Игорь Зенин: «Можно взять коробку, вырезать дырочку и снимать. Главное – что, а не чем!»

С Игорем Зениным довелось работать в целом ряде изданий. С каким уважением он относился к своей работе! С каким тактом – к своим героям! Ездить с ним в командировки было одно удовольствие. Никогда не подводил. Всегда вызывал у людей доверие, обладал талантом разговорить любого.  Обаятельный, простой в общении, он подкупал своей порядочностью. Никогда не хвастался перед коллегами своими успехами, никогда никого не подставлял. И никому не завидовал.

А вот ему было в чем позавидовать. Более 50 лет занимается Игорь Зенин фотографией, в них – вся история Молдовы, начиная с шестидесятых, отснятая в тысячах кадров. Его объектив запечатлел немало значимых событий и знаменитых людей. Отдельное место в этой летописи занимает побывавший в нашей стране первый космонавт планеты Юрий Гагарин.

В 2007 году более 80 работ Игоря Зенина экспонировались в Страсбурге в ходе зимней сессии ПАСЕ. Более поздние работы фотохудожника появились на обложках нескольких изданий Совета Европы. А в январе 2012 года Игорь присоединился к FineArt Америка: эта независимая компания поддерживает сотни тысяч независимых художников и фотографов со всего мира.

Сам он в бытность президентским фотографом посетил множество стран, и впечатления от увиденного чудесным образом сложились в потрясающие художественные произведения, которые можно увидеть сегодня на многих молдавских и зарубежных сайтах.

Несколько лет назад не стало его музы – любимой жены Светланы. И эта тема добавила грусти и лирики в художественные произведения Игоря. Они зазвучали по-новому. И в этом своем философско-фантасмагоричном звучании поднялись на небывалую высоту. Кто знаком с работами Зенина последних лет - знает, о чем речь.Звезда по имени Светлана продолжает вдохновлять его, дает силы для творчества.

Получив после выхода на пенсию еще больше свободы, но будучи ограниченным в движениях в силу проблем со здоровьем, Игорь сегодня продолжает творить чудеса за домашним компьютером. Интернет помогает ему в общении с его уже взрослыми детьми и внуками. Он же связывает с коллегами и друзьями. 14 сентября в день рождения Игоря у всех нас будет повод поднять бокал за его здоровье.

А пока хотелось бы побольше узнать о том, как он пришел в профессию. Или, может быть, она сама нашла его?

«Печатали портреты Сталина и продавали»

«Я просто не мог выбрать другую профессию! – рассказывает Игорь. – Любовь к фотографии привил отец, художник. Он занимался этим и во время войны, и после. И никогда не расставался с фотоаппаратом.

Когда мы с братом Юрием были маленькими, водил нас в лес. С природой мы были связаны постоянно. Ездили на родину к нему в Рязанскую область. Ходили на речку Мокша, которая впадает в Оку. «Пейте воду! - говорил он нам. - Из другой реки пить воду вы не сможете. А из этой – пейте!».  В ней действительно текла чистейшая вода. Попробуйте выпить из той же Мокши воду сейчас!

Я заканчивал школу, когда старший брат пошел работать на «Молдова филм». Через год, в 1966-м, я закончил школу и тоже пошел на киностудию – брата к тому времени забрали в армию. У меня тогда уже «Зенит» был. Интересная это была работа...».

Начинал снимать Игорь простенькой «Сменой», был еще такой фотоаппарат «Любитель». Позже отец купил ему «Зенит». «Снимали друг друга, свои семьи, соседей. Когда уже набил себе руку на этой теме, захотелось снимать природу», - рассказывает он.

- Первая твоя фотография, которая тебе запомнилась?

- Это была фотография маленькой девочки. Я ходил по Кишиневу, выискивая интересные кадры. У меня тогда был телеобъектив  «Юпитер-11» – и случайно в парке подсмотрел сюжет с этой девочкой. С подписью «Я сама!» снимок был опубликован в «Вечернем Кишиневе». Тогда же я получил свой первый гонорар – три рубля.  В «Вечерке» я сначала был внештатником, после армии пришел работать официально.

Отец это дело не пустил на самотек. Он нашел мне наставника. Был в Кишиневе такой фотограф Семен Львовский - кавалер ордена Ленина. Орден он получил во время войны, был разведчиком. Он-то и организовал при фотомагазине на Рышкановке «учебку».Там была лаборатория, мы печатали снимки.

Отец работал тогда в «Советской Молдавии» главным художником. А это был его знакомый. Я проработал после армии у него полгода. Там мы, новички, набивали себе руку на «левой» работе – печатали, к примеру, портреты Сталина, которые продавались в Грузии. Грузины покупали. Ну и план помогали Львовскому выполнять. Параллельно ездили по республике, распространяли его «левую» продукцию. Как нас за эту подработку тогда критиковали на собраниях!

Колхозный эпос и батальные сцены жатвы

- У кого из фотографов ты еще учился?

- Был такой Изя Земшман из журнала «Молдова». Еще Бочаров,  Драйшнер из «Советской Молдавии»... Честно говоря, по тем временам мало снималось художественной фотографии. В основном, документальные, постановочные.

Особенно этим отличался Наум Спивак из «Советской Молдавии». Коллеги называли его «баталистом» за размах. Если он снимал, к примеру, жатву, то звонил председателю колхоза и давал ему задание пригнать, десяток комбайнов, несколько машин, которые будут принимать зерно, а также подъемный кран, на который он мог бы забраться для съемки сверху. Режиссер и оператор он был отличный, было чему у него поучиться, но художественными образами не грешил.

А вот журнал «Чешское фото»… Там философствовали, импровизировали… Глядя на эти профессиональные работы, я задумался о том, чего хочу на самом деле.

Перепутали членов ЦК

- Запомнились газетные ляпы?

- Со мной не было, а вот с отцом было. Новый состав членов политбюро КПСС нужно было напечатать. И все газеты на первой странице выходили с портретами. Под ними подписи – фамилия, инициалы. Отправили номер в типографию. Напечатали. А утром звонок из ЦК (газета была органом ЦК КПМ): под двумя фотографиями перепутали фамилии. А перед ЦК надо было отчитаться. Кто виноват? И все свалили на фотографа, который не имел к этому абсолютно никакого отношения. Потому что мой отец только ретушировал, больше ни за что не отвечал. Фотошопа тогда не было, художники работали пером и тушью.

Он ушел из газеты на телевидение и нисколько об этом не жалел.

- В каких отношениях вы с госпожой удачей?

- По-разному бывало.  Был у меня казус, когда с удостоверением корреспондента АПН меня не пустили на съемку открытия российского посольства в Молдове. На это событие Ельцин приехал, Лучинский с ним был… Полицейский кордон стоит, всех оттесняет. Пытался через заднее крыльцо проникнуть – не получилось. Отошел в сторону, снимаю телевиком. Меня заметил человек в гражданском: «Что вы тут делаете! Уходите немедленно!». И выпроводил.

Но был и счастливый случай, когда охрана оплошала. Шел 1974 год. Я работал в «Вечернем Кишиневе», готовился к съемке мероприятий, приуроченных к 50-летию образования Молдавии. Перед этим в Кишинев прилетели секретари ЦК всех республик. Все в аэропорту собрались, встречаем Брежнева. Я снимал официально. Но на его выступление во дворце «Октомбрие» в тот же день никого из фотокоров не пускали, только личный фотограф Брежнева там был и трое корреспондентов ТАСС и АПН. Но когда Брежнев после возложения цветов к памятнику Ленину вошел через боковые двери в зал - я оказался с фотоаппаратом впереди него. Иду, вместе со всеми снимаю. И вместе со всеми потихоньку приближаюсь к этой боковой двери. А там никого не пускают. Проходит Щербицкий, проходит еще кто-то, я снимаю Брежнева. Рядом нервничает охрана. И тут меня запихивают в зал, приняв за своего: давай, мол, быстрее заходи, не путайся под ногами. И я, корреспондент «Вечерки», спокойно отснял все, что мне нужно было для газеты.

Не послушался Воронина – и пожалел

- Тяжело было переходить с пленки на цифру?

- Я тогда уже работал в президентской команде. И как-то Воронин говорит мне: «Игорь, давай купим тебе хороший цифровой аппарат». Я отказался. Это работа с компьютером, интернетом... Говорю: Владимир Николаевич, на наш век хватит еще пленки, что зря деньги тратить? Оказалось, напрасно так сказал.
В поездку в Китай с нами поехал Валерий Корчмарь, он уже перешел на цифру. И где-то в Шанхае или Пекине он нашел интернет-кафе и по интернету передал свой снимок в Молдову, к нашему приезду он был уже опубликован. Я со своей пленкой опоздал. Вот тогда-то и осознал свою ошибку.

А президент, видимо, обиделся, что я к нему не прислушался. Так Корчмарь вместо меня стал работать в президентской команде. Я, конечно, тоже перешел на цифру, сразу почувствовал совсем другие возможности. У меня открылись художественные способности, видимо, гены отца все же дали о себе знать, и я получил второе дыхание.

Снимать мыльницей и считать себя фотографом

- Что такое художественная фотография?

- Многие художественной фотографией называют удачно снятый пейзаж. Но это, скорее, документальное фото. Художественная фотография – это креатив. Это мысль, облаченная в чувство. В ней есть авторство.

- С развитием новых технологий как ты представляешь себе работу фотожурналиста, фоторепортера, когда с любой камеры можно остановить кадр, а скопировав, затем отредактировать? Не уходит ли профессия фотожурналиста в небытие?

- Не уйдет никогда. Потому что у каждого в голове свои представления об объекте. Этим и интересна профессия.

- Появление журналистов с гаджетами возмутило фотожурналистов?

- Поначалу все фотографы были взбешены: как это каждый со своей «мыльницей» либо смартфоном будет снимать и считать себя фотографом?! Но ведь и раньше было такое: спорили, чей фотоаппарат круче: у кого-то «Никон», у кого-то «Кэнон». Но по большому счету дело вовсе не в технике. Кто-то из моих коллег однажды пошутил: можно взять коробку, вырезать в ней дырочку и снимать. Главное, что снять. А не чем снять. Вот в чем задача. Вот попробуй ее и реши!

Мария БУИНЧУК,

Александр ТОКАРСКИЙ