Больничный лист для вождя народов
Лидеры любой нации по определению живут гораздо комфортнее самой нации, для которой они и являются лидерами. Это неписанное (а чаще — написанное и утверждённое многими законами) правило по сути само уже является основным законом любого государства, за незыблемость которого круглосуточно следят тысячи профильных спецов: от простых горничных до титулованных светил медицины, от рядовых охранников до лампасоносных генералов.
Но, увы, даже при таком тотальном контроле сами вожди всё же частенько чихают, кашляют, сморкаются, плохо спят… В общем, всеми силами «стараются» не отличаться от миллионов своих подданных: ведь человек человеку — друг и брат?
Товарищ Сталин, что с вами?
«…Больной лежит на диване на спине, голова повёрнута влево, глаза закрыты, умеренная гиперемия лица, было непроизвольное мочеиспускание (одежда промочена мочой…).
Это официальные строки из медицинского осмотра — нет, не найденного в подворотне бродяги, но… самого Иосифа Виссарионовича Сталина (!), обнаруженного его охраной 1 марта 1953 года в гостиной знаменитой «Ближней дачи».
Обеспокоенные длительным молчанием в комнате вождя, охранники, не имевшие права без вызова заходить к нему, долго решали: кто, кому и конкретно что должен докладывать? Кто первым всё же решит себя открыть дверь заветного кабинета и т. д.?
В конечном итоге, открыв рано утром дверь заветного кабинета, они увидели беспомощно лежащего на полу советского лидера, которого в СССР также маниакально обожали, как и боялись. Причём боялись не только соотечественники, но ещё больше — лидеры всех западных стран, сегодня назвавшие себе малопочтенным групповым погонялом «коллективный Запад».
Экстренно Сталина перенесли на диван. Он был ещё жив, но говорить не мог. Вскоре помещение заполнили именитые врачи, среди которых явно не хватало многих светил, сгинувших в лагерях по приказу… их нынешнего бесславного пациента, открывшего в октябре 1952 года охоту на т. н. «убийц в белых халатах», названную в СМИ «делом врачей».
8 профессоров и академиков, до того лечивших Сталина и знавших о его недугах абсолютно всё, тоже оказались в том печальном списке и поэтому помочь своему пациенту, увы, не смогли… Вскоре к врачам присоединились и видные кремлёвские партийцы: Хрущёв, Микоян, Булганин, Берия, Молотов и другие. Но если все мысли врачей были акцентированы лишь на одном: чем помочь угасающему вождю, то его соратники пытались молча понять — когда тов. Сталин уже отойдёт в «мир иной» и кто из них, наконец, заменит его на Олимпе советской власти?
«… Дыхание не расстроено. Пульс 78 ударов в минуту с редкими выпадениями. Давление 190/110. Живот мягкий, печень выходит из-под рёберного края на 3–4 см…» — запись, сделанная медиками уже под пристальным наблюдением «верных членов Президиума ЦК», которые своей суетой лишь мешали и без того перепуганным академикам делать своё дело.
Уже тогда, в период экстренных реанимационных усилий, врачи обратили внимание на наличие странных явлений и показатели некоторых анализов (например, количество белых кровяных телец вместо допустимых 7000–8000 зашкаливало… за 18 000(!), а белок в моче вместо нормального нулевого показателя составлял… более 6 промилле!), что явно указывало на картину, похожую на… банальное отравление вождя!
Правда, зная о непременных последствиях после такого, даже предварительно озвученного диагноза, медики промолчали. Единственный, кто, узнав об этих цифрах, не побоялся громогласно бросить в лицо кремлёвским небожителям: «Отравили отца, сволочи!», был изрядно пьяный Василий Сталин. При этом молодой генерал пристально посмотрел сначала на Берию, а затем — на Хрущёва. Те сделали вид, что виной всему лишь уже переставший быть семейной тайной прогрессирующий алкоголизм Василия. Дочь Светлана, которую Сталин любил и называл Сетанкой, всё это время находившаяся в соседних комнатах, и вовсе поверила в официальный вердикт: «Кровоизлияние в мозг на фоне гипертонии и атеросклероза». А вот Василию его реплика впоследствии отозвалась трагически. Но это будет потом, а тогда…
Чем болеют вожди?
Наверное, не будет ошибкой предположить, что в детстве будущие небожители вполне «демократично» переносили те же рядовые болячки, что и все остальные мальчишки и девчонки: простуду, грипп, ангину, ссадины и синяки… Но маленький Иосиф Джугашвили уже с самого рождения отличался от сверстников некоторыми врождёнными физиологическими особенностями: например, на его левой ноге два пальца оказались срощенными. В медицине такой недуг называется «зигодактилия». В реальной жизни эта особенность Сталину не мешала, даже наоборот: ему шили особые сапоги из тонкой ослиной кожи, которые были наиболее удобны и комфортны при ходьбе.
А личная ворожея вождя Наталья Львова (о ней чуть позже — «АН»), которая имела право входить к Сталину без всякого доклада, очень умело и деликатно намекала «отцу народов» на то, что эта его особенность — как раз некий высший знак того, что Иосиф Виссарионович — чуть ли не богоизбранный посланник всему человечеству! Главный большевик Советского Союза, в юности сам учившийся в духовной семинарии, к таким сравнениям был благосклонен и своей ясновидящей доверял абсолютно (что, правда, не помешало в разгар репрессий в 1939 году и этой предсказательнице исчезнуть без следа наряду с теми многими, кому «удалось» приблизиться к вождю на расстояние даже просто рукопожатия).
В детстве маленький Иосиф во время игр на улице умудрился попасть под колёса проезжавшего мимо экипажа и сильно повредил левую ногу и руку. Но если травма на ноге прошла бесследно, то левая рука, увы, осталась недолеченной и полусогнутой на всю жизнь: на кадрах кинохроники тех лет это заметно отчётливо. В истории болезни Сталина эта травма медиками описана уже профессионально: «Атрофия плечевого и локтевого суставов левой руки». В простонародном лексиконе такой недуг назывался «сухоткой», что однако никогда не мешало Сталину двумя руками уверенно держать перед подписанием многостраничные расстрельные списки своих ещё вчера соратников и однопартийцев.
В результате той детской травмы будущий вождь стал и хуже слышать левым ухом, что отчасти помогло ему «закосить» от призыва в действующую армию во время I мировой войны. В 1908 году он переболел тифом, традиционной в то время в России болезнью. Болел оспой, что навсегда оставило на его лице непроходящие «рябые» отметины. Тогда не было модных сегодня косметологов и пластических хирургов, и с последствиями перенесённой оспы на лице уже вождя тщательно боролись его фотографы, ретушёры, кинооператоры и льстивые придворные художники. Ценой этих многотрудных усилий была… собственная жизнь всех перечисленных. Попробуй тут схалтурить!
Уже во время Гражданской войны Сталин перенёс серьёзную операцию на желудке, две недели провёл в реанимации, но… выжил, невольно доказав всем недругам свою предполагаемую «богоизбранность». Хирург Владимир Розанов, оперировавший и по сути спасший вождя, стал его любимым врачом, с которым Сталин был наиболее доверителен, что «не помешало» врачу странно уйти из жизни в 1934 году. Считается, что Михаил Булгаков в «Собачьем сердце» явил его читателям в образе профессора Преображенского. Если это так, то поступок писателя благороден…
Кавказ не только житница, но и здравница!
Будучи этническим грузином, Иосиф Джугашвили, всё же решивший войти в мировую историю под обезличенным, но громким псевдонимом «Сталин», с генетическими привычками не стал расставаться. Любил хлебосольные ночные застолья с хорошими грузинскими винами, сам пил умеренно, но обязательно заставляя своих гостей напиваться до «того самого» визга и хрюканья. Именитые гости: партийцы, актёры, маршалы и академики старались вождю угодить именно в этих ночных марафонах, что весьма достоверно отображено в известном фильме «Пиры Валтасара». Рекомендую посмотреть: по сути это документалистика тех лет, но в художественном исполнении великолепных советских актёров.
На робкие замечания придворных врачей, дескать, надо себя поберечь, дорогой тов. Сталин, он хмуро отшучивался: «Поеду на Кавказ и буду там лечиться. Но… натуральными грузинскими винами!» Что и делал, но уже — по «разрешению» подобострастного Политбюро, успевшего каждую шутку вождя облечь в форму соответствующего официального документа! Попробуй не успей…
Более всего Сталин любил посещать госдачи «Холодная речка» и «Мюссера» в Абхазии и «Боржоми» в Грузии. Но в 1926 году, будучи ещё довольно физически крепким человеком, Сталин вдруг решился на… автомобильный круиз из Тбилиси, через, естественно, Боржоми, Кутаиси, Гори и Поти по всему Закавказью. Компанию ему в том автопробеге составили верные партийцы Микоян и Орджоникидзе, проверенные не только в политических баталиях, но и в многочисленных застольях. Конечно, не считая уже тогда многочисленной охраны на всём пути следования.
Поездка удалась: застолья, тосты, здравницы, подарки… Правда, обострилась недолеченная с детства травма локтя, и врачи, проявляя настойчивость, всё же уговорили Сталина переехать в Краснодарскую Мацесту принимать знаменитые местные «грязевые ванны». Особенно настойчив был при этом и Анастас Микоян, сам частенько пользовавшийся этой грязевой целебной услугой и считавший её весьма полезной. Хотя, может, мудрому Анастасу Ивановичу уже просто надоели эти бесконечные «лечебные процедуры» с грузинским вином?
Во всяком случае, Сталин прислушался, и вскоре именно в Мацесте для него был оборудован новый курорт. А затем, уже в Крыму, подле местечка под названием «Мухалатка», у него тоже появилась очередная госдача. Там часто отдыхали и его ближайшие соратники, после отпусков, хорошо подлечившись, частенько возвращавшиеся не в свои кабинеты, но… в камеры Лубянки. Такие были нравы. Такие были рецепты. Так тогда лечили…
Аджика со смертельным привкусом
Иосиф Виссарионович, будучи по партийным понятиям материалистом и безбожником, тем не менее в народные приметы и рецепты верил.
Простуду предпочитал лечить… абхазскими лимонами и мёдом. Любил варенье из грецких орехов и фейхоа. В меру допускал полоскание горла тёплыми винами «Киндзмараули» и «Хванчкара». Для полной профилактики их, естественно, затем глотал. Лучшим снадобьем против кишечных расстройств считал… абхазскую аджику, которую мог потреблять столовыми ложками. Глядя на вождя, жгучую, как вулканическая лава, приправу так же самоотверженно были вынуждены глотать и его соратники. Многие потом мучались от приобретённой язвы желудка и сопутствующих ей гастритов. Смертельно не повезло в этой политической гастрономии лишь главе абхазских коммунистов Нестору Лакобе, которому Сталин благоволил и которого как-то прилюдно назвал «своим другом» и «приемником». Этого оказалось вполне достаточно, чтобы на одном из приёмов 26 декабря 1936 года в доме Берии в Тбилиси, который и сам мечтал стать для вождя и тем, и другим, Лакоба был отравлен «гостеприимным хозяином».
Уже на обратном пути Лакоба, почувствовав себя плохо, в машине успел по-абхазски шепнуть своему шофёру: «Сыршьит» (т. е. — «убили» — авт.). Ночью он скончался.
Этот эпизод стал отдельным пунктом в обвинениях уже Хрущёвым самого Берии после смерти Сталина. Как видим, абхазская аджика не всегда и не для всех была целебной.
Погадай мне, ворожея!
Помимо народных средств «вождь народов» весьма интересовался и тогда, и до сих пор малопонятной эзотерикой. По заказу Сталина в его личную библиотеку советские дипломаты регулярно доставляли книги об оккультизме, который особенно почитался в Германии, в частности — в Восточной Пруссии.
На так называемые «слёты» магов, чародеев и прочих колдунов в прусскую столицу — Кёнигсберг нередко приезжал и Гитлер со своей свитой. Верхушка немецкой власти искренне мечтала получить рецепт «эликсира вечной жизни» или получить от колдунов ценные советы — как избежать хотя бы чужих сглазов и наветов?
По мере падения германских городов и особенно — после капитуляции Германии поток такой литературы в Кремль резко возрос.
По некоторым воспоминаниям соратников Сталина, тот стал интересоваться всей этой мистикой где-то с 20-х годов, когда на отдыхе в Крыму услышал историю о некой цыганке, которая смогла своим даром предвидения спасти от гибели ялтинского градоначальника: отговорила его ехать в Москву на поезде, который действительно… в реальной жизни затем был взорван террористами.
Верная челядь настрой вождя услышала. Вскоре Сергей Киров на одной из встреч со Сталиным в 1930 году рассказал ему, что в Ленинграде как раз проживает такая ясновидящая. Вождь кивнул… Через сутки женщину, которую звали Натальей Львовой, уже везли в Москву. Под присмотром чекистов женщину ввели в кабинет генсека. Вскоре эти же чекисты оттуда нестройной толпой высыпали обратно в приёмную. Вид при этом у них был растерянный, если не испуганный. Последним из кабинета вышел абсолютно растерянный нарком Генрих Ягода. Осмотрев приёмную, тут же приказал всем чиновникам, ожидавшим вызова к «самому», немедленно покинуть помещение. Те благоразумно не стали переспрашивать и быстренько убрались восвояси. Последним вышел и сам Ягода.
Через несколько часов дверь сталинского кабинета раскрылась. В проёме стояли сам Сталин и Наталья Львова. Вождь, лично проводив женщину, закрыл за ней дверь и в полной задумчивости вернулся к себе. В этот день он более никого не принял…
Колдуй, баба? Колдуй, дед?
Через несколько дней Наталья Львова получила в центре Москвы шикарную квартиру. Её обустройством занимался лично Генрих Ягода, который много позже, уже на допросах, у бывших подчинённых клялся в том, что при личном общении со Львовой испытывал «почти животный страх». Почему, он так и не смог объяснить. Может, просто не успел: коллеги поставили его к стенке. Так кем была эта загадочная женщина, о которой так «вовремя» (или, наоборот, некстати) вспомнил Сергей Киров?
В Ленинграде её действительно называли колдуньей. Женщина якобы и впрямь могла своими заговорами лечить людей, о чём рассказывала даже Анна Ахматова, знавшая её: «…Она лечила какими-то странными магическими словами и снадобьями. Операция напоминала обряд шамана из какого-то африканского племени…» М-да… Говорили, что её мать и бабка тоже занимались колдовством и свои навыки передали дочери. Так это или нет, но Наталья Львова волею судьбы заняла своё (ох, опасное) место подле самого главного советского тела — сталинского.
С тех пор по воспоминаниям очевидцев вождь заметно изменил свои привычки: например, при фото- или киносъёмках старался не смотреть прямо в объективы камер (чтобы избежать чужого сглаза!). Фотографам и операторам было строго приказано снимать Сталина в полупрофиль, сбоку, но никак — фронтально. Особенно, если вождь позировал в одиночку. Того же требовали и от иностранных корреспондентов. У строптивых просто засвечивали пленку, а самих лишали аккредитации. Самых упрямых могли лишить и жизни, потому таковых не находилось.
Новая ворожея получила разрешение провести обряды «очищения» кабинета и комнаты отдыха вождя в Кремле, а также — всех помещений его любимой «Ближней дачи». Провела. Сталин действительно стал выглядеть бодрее. Чаще смеялся. Впрочем, он и раньше расстрельные списки тоже подписывал с юмором и улыбкой… Особенно это «добродушие» стало проявляться именно после того, как Сталин начал принимать решения после консультаций со своей личной колдуньей. При этом женщина проводила с ним и какие-то обряды по защите от сторонних инфекций, что, конечно, приводило в ступор лечащих врачей, но… Те, конечно, молчали.
Так это или нет, на самом деле документального подтверждения до сих пор найти никто не смог, лишь отдельные слухи и воспоминания. Достоверно лишь то, что в близком окружении Сталина действительно была некая женщина по фамилии Львова. Но в 1939 году она из этого окружения так же странно навсегда исчезла, как и появилась. Куда? Если все эти факты не были чьей-то изощрённой кремлёвской выдумкой, то всё туда же, куда и все исчезали…
P. S.
Гадай, не гадай, а на работу идти надо!
Мистика никогда не приносила вождям наций ожидаемого успеха: примеров в истории предостаточно. Более всего страдали и страдают при этом сами нации. Россия не исключение: от мифической Бабы Яги до реального Распутина, от мифического коммунизма до реальных «Джун», «Чумаковых», «Кашпировских»… Сколько их было? Сколько будет? Кто же знает…
Сегодня время лихое. Оборзевший Запад верит в свою мифическую победу над Россией. Мы же верим в реальность обратного. Так должно быть. Так и будет…