Польский взгляд на 1920 год
Rzeczpospolita (Польша): гусары смерти
Лешек Шимовский (Leszek Szymowski)
Довоенная Польша не смогла отдать под суд большевиков, совершивших преступления в 1920 году. Тех, чью вину удалось доказать, казнили расстрельные отряды.
«Каждый человек, пойманный на грабеже или на действиях в отношении безоружного населения, будет расстрелян на месте», — такое заявление 22 августа 1920 года сделал командующий 5-й польской армией Владислав Сикорский (Władysław Sikorski). Оно было адресовано противнику, а конкретнее — 3-му кавалерийскому корпусу, которым командовал Гая Дмитриевич Гай.
Именно это большевистское подразделение в предыдущие недели и месяцы успело прославиться невероятной жесткостью. Его бойцы нападали на деревни, жгли и грабили дома, убивая местных жителей, насилуя женщин и детей. Также у них вошло в обыкновение убивать пленных, которых перед смертью заставляли смотреть на издевательства над их родственниками или расстрел офицеров.
Ужасное преступление
Когда 22 августа 1920 года Сикорский подписывал свое воззвание, он мог надеяться, что кровавые кавалеристы испугаются и воздержатся от новых преступлений. Прошла неделя с начала легендарного контрнаступления из-за реки Вепш, которое стало переломным событием Варшавской битвы. Польские войска разбили атакующих большевиков и спасли столицу. Захватчики рассредоточились. Их небольшие отряды старались попасть на территорию, находящуюся под контролем Красной армии, чтобы восстановить силы, произвести перегруппировку и подготовиться ко второму этапу войны.
По большей части подразделения большевиков бежали на север от Варшавы, то есть туда, где действовала армия генерала Сикорского. На несколько дней регулярные военные действия превратились в партизанские, от чего больше всего пострадало сельское население, которое постоянно подвергалось нападениям красноармейцев.
Под Млавой большевистский отряд из 200 человек напал на деревню Шидлово. Польские военные (в основном раненые), которых ранее приютили местные крестьяне, вступили в неравный бой. Перестрелка продолжалась несколько часов, но все закончилось резней поляков. Их командир решил сдаться, красноармейцы разоружили польские силы, а потом расстреляли пленников и начали насиловать жительниц деревни и поджигать дома. Об этом эпизоде стало известно благодаря местным жителям, которым удалось бежать и добраться до польского командования. Поляки бросились в погоню за большевиками.
Они нагнали их в Подлясье, где окружили несколько советских дивизий. Весь отряд из 200 человек погрузили в железнодорожный вагон и с вооруженной охраной доставили в Шидлово. Там состоялось заседание военно-полевого суда, свидетелями выступали крестьяне, которые прекрасно запомнили нападавших. Всех 200 красноармейцев приговорили к смерти за военные преступления. Помиловали лишь одного, который рассказал, что несколькими днями ранее спас от расправы польского офицера (тот, по счастливому стечению обстоятельств, оказался в Шидлово и подтвердил это заявление). Приговор незамедлительно привели в исполнение.
Палач с Кавказа
Среди расстрелянных не было человека, захватить которого польское командование стремилось в первую очередь. Речь шла о самом разыскиваемом преступнике войны 1920 года, которого звали Гая Дмитриевич Гай. Он родился в Армении и активно подключился к процессу насаждения коммунизма на Кавказе. Благодаря жестоким операциям по подавлению протестов против нового режима, ему удалось быстро продвинуться по службе. Потом он стал одним из командиров в войне против «белых», сделав себе имя на акциях подавления остававшихся верными царю городов в Центральной России. Когда весной 1920 года большевики пошли в атаку на независимую Польшу Гай получил под свое командование 3-й кавалерийский корпус, который прославился невероятной жесткостью. Он шел перед основными силами Тухачевского, устраивая «рейды» на польские деревни и городки, мародерствуя, насилуя и убивая.
Как 3-й кавалерийский корпус оказался в Шидлово, и почему Гая там не было? Неделей ранее польское командование провело контрнаступление из-за Вепша, которое позволило разбить большевиков на подходе к Варшаве. Исход войны еще не был предрешен, поскольку Тухачевский планировал взять польскую столицу в окружение с запада. Этим должен был заняться как раз 3-й кавалерийский корпус, но прежде ему требовалось занять Плоцк. Дорога к этому городу на Висле вела через деревни, которые захлебнулись в крови.
Жители Плоцка больше суток героически оборонялись, 300 человек попали в плен. Гай приказал казнить их на глазах защитников города, чтобы подорвать их моральный дух. В критический момент, когда в Плоцке уже заканчивались боеприпасы, а кавказский палач готовился нанести последний удар, на помощь пришла Сибирская дивизия, состоявшая из польских ветеранов российской Гражданской войны. 920 прекрасно обученных поляков со всей силой ударили по тылам красноармейцев, и тем пришлось отчаянно обороняться. Сам кровавый Гай бежал с поля битвы (он не успел отдать приказ о расстреле захваченных днем ранее пленных, польские военные их освободили).
В погоню за ним бросился польский отряд во главе с капитаном Юзефом Веробеей (Józef Werobeja), но схватить преступника не удалось. Армянский палач пересек границу Восточной Пруссии, а там поляки его задержать не могли (она объявила о своем нейтралитете в советско-польском конфликте, так что за проникновением на ее территорию польских военных мог последовать вооруженный ответ).
Гай добрался до основных советских сил, принял участие в сражении на Немане и потом бежал в СССР вместе с остатками разбитой армии. Умер он в 1937 году: его расстреляли на волне Большого террора. За совершенные в Польше преступления наказания он так и не понес.
Дивизия гусар смерти
23 июля 1920 года в Белостоке начали набирать людей в элитное подразделение под командованием поручика Юзефа Силы-Новицкого (Józef Siła-Nowicki), в которое брали только самых опытных кавалеристов. Задачи перед ним ставились две: проводить неожиданные атаки на большевиков и… искать людей, повинных в военных преступлениях. Последнее требовало огромной отваги, ведь нужно было незаметно подобраться к неприятельскому обозу, провести атаку и отступить, прежде чем большевики успеют дать отпор. Сила-Новицкий назвал свои силы Дивизией гусар смерти и шел в бой со словами «Еще Польша не погибла». Спустя месяц в его подразделении было уже 500 человек.
После Варшавской битвы потерпевшие поражение войска большевиков начали отступать на восток. Эвакуация не проходила мирно. Тысячи красноармейцев укрылись в польских деревнях и лесах. Нужно было начать операцию по «очистке» территории, чем и занялись гусары. Их дивизия превратилась в поисковый отряд, который обнаруживал большевиков, брал их в плен, а тех, на чьей совести были военные преступления, отдавал под суд. Не обошлось без боев, как в Мышиньце, где требовалось задержать три отряда казаков Гая. Те знали, что из-за совершенных ранее деяний, на снисхождение им рассчитывать не приходится, и пытались бежать, чтобы присоединиться к основным силам. Однако кавалеристы перекрыли им путь. Бой продолжался несколько часов. Выжившие красноармейцы сдались в плен. Гусары смерти эскортировали их в Мышинец, где они предстали перед судом. В некоторых местные жители узнали насильников, их расстреляли на следующий день. Остальные попали в лагерь для военнопленных, откуда они освободились лишь после подписания Рижского мирного договора.
Кавалеристы безуспешно искали среди пленных Гая. Кавказского плача обнаружить не удалось, в Мышиньце его не было. Пленным предлагали даже свободу и право остаться в Польше взамен за информацию, которая бы помогла найти этого чрезвычайно жестокого преступника. Куда он скрылся после битвы в Плоцке, однако, никто не знал. Гусары смерти получили разные сведения на его тему, но все они оказались ложными. Гай выскользнул у них из рук
Пуля в висок
Российские и польские документы рассказывают о военно-полевых судах, перед которыми представали большевистские преступники. Так происходило, если кто-то из поляков узнавал в пленном виновника преступлений. На южном фронте, на землях современной Украины, на Польшу наступала Конная армия Семена Буденного. Ее путь был обагрен кровью тысяч зверски убитых жителей польских деревень и городков. Вооруженное сопротивление ей оказывала регулярная польская армия. События развивались порой так, что в руки поляков попадали красноармейцы, которые несколькими часами ранее убивали деревенских жителей, насиловали женщин и оскверняли костелы. Зачастую за этим следовало короткое заседание военно-полевого суда и вынесение смертных приговоров. Завершал дело расстрельный отряд.
Однако перед судом так и не предстали главные преступники той войны: Семен Буденный, Гая Гай или Иосиф Сталин. Все они сумели благополучно бежать на восток, так что Вторая Польская Республика не смогла устроить громкий процесс большевистских военных преступников.