Белорусский майдан готовил союзное государство… с Польшей
Президентские выборы в Белоруссии вызвали значительный интерес не только в России, но и в других странах-соседях. Польский телеканал TVN24 создал специальную нон-стоп-рубрику о ночи выборов. Там постоянно делался акцент на теме возможной фальсификации выборов, рассказывалось о гражданских протестах и жестоких подавлениях ОМОНом со спецсредствами. Президенты Польши и Литвы даже выступили с совместным обращением. "Как соседи Беларуси, мы призываем белорусские власти полностью признать и уважать основные демократические стандарты. Мы призываем воздерживаться от насилия и уважать основные свободы", – заявили они.
Юрий Солозобов
Добро пожаловать на окраину Польши
С чем связано такое пристальное внимание?
Для России соседняя Белоруссия, как и Украина, – это просто ближнее зарубежье, одна из стран бывшего СССР. А для Польши – это больше чем просто страны-соседи. Это родные Кресы, от польского слова "кres" – граница, край. В польском обществе до сих пор говорят про Kresy Wschodnie, "восточную окраину", – об утраченных частях территории Украины, Белоруссии и Литвы, некогда входивших в состав межвоенной Польши. А если посмотреть вглубь истории, то можно вспомнить о Люблинской унии 1569 года. Тогда на карте Европы появлялось единое государство Речь Посполитая, занимавшее части территорий современных Польши, Литвы, Украины, Белоруссии, России, Латвии и Молдавии.
Недавно, в историческом городе Люблине, где почти 500 лет назад была создана Речь Посполитая, был запущен новый интеграционный проект. Министры иностранных дел трёх государств – Польши, Украины и Литвы объявили о создании "Люблинского треугольника". Эксперты видят в этом продолжение давней польской концепции Междуморья времён Пилсудского – создание федерации под эгидой Варшавы. Следующим логичным этапом в деле воссоздания новой Речи Посполитой видится приглашение в "Люблинский треугольник" Белоруссии. Как намекнул глава украинского МИД, объединение будет работать над привлечением "тех стран, которые нуждаются в более тесных контактах с Западом, с общеевропейскими структурами".
Почему геополитический выбор Белоруссии так важен для Польши? Польский геополитик Юлиуш Мирошевский в 1974 году опубликовал знаменитую статью "Польский комплекс России и территория УЛБ". В ней он откровенно писал:
Умерли ли в нас империалистические тенденции, является ли исторический русский "польский комплекс" безосновательным? Не думаю. Много ныне живущих поляков мечтают не только о польском Львове и Вильнюсе, а даже о польском Минске и Киеве. Многие считают идеалом независимую Польшу в федерации с Литвой, Украиной и Беларусью, иными словами, альтернативой русскому империализму может быть только польский империализм, и всегда было так.
Эта классическая статья Мирошевского до сих пор лежит в основе всей восточной политики Польши и является обязательной для изучения польскими дипломатами. В этом ключе сразу становится понятной мгновенная реакция Министерства иностранных дел Польши, которое выразило "глубокую озабоченность по поводу жестокого умиротворения поствыборных демонстраций в Беларуси". По сути, речь идёт о внутренних событиях на родных соседних территориях, где треть поляков до сих пор имеют родственные связи.
Если ни с кем – то не с кем
А что думают сами белорусы и их политики по поводу своего возвращения в Восточные Кресы? Согласно официальной трактовке истории, современная Белоруссия является наследником государства Великое княжество Литовское. Напомню, это один из субъектов подписания Люблинской унии и один из ключевых исторических соперников Московского княжества. С учётом такого исторического и культурного контекста симпатии белорусских политиков к России становятся всё менее очевидными и предсказуемыми.
Сам Александр Григорьевич Лукашенко – прекрасный пример политика из Белоруссии, который постоянно колеблется. Фото: Victor Lisitsyn, Виктор Лисицын/Global Look Press
Есть ещё две важные особенности белорусов и украинцев как жителей Кресов или приграничных территорий. Во-первых, это люди с очень гибкой политической и культурной идентичностью, в зависимости от геополитического и цивилизационного контекста. И во-вторых, они склонны преувеличивать своё значение и влияние в европейских делах. "Практически все здешние народы, а особенно их элиты, склонны относить себя к «настоящей» Европе, своего же восточного соседа каждый держит за азиата". Об этом пророчески писал великий российский геополитик Вадим Цымбурский в работе "Народы между цивилизациями".
Такую гибкость "народов-протеев" можно понять: само пограничье и их хозяева периодически менялись.
Для того чтобы просто выжить, белорусы и украинцы всегда готовы были гибко подстраиваться под существующие реалии. В Белоруссии и на Украине можно найти множество политиков, которые на протяжении жизни неоднократно меняли свою идентичность. Быстро переходили от коммунистических идеалов интернационализма к самому махровому национализму, как нынешний сопредседатель Минской группы экс-президент Кучма.
Да и сам Александр Григорьевич Лукашенко – это прекрасный пример политика из Белоруссии, который постоянно колеблется. Можно взять наугад любые его цитаты о белорусской идентичности, отношениях с Россией и Польшей, памяти об истории белорусских земель. Иногда от Лукашенко слышатся очень комплиментарные для России заявления, а иногда – речи о том, что Белоруссия была чуть ли не колонией, порабощённой Россией. Такие заявления – специфика пограничной личности и самого пограничного региона.
Вадим Цымбурский дал точный анализ ситуации на Восточных Кресах.
Чем восточнее, тем более расплывчатыми, спорными и часто претенциозными становятся здесь цивилизационные идентификации; сплошь и рядом возникают искусственные "подвижки к Европе" через подчёркивание неких квазиевропейских качеств. В этом балтийско-балкано-черноморском поясе постоянно разыгрываются исторические драмы с намерением "вернуться" или "вписаться" в Европу, которое напарывается на экономические, психологические и иные препоны, на морочащую двусмыслицу "недоинтегрированности".
Белорусские выборы показали очередной акт этой геополитической драмы двойной идентичности, которая стала базовой причиной раскола современного белорусского общества. Такие приграничные области, как Белоруссия и Украина, до сих пор не могут до конца определиться в цивилизационном отношении. Куда им идти – на запад или на Восток, они не знают, их общество раздирают противоречия. Если страны Великого Лимитрофа останутся геополитически не присоединены к тому или иному ядру – России или Европе, то им будет постоянно грозить "соскальзывание" в статус "провалившегося гсударства".