«Они начинают стрелять в отходящих». Первые дни войны глазами РККА
22 июня 1941 года — трагическая дата в истории нашей страны. О первом дне Великой Отечественной войны к настоящему времени известно много. Тем не менее вновь рассекреченные оперативные сводки, боевые отчеты и дневники участников событий позволяют сделать историческую картину более объемной.
В канун 79-й годовщины начала войны на интернет-портале Минобороны России были опубликованы ранее неизвестные документы — оперативные и разведывательные сводки Генерального штаба Красной Армии, сводки с фронтов, шифрограммы, воспоминаниям участников первых боев и дневниковые записи.
Призыв писателей: Михалкова — в «За счастье Родины», Твардовского — в «Красную Армию»
Нападение Германии на Советский Союз потребовало от всех граждан страны перехода на жизнь и работу в новых условиях. Напрямую коснулось этой и творческой интеллигенции. Поэтам и писателям, находившимся в армейском запасе, предстояло стать военным корреспондентами, редакторами и авторами фронтовых газет.
Уже 24 июня 1941 года был издан приказ № 0045 Главного управления политической пропаганды Красной Армии, который предписывал «призвать из запаса в кадры Красной Армии членов Союза Советских писателей». Коснулся приказ и самых известных поэтов и писателей. В частности, поэт Александр Твардовский в звании интенданта 2 ранга был назначен литератором газеты Киевского Особого военного округа «Красная Армия».
Известный поэт-песенник Михаил Матусовский был распределен в газету Западного Особого военного округа «Красноармейская Правда». Будущий автор легендарного романа о разведчиках «Щит и меч» Вадим Кожевников, носивший звание интенданта 3 ранга, должен был отправиться вместе с Матусовским в «Красноармейскую Правду».
Поэту Евгению Долматовскому предстояло проходить службу литератором газеты 6 армии «Звезда Советов». Детского писателя и будущего автора гимна Сергея Михалкова ждала газета 20-й армии «За счастье Родины».
Впрочем, в связи со стремительно меняющейся обстановкой не всем из писателей удалось прибыть к назначенному для них месту назначения.
«Немецкие самолеты — хозяева в воздухе, наших нет»: дневник генерала Кондратьева
Генерал-майор Александр Кондратьев в июне 1941 года занимал должность начальника штаба 3-й армии Белорусского Особого военного округа. Свои впечатления о последних предвоенных днях и первых днях войны он изложил в своих дневниках.
«20.6.41. Каждый день в последнее время над Гродно появляются немецкие самолеты, причем не в одиночку, а тройками, пятерками и даже девятками. Что им нужно? Почему не дают приказа о встрече этих "гостей" нашими активными средствами??... Да, видимо, тучи сгущаются, приближаются серьезные дни!»
«21.6.41. Недавно при моем докладе Павлову (командующий округом, с началом войны — командующий Западным фронтом — прим. АиФ.ru) я спросил его, что делать с семьями начсостава в случае каких-нибудь осложнений? Ох, что мне было за этот вопрос! "Ты что, дрейфишь, думаешь и смотришь в тыл, а не вперед? Да знаешь ли ты, что у меня 6 танковых корпусов стоят наготове? Я запрещаю не только говорить, но и думать об эвакуации!"».
«23.6.41. Итак, война. 22.6 в 4:00 немцы обрушились своей авиацией и танками на наши войска, города и села... Наш штаб целый день оставался в Гродно, а вечером выехал в лес... Семья в ночь на 22-е приехала из Москвы, а в 4:00 и они тоже испытали первый налет немецких бомбардировщиков... Перед вечером, бросив все, они прибежали ко мне в штаб. Около 7-8 вечера я отправил их на машине в тыл. Выберутся ли они из этого ада?? Что думает делать командующий округом, где его шесть танковых корпусов и хотя бы немножко авиации. Немецкие самолеты — хозяева в воздухе, наших нет, то ли они уничтожены, то ли не решаются вступить в бой с такой массой неприятельских ВВС».
24 июня в районе Гродно генерал Кондратьев получил ранение в левую ногу и обе руки и был отправлен в тыл. В августе 1941 года он вернулся в действующую армию. Генерал Кондратьев прошел всю войну, завершив бои в должности начальника штаба 1-й ударной армии.
«В результате успешных атак частей 12-й армии противник был отброшен за госграницу»
Уже в первые дни войны гитлеровцы столкнулись с ожесточенным сопротивлением советских частей и на отдельных участках фронта вынуждены были отступать.
В одной из оперативных сводок сообщается: «Во Львовской области в районе Рава-Русская части 6-й армии, разгромив противника, восстановили положение, отбросив врага за госграницу. В течение 23 июня уничтожено 50 самолетов противника, на одном из участков р. Дунай фашисты силами до двух батальоном форсировали реку, но успешной контратакой советских войск были отброшены на правый берег».
В опубликованной оперсводке Генерального штаба Красной Армии также сообщается: «В результате успешных атак частей 12-й армии Юго-Западного фронта противник был отброшен за госграницу, потеряв убитыми и ранеными до 800 человек... В течение 24 июня авиация фронта уничтожила 177 самолетов и 6 танков противника».
6-я и 12-я советские армии продолжат сдерживать натиск фашистов, постепенно отходя на восток. Обе армии погибнут в августе 1941 года в сражении под Уманью.
Еще один фрагмент сводок первых дней войны: «Введенная противником в прорыв от Скаудвиле на Кражиоай (Литва) танковая дивизия была встречена огнем 9-й противотанковой бригады... В результате боя танковая дивизия, понеся потери и оставив часть танков на поле боя, в беспорядке отошла за Скаудвиле. Захвачены в плен два немецких офицера».
9-я артиллерийская бригада противотанковой обороны на 22 июня 1941 года имела в своем составе 5906 человек личного состава. Каждый артиллерийский полк состоял из шести дивизионов и роты крупнокалиберных пулемётов. Три дивизиона были вооружены 76-мм пушками, два дивизиона 85-мм и один 37-мм зенитными орудиями. В сентябре 1941 года после боев в районе Старой Руссы подразделение передали в состав Резервного фронта. К тому моменту в ее составе оставалось 2031 солдат и офицеров и всего 7 орудий. Было принято решение расформировать бригаду, передав ее полки в состав других формирований.
«Немцы штыковой атаки не принимают — бегут»
С первых дней войны командование Красной Армии уделяло большое внимание изучению опыта прошедших боев. Для этого проводились опросы членом комсостава, находящихся на излечение в госпиталях. От них требовалось высказать мнение о сильных и слабых сторонах как советских войск, так и противника.
«Комиссар 5 мехкорпукса — бригадный комиссар Киселев:
В армейских тылах царит хаос. Нет человека, который отвечал бы за порядок в тылу. Никто не знает, что и когда подлежит уничтожению при отходе, а поэтому много имущества попадает в руки врага неуничтоженным... Доклады начальников не всегда соответствуют действительности. Информация отсутствует... Танки КВ несут большие потери при застревании в мягком грунте, т. к запас мощности у него недостаточен, а тягом его не вытащишь, и поэтому, как только он застрял, его приходится униточжать».
«Командир батальона войск НКВД, капитан тов. Гришко Виктор Федорович:
Ввиду того, что немцы вперед выбрасывали подвижные средства, одновременно сбрасывая на наши тылы десантные подразделения, им удавалось выходить на наши тылы, вследствие чего моему батальону приходилось зачастую вести бой с перевернутым фронтом или в положении полуокружения... Не мешает нашим бойцам в некоторые напряженные периоды боев давать немного водки».
«Сержант тов. Еськин — войска НКВД 60 сп, действовавшего в составе 615 сп:
Был несколько раз в штыковой атаке. Немцы штыковой атаки не принимают — бегут. Офицеры пытаются остановить солдат, но это не удается, тогда они начинают стрелять в отходящих солдат».
«Младший лейтенант тов. Кукачев 50 сд 897 сп:
Наши танки с войсками во взаимодейстии не действовали. Когда же действовали, красноармейцы смелей шли в бой. Немцы очень боятся штыковых атак и после крика "ура" бросаются в бегство».