев у города Гродек (современная Львовская область) Деникин получил Георгиевское оружие. В прилагаемой грамоте сообщалась причина награждения:
За то, что вы в боях с 8 по 12 сент. 1914 г. у Гродека с выдающимся искусством и мужеством отбивали отчаянные атаки превосходного в силах противника, особенно настойчивые 11 сент., при стремлении австрийцев прорвать центр корпуса; а утром 12 сент. сами перешли с бригадой в решительное наступление.
Следующая награда (орден Святого Георгия IV степени) последовала уже через месяц – после того, как бригада Деникина 11 (24) октября, несмотря на отсутствие артиллерийской поддержки, захватила село Горный Лужек, где находился штаб эрцгерцога Иосифа, благодаря чему стало возможно наступление на шоссе Самбор-Турка. Наконец, в ноябре 1914 года 14-я стрелковая бригада сумела захватить город Мезоляборч, взяв при этом в плен 3700 солдат. Другими трофеями стали 9 артиллерийских орудий и неприятельский поезд с грузом оружия.
Следующий, 1915 год, был ознаменован новым награждением генерала – орденом Святого Георгия III степени. Произошло это после того, как в феврале направленная на помощь Каледину бригада Деникина заняла деревню Лутовиско и отбросила австрийцев за реку Сан, взяв в плен около двух тысяч неприятельских солдат и офицеров. При этом Деникин отказался от должности командира другой дивизии, после чего командованием было принято решение развернуть в дивизию его бригаду, позже ее стали называть «Железной». А ситуация на фронтах тогда складывалась неблагоприятно для русской армии. Позже в «Очерках русской смуты» Деникин писал:
Весна 1915 г. останется у меня навсегда в памяти. Великая трагедия русской армии – отступление из Галиции. Ни патронов, ни снарядов. Изо дня в день кровавые бои, изо дня в день тяжкие переходы, бесконечная усталость – физическая и моральная; то робкие надежды, то беспросветная жуть... Помню сражение под Перемышлем в середине мая. Одиннадцать дней жестокого боя 4-й стрелковой дивизии... Одиннадцать дней страшного гула немецкой тяжелой артиллерии, буквально срывавшей целые ряды окопов вместе с защитниками их. Мы почти не отвечали – нечем. Полки, измотанные до последней степени, отбивали одну атаку за другой – штыками или стрельбой в упор; лилась кровь, ряды редели, росли могильные холмы... Два полка почти уничтожены – одним огнем.
В сентябре 1915 года на фоне общего отступления дивизия Деникина неожиданно для многих взяла Луцк, захватив в плен 158 офицеров и 9773 солдат противника. Этот город вскоре пришлось оставить, однако через месяц подчиненные Деникина, переправившись через реку Стрый, вошли в город Чарторыйск (в современной Волынской области). На неприятельской территории был создан довольно значительный плацдарм от 18 км в ширину и до 20 км в глубину. Благодаря этому 4-й дивизии удалось отвлечь на себя значительные силы противника, однако русская армия тогда была не готова к наступательным операциям, и Деникин получил приказ об отходе на исходные позиции.
Деникин и Великий князь Николай Николаевич, Галиция, 1915 г.
В марте 1916 года Деникин осколком шрапнели был ранен в левую руку, но остался в дивизии. А в мае 1916 года он получил очередное звание, став генерал-лейтенантом. В том же месяце его дивизия приняла участие в наступлении Юго-Западного фронта, которое вошло в историю под названием Брусиловский (реже – Луцкий) прорыв, но известно также как Четвертая Галицийская битва. Напомним, что русским войскам удалось занять Волынь, Буковину, значительную часть Галиции и продвинуться на расстояние от 80 до 120 км. «Железная дивизия» Деникина прорвала тогда 6 линий неприятельской обороны и 23 мая (5 июня) 1916 года снова взяла Луцк. Любопытно, что Деникину было еще раз вручено Георгиевское оружие – теперь с надписью «За двукратное освобождение Луцка».
27 августа (9 сентября) 1916 года Деникин был повышен в должности, став командиром 8-го корпуса, отправляющегося на Румынский фронт. В Первую мировую войну Румыния вступила 27 августа 1916 года. И уже 3 сентября командовавший русско-румынской Добруджанской армией генерал А. М. Зайончковский писал в Ставку:
Я считаю румынскую армию в периоде большого разложения: ни одна часть, бывшая под огнём, не желала драться; после нескольких выстрелов есть полки, которых мы не можем собрать в течение суток. Артиллерия пехоту поддерживает мало, стреляет без телефонов, паничность ужасающая, распространившаяся сегодня и в месте расположения моего штаба. Паничность среди высших штабных офицеров ещё большая, чем среди войск. Эта армия требует полную реорганизацию. Почти уверен, что при первом болгарском выстреле румыны разбегутся.
А вот награждённый орденом Михая Храброго III степени (высший военный орден Румынии) Деникин признавал, что в армии этой страны было несколько хороших генералов и даже «отличные солдаты». Но после нескольких месяцев боёв у Бузео, Рымника и Фокшан он писал также о «легкомысленном до преступности снабжении и снаряжении» румынской армии и «изнеженном корпусе» румынских офицеров.
После Февральской революции
Люди, знавшие Деникина, утверждали, что его политические взгляды были близки к кадетским. О Николае II он говорил:
Государь никого не любил, разве только сына. В этом был трагизм его жизни – человека и правителя.
Известие об отречении императора застало его на Румынском фронте, и, подобно многим царским генералам, Февральскую революцию он принял если не с радостью, то, как минимум, весьма сочувственно. Последний русский император был трагически непопулярен в стране, и тот же Деникин писал в «Очерках русской смуты»:
К началу 1917 года в государстве не было ни одной политической партии, ни одного сословия, ни одного класса, на которое могло бы опереться царское правительство. Врагом народа его считали все: Пуришкевич и Чхеидзе, объединенное дворянство и рабочие группы, великие князья и сколько-нибудь образованные солдаты.
В марте 1917 года военный министр Временного правительства А. Гучков вызвал Деникина в Петроград, чтобы предложить должность помощника начальника Генерального штаба при новом верховном главнокомандующем – М. В. Алексееве. Деникин Алексеева хорошо знал, поскольку тот некоторое время был начальником штаба Юго-Западного фронта, и потому принял это предложение. Но через полтора месяца место главнокомандующего занял Брусилов, и 31 мая (13 июня) 1917 года Деникин был назначен командующим армиями Западного фронта. Он видел гибельность курса нового правительства и уже весной года на военном съезде в Могилёве резко критиковал его. А 16 (29) июля 1917 года на совещании в Ставке выступил с предложением упразднения в армии солдатских комитетов в армии. Сохранились слова, сказанные им тогда Керенскому:
Те, кто сваливает вину в развале армии на большевиков, лгут! Прежде всего, виноваты те, кто углублял революцию. Вы, господин Керенский! Большевики лишь черви, которые завелись в ране, нанесенной армии другими.
Деникин на фотографии 1917 г.
В августе 1917 года Деникин стал командующим Юго-Западного фронта, однако телеграммой, направленной в адрес Временного правительства, он поддержал Лавра Корнилова.
Л. Корнилов, 1917 г.
Этот генерал, направляя войска на Петроград, до вечера 26 августа (8 сентября) был уверен, что действует в полном соответствии с планами правительства, и потому был просто потрясён, когда утром 27 числа получил от Керенского телеграмму с требованием немедленно сдать должность Верховного командующего Лукомскому и явиться в Петроград. Более того, он решил, что и правительство, и Керенский находятся под давлением каких-то деструктивных сил, и потому заявил:
Ввиду тягчайшего положения страны и армии, я решил должности Верховного главнокомандующего не сдавать и выяснить предварительно обстановку.
И 28 августа (10 сентября) был издан указ об отстранении от должности и предании суду Корнилова, начальника его штаба А. Лукомского, командующего Юго-Западным фронтом А. Деникина и начальника штаба фронта С. Маркова, ну и товарища (заместителя) министра путей сообщения на театре военных действий В. Кислякова за компанию. На следующий день – 29 августа (11 сентября) 1917 года Деникин был арестован и заключён в тюрьму Бердичева, а 27 сентября (10 октября) арестованных генералов перевели в Быхов – где находились другие фигуранты этого дела, в том числе и Корнилов.
По дороге их едва не убили солдаты, от самосуда их спас некий Виктор Бетлинг – офицер юнкерского батальона 2-й Житомирской школы прапорщиков, который ранее служил под командованием Деникина. Позже Деникин назначит Белинга командиром Особой офицерской роты при Ставке главнокомандующего Вооруженных сил Юга России. Провал так называемого Корниловского мятежа привел к тому, что в политическую «игру» вновь включились ушедшие было в подполье большевики, и именно они возглавили формирование отрядов Красной гвардии и рабочих-добровольцев ружейным приемам и стрельбе. Троцкий был избран председателем Петроградского совета, власть Временного правительства ослабла еще больше, усилилась анархия на фронтах.
В следующей статье мы поговорим о том, как А. Деникин бежал на Дон и возглавил Вооруженные силы Юга России, о первых успехах и закончившемся катастрофой походе на Москву.