Март 1945: Ликвидация бандеровцев у горы Монастырь

В бандеровской мифологии этот бой считают одним из самых значимых. О нем написаны мемуары, сложена песня, а история периодически разрушаемого возмущёнными поляками памятника не раз превращалась в источник серьезных дипломатических ристалищ.

Именно захоронение бандеровцев сформировало повышенный интерес к бою у горы Монастырь, где по факту советские пограничники нанесли ощутимый удар одному из удачливых подразделений УПА*.

Ситуация к весне 1945 года складывалась так, что в тылу советской армии на территории УССР и Польши активно действовало бандеровское подполье, усиленное прибывающими с Волыни группами бандитов, уже рассеянных НКВД.

Условная советско-польская граница легко пересекалась бандами Украинской повстанческой армии (УПА*) и Армии Крайовой, что создавало серьёзные проблемы в создаваемой пограничной инфраструктуре.

Так называемое Закерзонье входило в состав военной округи УПА*-Запад «Сан», где главной силой был курень «Месники» («Мстители»), командиром которого был Иван Шпонтак Зализняк.

Бывший боец Карпатской Сечи Шпонтак при немцах был окружным комендантом вспомогательной полиции в Раве-Русской. Параллельно он стал командиром Украинской самообороны, перейдя после в УПА*.

«Месники» стали особо активны с осени 1944 года, что вызвало к ним повышенный интерес НКВД. Для борьбы с бандеровцами выделялись 98-й и 333-й пограничные полки 64-й дивизии НКВД, а также прибыл бронепоезд № 42 с десантной группой.

Особенностью куреня Зализняка была принципиально антипольская позиция, потому к операциям против бандеровцев привлекли подразделения Войска Польского.

Шпонтак Зализняк опирался на сёла с подавляющим украинским населением. Именно в них базировались куренные сотни.

В конце февраля 1945 года в район села Верхрата (современное Люблинское воеводство Польши) прибыли и разместились на хуторе Мриглоды взвод «Месники – 1» (командир Олекса Мазур Мяч), на хуторе Грушки – взвод «Месники – 2» (командир Васыль Дмитришин Дым) в селе Гута Любицкая – взвод «Месники – 3» (командир Бес). В Даганах находился сам Шпонтак, сопровождавший командира войскового округа «Сан» полковника УПА* Мирослава Онишкевича (Орест).

Пограничники узнали о дислокации бандитов от доносчиков, после чего в район урочища Монастырь выдвинулась сводная группа пограничников 88-го погранотряда, усиленная ротой коменданта 3-го погранучастка старшего лейтенанта Александра Колпащикова. Границу на тот момент прикрыли польские подразделения.

В ночь на 2 марта пограничники захватили двух бандеровских «языков», которые рассказали о системе обороны поселков.

На пути возможного отступления опытный старший лейтенант (на его счету было четыре уничтоженные бандгруппы) велел установить две пулеметные точки, и операция началась.



К сожалению, полной внезапности достичь не удалось. Разведчики пограничников напоролись на дозорных, начался ожесточённый бой.

Бандеровская пропаганда раздувшая бой до уровня Аустерлица уверяет, что опытным пограничникам и волкодавам НКВД противостояли новобранцы, которые сражались до последнего, не сдаваясь в плен.

Нынешние украинские историки упирают на огромный численный перевес пограничников, которых бандеровцы якобы положили сотнями и едва не захватили бронепоезд и не уехали на нем в Мюнхен к Бандере.



Пограничников объективно не могло быть много, но бойцы там были очень опытные, все прошли через войну, потому они расправлялись с бандеровцами умело и упрямо. А те действительно яростно отбивались, но полностью окружённые два взвода были обречены.

Когда был убит Дым Дмитришин, боевики попытались прорваться, но напоролась на замаскированную пулемётную позицию и полностью были уничтожены. Был убит Олекса Мазур.

В бою погиб и старший лейтенант Александр Колпащиков.

После гибели командира погранцы отлавливали разбегавшихся бандеровцев и после короткого допроса ликвидировали.

Вышедший на помощь из Гуты Любицкой отряд УПА* был рассеян, а поляки одновременно нанесли удар по Старой Гуте и Верхрате.

Всего в результате операции было ликвидировано почти 70 бандеровцев. Их тела якобы собрали местные жители и захоронили в урочище Монастырь на месте развалин василианского монастыря.

Примечательно, что 29 марта 1945 г. Берия лично докладывал Сталину о проведенной операции, и в его докладе количество убитых бандеровцев определено в 150 человек.

Через неделю раздражённые поражением «Мстители» разгромили десятки польских сел и милицейских участков, за что Шпонтак получил Серебряный крест боевой заслуги.

Поляки в долгу не остались. На Равщину прибыла 3-я дивизия Войска Польского. Ликвидация бандитов сопровождалась депортацией населения украинских сёл вглубь Польши.

Здесь обкатывалась будущая операция «Висла».



Разумеется, поляки растёрли в пыль «Мстителей».

Сотник Теодор Булас (Балай) был убит польской госбезопасностью летом 1946 года. Григорий Мазур (Калинович) арестован чехами при переходе границы и передан полячкам. Его осудили и расстреляли в Варшаве в апреле 1949 года.

Командир войскового округа «Сан» полковник УПА Мирослав Онишкевич (Орест) был арестован службой безопасности Польши в 1948 году и приговорён к расстрелу.

Годом раньше поляки нашли и пристрелили краевого проводника Закерзонья, видного бандеровского деятеля Ярослава Старуха Стяга, хотя современные украинские историки настаивают, что Старух взорвал себя гранатой.

5 сентября 1949 года в схроне пристрелили сотника Ивана Шиманского Шума.

Окончательно отряды Шпонтака были разгромлены в период операции «Висла». Сам он перебрался в Чехословакию, где был опознан и передан полякам. Зализняка судили, но смертную казнь заменили тюремным сроком. Он дожил до 1989 года…

Памятник на могиле бандеровцев, установленный жителями украинской диаспоры в Польше, неоднократно (Вятрович подсчитал – 19 раз!) был объектом вандализма поляков.



В январе 2020 года Зеленский во время посещения Польши заявил, что договорился с президентом Дудой о реставрации памятника.

Памятник действительно восстановили, но свидомитов не устроил вариант реконструкции, так как поляки не стали восстанавливать список ликвидированных бандеровцев: по польским законам на могильной плите могут быть указаны данные только тех, кто действительно захоронен.

Украина выступает против эксгумации, ведь может оказаться, что местные жители не собирали тела бандеровцев или не делали общей их могилы. Соответственно, для Польши это неопознанное захоронение (если оно вообще там есть).

Не восстановлена и часть надписи: «Полягли за вільну Україну». Судя по всему, возмущаться украинские националисты продолжат до следующего, уже двадцатого, разрушения.

Виталий Захарчук