Художник Михаил Погарский о проходящей в Астрахани выставке «Русский букварь»
В Доме-музее Велимира Хлебникова работает интересная выставка «Русский букварь», состоящая из уникальных произведений современных художников-графиков и представляющая каждую букву русского алфавита. В начале октября в наш город из столицы приезжал один из кураторов данного проекта, художник и писатель Михаил Погарский. AST-NEWS.ru встретился с Михаилом Валентиновичем, чтобы узнать больше о проекте «Русский букварь», знакомство с которым может стать полезным для астраханцев всех возрастов.
– Михаил Валентинович, расскажите о выставке «Русский букварь».
– Выставка «Русский букварь» открылась в Доме-музее Велимира Хлебникова в конце сентября и будет экспонироваться там до конца ноября. Впервые выставка увидела свет в 2018 году. Мы планировали показать её в вашем городе в 2020 году, но из-за пандемических обстоятельств выставка приехала в Астрахань на два года позже. До этого «Русский букварь» был представлен на нескольких престижных площадках, в том числе в Эрмитаже, в ряде московских и региональных музеев.
Выставка «Русский букварь» построена на основе одноимённой «книги художника», в создании которой приняли участие 33 ведущих российских графика. Каждый лист книги отпечатан в определенной авторской технике. Это офорты, литографии, линогравюры, трафареты, шелкографии. Каждый лист уникальный. Печатная графика, хотя и имеет тираж, знаменательна тем, что каждый лист всё равно оригинал, а не копия: это оттиски, прошедшие через руки художника, которые могут отличаться друг от друга. Все они номеруются и подписываются автором.
Экземпляры этой книги вошли во многие престижные коллекции: Эрмитажа, Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина, Третьяковской галереи, Государственного музея Маяковского, музея AZ, голландского музея ван Аббе и прочих.
Азбука и букварь – книги, которые должным образом недооценены. Их считают книгами для детей, постигающих грамоту. На самом деле они формируют культурный слой и представляют собой определённые коды, влияющие на несколько поколений. Если говорить о первом русском букваре, который печатал Иван Фёдоров, то это первая русская грамматика, где были зафиксированы нормы русского языка. Букварь печатался во Львове. Многие жившие там католические священники утверждали, что русский язык не годится для издания философских и художественных книг, считая его языком варваров. Издание же такого букваря фактически опровергало подобное мнение. Любопытно, что первый русский букварь издали на соборные деньги. Иван Фёдоров не мог найти одного издателя, но его поддержала группа лиц, благодаря чему книга увидела свет. На современном языке это называется краудсорсингом.
В старом русском букваре каждая буква имела своё имя – Аз, Буки, Веди, Глагол, Добро и так далее. Каждое значение буквы взаимодействовало с последующим, что делала азбуку зарифмованным акростихом, несущим некое послание. С изменением истории и культуры азбуки также претерпевали изменения. Известная азбука Маяковского носила агитационный характер и призывала к борьбе с классовым врагом. Наше поколение воспитано на советском букваре, где фраза «Мама мыла раму» стала также определённым культурным кодом, транслирующим конкретное послание – призыв к труду. Так незаметно, неочевидно происходит формирование определенных моральных установок.
При создании проекта «Русский букварь» мы подумали, что в XXI веке назрела потребность в создании новых культурных кодов, ведь мир изменился кардинальным образом. Мы предложили 33 художникам сделать высказывание в формате одной буквы. На этот призыв откликнулись все мастера, нам не поступило ни одного отказа. В моей долгой практике по созданию разнообразных проектов такого единодушия я не встречал. Каждый художник был абсолютно свободен в своём творческом самовыражении. В современном мире буква безлика, поэтому художник волен был придать ей собственное лицо, вложив в неё свою душу. По сути каждый из авторов делал визитную карточку своего стиля и художественного видения. Открывает букварь буква, созданная широко известным архитектором Андреем Черниховым, под этой буквой Андрей поместил текст, который стал своеобразным эпиграфом ко всей книге «Азъ есмь Я. Время, что нестерпимо к отважным и невинным… боготворит язык и прощает каждого, кем он живёт за чертою речи». В букве «Б» безумная берёза бьёт в барабан; «И» наполняется игрой в которой есть и «иволга» и «икона»; в букве «Т» встречаются тихие «Тени», загадочный «Туман», и мир наполняется «Тайной»; а в букве «Щ» легендарный художник Александр Панкин зашифровал «щит чисел» Казимира Малевича; буква «Э», созданная известным скульптором Андреем Красулиным и его женой Людмилой Улицкой, словно эхо уносится в белую даль.
В проекте приняли участие ведущие российские художники. Среди них скульптор Игорь Шелковский, в 80-е годы прошлого века издававший в Париже журнал «А-Я», рупор советского андеграундного искусства. Участником проекта также стал известный московский концептуалист Игорь Макаревич. Другой участник – Виктор Умнов, давно ставший легендой отечественной культуры. Ему уже 91 год. Более десяти лет назад художник полностью потерял зрение, поэтому он создавал свою букву абсолютно вслепую, что не помешало ему сделать один из самых пронзительный листов «Русской азбуки».
– Насколько столь необычный выставочный проект вписался в стены уникального астраханского музея?
– Представители русского авангарда, в их числе и Велимир Хлебников, уделяли большое значение работе с буквой, создавая новые языки, экспериментировали с поэтической филологией. Хлебников предлагал создать «Звёздную азбуку», обратившись к художникам мира, чтобы входящие в неё буквы были понятны всему человечеству. Он сам предлагал свои варианты. Например, букву «В» он видел, в виде круга и точки в нём «С» - как пучок прямых, «Ч» в виде чаши и т.д. Несмотря на то, что мы создавали «Русский букварь», а не «Звёздную азбуку», это было некоторым образом продолжение дела Хлебникова.
Другим моментом – случайным или нет? – является то, что племянник Велимира Май Петрович Митурич, благодаря которому во многом этот музей состоялся, преподавал в Московском институте печати. Так получилось, что в данном проекте задействовано много его учеников – Василий Власов, Наталья Синёва, Александр Савельев. Май Митурич был для них настоящим гуру. Эти две линии привели нас в Дом-музей Хлебникова, с которым мы давно дружим. В 2016 году в Астраханской картинной галерее и музее Хлебникова мы показывали проект «ПтиЦЫ и ЦЫфры», посвящённый его творчеству. Я также проводил в Астрахани мастер-классы, рассказывал о «Книге художника». У нас завязались очень тёплые отношения с сотрудниками музея и Догадинки, поэтому мне очень приятно, что наш проект замечательным образом вписался именно в это музейное пространство.
– Что представляет собой «книга художника»?
– «Книга художника», в рамках которой сделан «Русский букварь», начинает свой отсчёт от книг русских футуристов. В музее Хлебникова представлены некоторые их образцы. В нашей стране именно футуристы впервые обратились к книге как к инструменту для художественного высказывания. В то же самое время в России возникло объединение «Мир искусства». Мирискусники очень много работали с книгой, создавая потрясающие образцы книгоиздания. Все их книги были изыскано и красиво иллюстрированы и филигранно изданы. Теоретик этой группы Александр Бенуа называл книги футуристов «скоморошьими альбомчиками». В них действительно было что-то из русского лубка, из архаики, из наивного искусства. Тем не менее, мы взяли свой отчёт не от книг Бенуа, а от творений футуристов. Людей, которые работают с книгой художника, называют букартистами. В России это название имеет узко цеховое хождение. Несмотря на то, что букартист, как и иллюстратор, работает с книгой, он использует кардинально иной подход. Иллюстратор просто обязан следовать диктату текста и издательства, которое ставит чёткие задачи и строгие условия формата. В случае букартиста происходит обратное – книга работает на художника. В процессе создания замысел может измениться, потому что сама книга подсказывает, как всё должно быть. Это комплексное синтетическое высказывание, в котором соединены не только визуальный и вербальный ряды, но часто тактильные, слуховые и обаятельные ощущения. Я делал книги, отпечатанные на папиросах, которые можно было курить. Также выпускал книги на пряниках, которые можно было есть.
«Русский букварь» же является классическим вариантом «книги художника». Этот термин произошёл с калек двух языков – французского «livre d’artiste» и английского «artist’s book». Буквальный перевод означает одно и то же, но смысл этих значений не просто разный, но и противоположный. Если направление «artist’s book» очень близко к тому, что делали русские футуристы, то «livre d’artiste» это достаточно узкое направление, нацеленное на коллекционеров, где каждый лист печатается отдельно на очень дорогой бумаге методом печатной графики. В первом варианте книгу можно печатать на чём угодно – на пряниках, обоях, кирпичах – там нет ограничений. Второе направление подразумевает достаточно узкие рамки, определяющие это явление.
– Кто является целевой аудиторией выставки «Русский букварь»?
– Выставка может быть интересна самым разным людям – от подрастающего поколения до специалистов, занимающихся различными видами искусства. Она представляет собой некое явление художественного мира. «Книга художника» – то направление, которое легко воспринимают дети. Иногда взрослым нужно что-то объяснять, а ребёнок не нуждается в дополнительных комментариях. Я делал свой лист с буквой «Ы» в соавторстве со своим тогда восьмилетним сыном. Он моментально мне предоставил своё видение этой буквы, а ведь опытные художники порой разрабатывают концепцию произведения неделями. Использование детского творчества в книгах русских футуристов было очень распространено. На мой взгляд, это правильно. Я в своих проектах часто использую работы детей, которые производят на публику яркие впечатления, и являюсь противником использования термина «молодое искусство», так как не понимаю, что такое возраст в творчестве. Подобные разделения уместны в спорте, но в искусстве возраста не существует. У детей есть преимущество в том, что по своему незнанию они могут сразу попасть в нулевую точку и начать писать с чистого листа, а взрослые, отягощены массивом различной информации, который давит их своей тяжестью. Поэтому многолетний опыт для художника может быть не только плюсом, но и грузом.
– Какое впечатление на вас произвела Астрахань?
– Астрахань очень приятный город. Мне нравится, что несмотря на его старину и традиционность, здесь есть желание открывать новое и есть место определённому эксперименту. В рамках фестиваля «Театральная дельта», на который я был приглашен, я принял участие в круглом столе «Следуя за Хлебниковым», где выступали хлебниковеды, филологи, художники, педагоги, сотрудники музеев и где из выступлений и обсуждений становилось понятно: Хлебников остается и на местном, и на глобальном уровне неким ориентиром, его творчество и идеи изучаются, постигаются и становятся импульсом для новых идей и экспериментов. Очень интересно было присутствовать на режиссёрских лабораториях Ярослава Жевнерова и Владимира Хрущева из Москвы, где астраханские актеры демонстрировали поиск новых форм, где чувствовалась свежесть восприятия «звездной лексики» поэтов-футуристов. Такого же принципа я придерживаюсь в своей деятельности. Когда мне предлагают переиздать ту или иную пользующуюся популярностью книгу, я предпочту сделать что-то новое, а не оглядываться назад. Искусство – это творческий поиск, способ познания мира. Делать что-то на потребу публике, считаю неинтересным. Важно каждый раз совершать новые открытия.
Выставка «Русский букварь» – это тоже событие для Астрахани новое. Я рад, что у меня была возможность провести кураторскую экскурсию по выставке и представить ее, за что – слова признательности директору Астраханского драматического театра Лилии Гурко и директору Астраханской картинной галереи Ирине Перовой. И, конечно, Дому-музею Велимира Хлебникова, который не только хранит память о Первом Председателе Земного Шара, но и побуждает к поиску, эксперименту, творчеству.
Екатерина Некрасова