Царство льдов: как российский атомный флот позволяет покорить Арктику
Один из самых серьезных вызовов был связан с созданием ядерного оружия ровно 80 лет назад. Именно тогда наша страна совершила невероятный, поистине революционный рывок. В кратчайшие сроки мы реализовали свой атомный проект, который позволил создать надежный щит, под прикрытием которого мы живем и сейчас. Но важно не только это. Именно тогда мы первыми начали освоение мирного атома. Есть такое понятие – системообразующая отрасль. Та, на которой держится значительная часть экономики. Атомную с полным правом можно назвать несколько иначе – будущеобразующая. Теперь атомная сфера – это не только оружие или электроэнергия. Это прорывные разработки в самых разных направлениях. Медицина, материалы, космос. И все это уже имеет вполне практическое применение. Более того, в большинстве сфер мы безусловные лидеры, которых еще десятилетия никто не сможет догнать. Подробности в репортаже корреспондента "Известий" Леонида Китраря.
Все больше женщин служат на атомном флоте России
Нина Вдовина о море мечтала с детства. Перед глазами всегда был пример деда – капитана дальнего плавания и старшего брата – судового механика. Сама девушка уже в шаге от должности старшего помощника капитана атомного ледокола проекта 22220.
Позади уже десятки зачетов и экзаменов. Как теоретических, так и на борту судна. Нужно знать, как управлять атомным гигантом. Как и в каких ситуациях менять мощность реакторов, как прокладывать канал во льдах. Съемочная группа "Известий" прошла по небольшой части Севморпути в самый разгар навигации.
"Вот такую своеобразную дорогу из раскрошенного льда команда ледокола называет каналом. Его прорубают в самом начале зимней навигации, то есть, в ноябре или декабре", – дополнил Китрарь.
Таким каналом можно пользоваться чуть больше месяца. Разбитые льдины забиваются под кромку льда с обеих сторон канала и смерзаются. И так после каждого прохода. В итоге примерно через месяц разбитому льду просто некуда деться. По краям канала лед почти достает до дна, и этот вал простирается на 30–40 метров, а в самом канале оказывается ледяная каша.
В таких условиях даже 60 мегаватт современного ледокола попросту не хватит, чтобы двигаться вперед.
"Вот эта гигантская конструкция, ее даже невозможно целиком взять в кадр – это огромный электродвигатель. Таких на борту атомного ледокола три и у них одна единственная задача – вращать вал, на конце которого находится винт. А вот вал выглядит вот так. Причем, этот вал находится с левого борта и он вращается по часовой стрелке, а те два других вала против часовой. Это нужно для того, чтобы ледокол шел устойчиво и не рыскал на курсе", – отметил корреспондент.
Все это – внутренности ледокола "Арктика", на котором Нина Вдовина ходит с самого первого его выхода в море.
"Когда я приходила сюда уже стажером вахтенного помощника в 19-м году, у нас было там несколько человек, по пальцам можно было пересчитать девушек на ледоколах. А сейчас уже на каждом ледоколе по несколько девушек работает именно в командной должности", – рассказала стажер старшего помощника капитана атомного ледокола "Арктика" Нина Вдовина.
Несколько дней назад, впервые в истории, удостоверение капитана атомного ледокола было вручено Марине Старовойтовой. Она прошла путь от дневального до самой вершины карьеры моряка. К слову, капитанов атомных ледоколов в мире меньше, чем космонавтов.
О женщинах в атомном флоте говорили и во время встречи президента России с работниками атомной промышленности.
"Вы кто там на этом, кем вы работаете на этом ледоколе? Второй помощник капитана? С ума сойти, честно. Смотрю, я думал, девушка в школе учится, а она второй помощник капитана", – удивился Путин.
Но больше все же о перспективах. В первую очередь Севморпути.
– Почему для вас значим Северный морской путь? – поинтересовалась Вдовина.
– Не для меня значим, он значим для нашей страны, – отметил Путин.
Севморпуть активно развивается
Севморпуть – самая короткая дорога между Европой и Азией. 2500 морских миль от Карских Ворот до бухты Провидения. Тот же Суэцкий канал как минимум в два раза длиннее. Экономия времени, топлива. Поэтому, за шесть лет оборот грузов вырос почти вдвое. С 20 миллионов тонн в 2018-м до 38 миллионов тонн в 2024-м.
Олег Хроменков, капитан атомного ледокола "Вайгач", рассказывает – для большинства моряков планеты арктические воды кажутся крайне опасными. Но только до встречи с российским ледокольным флотом.
"Был случай, когда мы вели суда иностранные одной компании. Капитан заявил о том, что там лед тяжелый и ему страшно. После того, как его провел "Вайгач", он сказал, что нет, ребят, только с 10 узлов скорости нет проблем, идем полным ходом. То есть они доверяют нам, они понимают, что это безопасно", – рассказал Хроменков.
"Один из режимов работы ледокола – движение кормой вперед. Тогда лед просто ломается. Крупные льдины затягивает под винт и разбивает на мелкие части. Конечно, на борту есть запас лопастей, но команда говорит, что сломать их почти невозможно – посмотрите, какая толщина металла – с ладонь", – показывает Китрарь.
Трафик по Севморпути за последние годы вырос настолько, что ледоколы "Вайгач" и "Таймыр", построенные, вообще-то, для работы на Енисее и Карском море, все чаще доходят до Тихого океана.
"Там сейчас наш огромный проект, это Певек, завозили пиломатериалы, это остров Котельный, это бухта Солнечная, Тикси, потихонечку развивается этот порт", – отметил Хроменков.
Арктика – это мировая и почти нетронутый кладезь ресурсов. И опыт разработки есть только в России. Тот же Баимский ГОК рядом с Певеком. Само месторождение за Полярным кругом в дикой тайге и тундре. Но там уже работает первая в мире плавучая АЭС и единственная атомная станция в зоне вечной мерзлоты – Билибинская.
Интерес к российскому опыту работы в Арктике проявляет множество стран.
"Мы обсуждаем, кстати говоря, и с американскими партнерами возможность вместе работать в этой сфере, причем не только в нашей арктической зоне, но и на Аляске. И при этом технологии, которыми мы обладаем, сегодня не обладает никто, кроме нас. И это представляет интерес для наших партнеров, в том числе и из Штатов", – рассказал Путин.
Сейчас в строю восемь атомных ледоколов. Из них четыре – современного проекта 22220. Еще три строятся, как и принципиально новый ледокол "Лидер". Но уже сейчас атомоходов в России больше, чем было одновременно в строю в СССР. А значит, и экипажей, как и девушек на командных постах, будет становиться больше.
РЕН ТВ в мессенджере МАХ – главный по происшествиям