«Домашние» змеи: почему на Руси запрещалось убивать пресмыкающихся

Несмотря на крещение Руси вплоть до начала XX века многие крестьяне относились к православию формально, в быту предпочитая жить по старинке и действовать по принципу – Бог далеко, а бесы близко, и продолжали задабривать их всякими подношениями.

Особенно этим грешили крестьянки запада Украины, Карпатья и Закарпатья, которые своими домыслами и фантазиями разработали целую «демонологию» «низших» бесов, связанную с домашней скотиной. Крестьяне верили, что скот неким таинственным образом связан с бесами, которые либо непонятным образом помогают скотине, либо вредят ей.

Бес-годованец

На Бойковщине, в которую входят горные склоны северных и южных Карпат, Закарпатье между рек Уж и Тересва и прилегающие районы Польши, верили, что существует специальный «обогатительный» бес – хатний дух, которого звали годованцем или хованцем.

Бес «наблюдал» за выпасом скотины, нагулом веса и даже якобы «помогал» хозяевам косить сено для коров или «погонял волов» при вспашке поля.

При этом на все упреки православных священников гуцулы только отмахивались, уверяя, что раз бес «пасет» скотину, значит «плохим» быть не может.

По признанию этнографов, гуцулы были убеждены, что каждый хороший пастух выводит себе такого годованца для помощи в выпасе стада из… обычного куриного яйца.

Однако те же самые гуцулы признавали, что годованец может и замучить скотину до смерти, но якобы только в том случае, если она ему «не понравилась».

Впрочем, годованец мог нанести вред скотине и в том случае, если хозяин скотины ему «не поднес». По поверьям в доме бес жил на чердаке, и гуцулы ставили ему там подношения, стараясь лишний раз не тревожить и даже не перестраивали чердак, чтобы не разозлить нечистую силу, верили: «если крышу перестроишь, три теленка сразу сдохнут». Поэтому крестьяне-язычники не злили беса и всячески его задабривали – подносили ему «первый кусок», первую порцию еды, признавая таким обзорам его главенство в доме и поклоняясь ему.

«Ласки», «ласицы»

Кроме этого, крестьяне-гуцулы верили, что к их коровам по ночам приходят бесы, называемые «ласками», которые каким-то образом отвечают за здоровье скота, но при этом они же могут и навредить скотине, если корова или лошадь случайно наступят на них копытом. Тогда они якобы кусают скотину, и та тот час же погибает.

Считали, что ласок убивать нельзя, а тот хозяин, к которому они приходят, должен быть счастлив: «это счастье для того хозяина, у которого они есть».

Иногда бесу приписывали способность плести лошадям косы и почитали это за добрый знак, а некоторые даже говорили, мол, как человек имеет ангела-хранителя, так и каждая животина имеет свою «ласицу».

Этнограф Надежда Михайловна Войтович в статье «Народные представления украинцев о связи домашнего скота с персонажами «низшей» демонологии» указывает, что даже масть скотины крестьяне подбирали под цвет беса – «ласицы». А чтобы увидеть какого «цвета» этот дух, следовало на Страстной неделе зажечь свечу и идти ночью в хлев.

Гуцулы верили, что существуют ласки, которые наводят на скотину исключительно порчу, но таких духов насылают ведьмы. Неграмотные крестьяне считали, что если в Сочельник что-нибудь шить, то можно оградить скотину от посягательств «чужого» беса. Другие же считали, что если про ласку не вспоминать, «когда горит огонь», то она не навредит.

«Недобрый покойник» и добрый гость

Гуцулы верили, что на здоровье скотины может сказаться чей-то тяжелый взгляд, Встретив такого человека на дороге, гуцул мог начать перепрягать волов, чтобы таким странным способом уберечь их от сглаза, запутав колдуна.

Верили, что навредить может и «нечистый» покойник, и чтобы такого не произошло, на лошадь, которая везла покойника на кладбище, хомут надевали шиворот навыворот, чтобы нечистая сила ее «не узнала» и не могла навредить.

Боялись, что «забрать» скотину с собой может даже гость, которого приняли не так радушно, как тому хотелось бы. Чтобы такого не случилось, крестьяне прибегали к колодовству: забирали у коровы, пришедшей с пастбища, траву из рта и зашивали ее в скатерть. Считалось, что тогда гость не захочет слишком много съесть, останется доволен малым и уйдет довольным.

Настоящим горем становилось рождение скотины с отклонениями – крестьяне верили, что это рождается животное-вампир, которое, прежде чем умереть, заберет с собой все стадо.

«Домашний» гад

Крестьяне-язычники верили и в то, что домашних животных могут оберегать даже гады – «домашний» уж или «домашняя» змея.

Бывало даже так, что крестьяне продавали лошадь или корову только «с ужом», считая, что иначе или корова не станет доиться, или уж сам за ней уйдет. Верили, что если ужа-«охранника» убить, то корова сдохнет.

Более того, местные крестьяне, встретив в лесу змею, считали своим долгом накормить её, дать ей молочка. А если она жила в хлебе или даже в доме, то ни в коем случае нельзя было ей вредить – «не роблять кривди», якобы тогда и она никому не навредит.

Если же «домашнюю» змею «вбить», то это приведет к мору всей скотины, которой владеет семья.

На Украине до сих пор из уст в уста передают рассказы о том, как «домашняя» змея не просто жила в хлеву, но даже ела кашу с одной тарелки с детьми и пила вместе с ними молоко.

Львовские этнографы сохранили в архивах университета им. Ивана Франка воспоминания одной крестьянки, которая навещала собственную тётку и к своему немалому удивлению увидела у нее возле печи за ширмой тарелку, в которую тётка подлила молоко.

Пить это молоко приползли три «домашние» змеи с красными глазами – «з пулькатими червоними очима». На вопрос, что здесь происходит, пожилая женщина ответила, что это «домашние» змеи, которые она вынуждена кормить, чтобы у нее «коровы не сдохли».