50 лет "Адъютанту его превосходительства"
Исполнилось ровно полвека со дня выхода на экраны пятисерийного советского телефильма «Адъютант его превосходительства».
Этот очень талантливый фильм был ступенечкой в процессе постепенной реабилитации белых. Он делал ещё один маленький шажочек в направлении эпохи Реставрации, которая закономерно и наступила в 1991 году и которую мы продолжаем переживать сейчас.
Правда, мне самому, когда я жил в СССР, вовсе не казалось, что фильм какой-то особенно белогвардейский. Глаза на этот факт мне открыла, как ни странно, передача русской студии «Радио Канада» (Radio Canada International) году в 1983-м. «Радиоголоса» играли в ту эпоху примерно ту же роль, которую в XXI веке стали играть оппозиционные сайты. У той радиостанции была регулярная передача «Беседы с канадцами русского происхождения». И вот в одну из таких программ они пригласили жителя Канады, который гордо заявил: «Я — белый». Белый — не в смысле цвета кожи, конечно, а в смысле убеждений. И, среди прочего, он поделился тем, как его радует, что в СССР происходит постепенная реабилитация белогвардейского движения. Ведущий программы с некоторым удивлением спросил: а в чём она выражается? Его собеседник ответил, что видит её приметы, в частности, в съёмках таких фильмов, как «Адъютант его величества» (так он оговорился, и ведущий поправил: «...его превосходительства»), где белых изображают уже не бандитами и злодеями, а культурными высокообразованными людьми.
Адъютант командующего и красный разведчик Павел Кольцов (Юрий Соломин)
Что ж, эта оценка со стороны канадского «белого», пожалуй, была верна. Например, возьмём одного из главных персонажей фильма — само «его превосходительство», генерала Владимира Зеноновича Ковалевского. По редкому и характерному отчеству можно без труда отыскать в истории его реальный прототип — Владимира Зеноновича Май-Маевского. И у него действительно адъютантом служил связанный с красными Павел Макаров, оставивший об этом опубликованные воспоминания. Но только... всё было прозаичнее, гораздо прозаичнее. Вот характеристика, данная Май-Маевскому его командующим — самим генералом Антоном Деникиным: «После его отставки открылось для меня многое: со всех сторон, от гражданского сыска, от случайных свидетелей, посыпались доклады, рассказы о том, как этот храбрейший солдат и несчастный человек, страдавший недугом запоя, боровшийся, но не поборовший его, ронял престиж власти и выпускал из рук вожжи управления. Рассказы, которые повергли меня в глубокое смущение и скорбь». Сравнивая эту нелицеприятную оценку с тем, что показано на экране, наблюдаем ли мы в фильме, мягко говоря, идеализацию? Вне всяких сомнений.
Генерал Ковалевский (Владислав Стржельчик), Юра Львов (Александр Милокостый), Павел Кольцов (Юрий Соломин)
Фокус, однако, заключается в том, что если бы авторы фильма нарисовали на экране реального, а не залакированного до глянца Владимира Зеноновича, то значительная часть зрителей с видом «знающих людей» пренебрежительно фыркнула бы: ну, это же пропаганда, чего вы хотите!.. В то время, как это была бы самая неприкрашенная реальность. Вот и приходилось создателям ленты наводить лаковый глянец и грим на неприглядную физиономию Май-Маевского, изображая его практически идеалом благородного русского офицера. И доказывать художественными средствами, что несмотря даже на эту мнимую безупречность, историческая правота была всё-таки не на его стороне, а на стороне красных.
Ключевой эпизод фильма — диалог советского разведчика капитана Павла Кольцова с мальчиком Юрой Львовым. В беседе изложена, так сказать, квинтэссенция идеи, которой служил Кольцов, как её понимали авторы фильма в 1970 году:
Как видим, Кольцов даже и тут вынужден делать реверансы перед белым генералом («мне он тоже нравится»)...
Но всё-таки эта сцена даже и сейчас колет глаза современным белогвардейцам, они даже не так давно запустили мем, якобы взятый из фильма: «— Пал Андреич, вы шпион? — Видишь ли, Юра…». Чтобы создать впечатление уклончивости и фальшивости ответа Кольцова. Но в действительности слов «видишь ли, Юра», как нетрудно убедиться, в этой сцене вовсе нет.
Очень показательны итоги соцопроса, проведённого в мае 1970 года Комитетом по радиовещанию и телевидению СССР среди 180 москвичей. 129 опрошенных сочли самым ярким персонажем фильма Павла Андреевича Кольцова, что, конечно, нисколько не удивительно. Но уже второе место досталось не кому-нибудь из других чекистов, а безупречному белому генералу Владимиру Зеноновичу Ковалевскому (55 голосов). Третье и четвёртое места получили сын белого полковника Юра Львов и дочь начальника белой же контрразведки Татьяна Щукина (51 и 24 голоса). А на пятом месте оказался «самый обаятельный белогвардеец советского кино» начальник контрразведки полковник Щукин (21 голос), хотя этот персонаж в фильме — однозначно отрицательный, по чьему приказу, например, пытают положительных героев. А ведь фильм открывался портретом Дзержинского и надписью «Первым чекистам посвящается». Но никто из «первых чекистов», кроме самого Кольцова, в этот мини-рейтинг не попал. Ни героически погибающий в белых застенках матрос Красильников, ни, например, искрящийся энергией Мартын Лацис, которого очень талантливо сыграл сам режиссёр картины Евгений Ташков. Пожалуй, на месте идейных коммунистов 1970 года я бы встревожился такими обескураживающими итогами опроса и сделал вывод: неладно что-то в «датском королевстве», если белые персонажи, и в их числе даже контрразведчик Щукин, завоёвывают почти все призы зрительских симпатий!
Режиссёр фильма Евгений Ташков в роли главы Всеукраинской Чека Мартина Яновича Лациса
Владимир Козел в роли главы белой контрразведки полковника Щукина
Вообще, и белые, и красные изображены в фильме максимально уважительно и сочувственно, они даже в какой-то момент объединяются и вместе сражаются, чтобы вырваться из плена анархических повстанцев «батьки Ангела». Которого Анатолий Папанов неподражаемо сыграл законченным самодуром и садистом. И уж кому досталось от создателей фильма по-настоящему, по первое число — так это ангеловцам. Они изображены с настоящей ненавистью. С их лозунгом, написанным на тачанке «Бей белыхъ пака не покраснеютъ бей красных пака не пабелеютъ!»:
Шикарная тачанка из фильма, на которой плечом к плечу сражаются белые и красные
Тут тоже можно найти некоторое историческое объяснение: в позднесоветские времена часть интеллигенции пыталась как-то объединить ценности романовской империи («белые») и СССР («красные»). А вот чистый анархизм, махновщина под чёрным знаменем в этой картине мира своего места никак не находили, и потому с гневом и презрением отвергались. Поэтому и досталась в фильме ангеловцам роль этаких исчадий ада, почти без единого светлого пятнышка. У бандита-ангеловца Мирона Осадчего капля совести пробуждается только на пороге могилы, под наставленным на него пистолетом чекиста. Сыгравший эту роль артист Виктор Павлов вспоминал о том, как был воспринят его образ: «После премьеры фильма стою я в очереди в магазине. Очередь небольшая, человека четыре, а девушка без очереди лезет. Я ей культурно объясняю, что я её пропущу, но зачем впереди бабушек лезть? Она повернулась и говорит: «Вы как в кино гад, так и в жизни».
Хотя я смотрел фильм много раз, но и для меня в нём остались кое-какие загадки и неясные места. Например, я так и не понял — девушка-пассажирка, которую в поезде капитан Кольцов защитил от домогательств бандита Мирона Осадчего — это его будущая возлюбленная Татьяна, или же просто внешне похожая на неё девушка? И ещё интересно: получит ли помещик Тарабаев возмещение за съеденные у него в имении при постое белогвардейцев овёс и сено?.. :)
А это историческая фотография: генерал Владимир Зенонович Май-Маевский (слева) с группой офицеров наблюдает за боем у станции Лиски. 1919 год. За Май-Маевским — его адъютант Павел Макаров (1897-1970). Тот самый реальный красный шпион, «адъютант его превосходительства»... Макаров ещё успел в 1970 году посмотреть премьеру фильма, прототипом главного героя которого был он сам.
Этот очень талантливый фильм был ступенечкой в процессе постепенной реабилитации белых. Он делал ещё один маленький шажочек в направлении эпохи Реставрации, которая закономерно и наступила в 1991 году и которую мы продолжаем переживать сейчас.
Правда, мне самому, когда я жил в СССР, вовсе не казалось, что фильм какой-то особенно белогвардейский. Глаза на этот факт мне открыла, как ни странно, передача русской студии «Радио Канада» (Radio Canada International) году в 1983-м. «Радиоголоса» играли в ту эпоху примерно ту же роль, которую в XXI веке стали играть оппозиционные сайты. У той радиостанции была регулярная передача «Беседы с канадцами русского происхождения». И вот в одну из таких программ они пригласили жителя Канады, который гордо заявил: «Я — белый». Белый — не в смысле цвета кожи, конечно, а в смысле убеждений. И, среди прочего, он поделился тем, как его радует, что в СССР происходит постепенная реабилитация белогвардейского движения. Ведущий программы с некоторым удивлением спросил: а в чём она выражается? Его собеседник ответил, что видит её приметы, в частности, в съёмках таких фильмов, как «Адъютант его величества» (так он оговорился, и ведущий поправил: «...его превосходительства»), где белых изображают уже не бандитами и злодеями, а культурными высокообразованными людьми.
Адъютант командующего и красный разведчик Павел Кольцов (Юрий Соломин)
Что ж, эта оценка со стороны канадского «белого», пожалуй, была верна. Например, возьмём одного из главных персонажей фильма — само «его превосходительство», генерала Владимира Зеноновича Ковалевского. По редкому и характерному отчеству можно без труда отыскать в истории его реальный прототип — Владимира Зеноновича Май-Маевского. И у него действительно адъютантом служил связанный с красными Павел Макаров, оставивший об этом опубликованные воспоминания. Но только... всё было прозаичнее, гораздо прозаичнее. Вот характеристика, данная Май-Маевскому его командующим — самим генералом Антоном Деникиным: «После его отставки открылось для меня многое: со всех сторон, от гражданского сыска, от случайных свидетелей, посыпались доклады, рассказы о том, как этот храбрейший солдат и несчастный человек, страдавший недугом запоя, боровшийся, но не поборовший его, ронял престиж власти и выпускал из рук вожжи управления. Рассказы, которые повергли меня в глубокое смущение и скорбь». Сравнивая эту нелицеприятную оценку с тем, что показано на экране, наблюдаем ли мы в фильме, мягко говоря, идеализацию? Вне всяких сомнений.
Генерал Ковалевский (Владислав Стржельчик), Юра Львов (Александр Милокостый), Павел Кольцов (Юрий Соломин)
Фокус, однако, заключается в том, что если бы авторы фильма нарисовали на экране реального, а не залакированного до глянца Владимира Зеноновича, то значительная часть зрителей с видом «знающих людей» пренебрежительно фыркнула бы: ну, это же пропаганда, чего вы хотите!.. В то время, как это была бы самая неприкрашенная реальность. Вот и приходилось создателям ленты наводить лаковый глянец и грим на неприглядную физиономию Май-Маевского, изображая его практически идеалом благородного русского офицера. И доказывать художественными средствами, что несмотря даже на эту мнимую безупречность, историческая правота была всё-таки не на его стороне, а на стороне красных.
Ключевой эпизод фильма — диалог советского разведчика капитана Павла Кольцова с мальчиком Юрой Львовым. В беседе изложена, так сказать, квинтэссенция идеи, которой служил Кольцов, как её понимали авторы фильма в 1970 году:
Как видим, Кольцов даже и тут вынужден делать реверансы перед белым генералом («мне он тоже нравится»)...
Но всё-таки эта сцена даже и сейчас колет глаза современным белогвардейцам, они даже не так давно запустили мем, якобы взятый из фильма: «— Пал Андреич, вы шпион? — Видишь ли, Юра…». Чтобы создать впечатление уклончивости и фальшивости ответа Кольцова. Но в действительности слов «видишь ли, Юра», как нетрудно убедиться, в этой сцене вовсе нет.
Очень показательны итоги соцопроса, проведённого в мае 1970 года Комитетом по радиовещанию и телевидению СССР среди 180 москвичей. 129 опрошенных сочли самым ярким персонажем фильма Павла Андреевича Кольцова, что, конечно, нисколько не удивительно. Но уже второе место досталось не кому-нибудь из других чекистов, а безупречному белому генералу Владимиру Зеноновичу Ковалевскому (55 голосов). Третье и четвёртое места получили сын белого полковника Юра Львов и дочь начальника белой же контрразведки Татьяна Щукина (51 и 24 голоса). А на пятом месте оказался «самый обаятельный белогвардеец советского кино» начальник контрразведки полковник Щукин (21 голос), хотя этот персонаж в фильме — однозначно отрицательный, по чьему приказу, например, пытают положительных героев. А ведь фильм открывался портретом Дзержинского и надписью «Первым чекистам посвящается». Но никто из «первых чекистов», кроме самого Кольцова, в этот мини-рейтинг не попал. Ни героически погибающий в белых застенках матрос Красильников, ни, например, искрящийся энергией Мартын Лацис, которого очень талантливо сыграл сам режиссёр картины Евгений Ташков. Пожалуй, на месте идейных коммунистов 1970 года я бы встревожился такими обескураживающими итогами опроса и сделал вывод: неладно что-то в «датском королевстве», если белые персонажи, и в их числе даже контрразведчик Щукин, завоёвывают почти все призы зрительских симпатий!
Режиссёр фильма Евгений Ташков в роли главы Всеукраинской Чека Мартина Яновича Лациса
Владимир Козел в роли главы белой контрразведки полковника Щукина
Вообще, и белые, и красные изображены в фильме максимально уважительно и сочувственно, они даже в какой-то момент объединяются и вместе сражаются, чтобы вырваться из плена анархических повстанцев «батьки Ангела». Которого Анатолий Папанов неподражаемо сыграл законченным самодуром и садистом. И уж кому досталось от создателей фильма по-настоящему, по первое число — так это ангеловцам. Они изображены с настоящей ненавистью. С их лозунгом, написанным на тачанке «Бей белыхъ пака не покраснеютъ бей красных пака не пабелеютъ!»:
Шикарная тачанка из фильма, на которой плечом к плечу сражаются белые и красные
Тут тоже можно найти некоторое историческое объяснение: в позднесоветские времена часть интеллигенции пыталась как-то объединить ценности романовской империи («белые») и СССР («красные»). А вот чистый анархизм, махновщина под чёрным знаменем в этой картине мира своего места никак не находили, и потому с гневом и презрением отвергались. Поэтому и досталась в фильме ангеловцам роль этаких исчадий ада, почти без единого светлого пятнышка. У бандита-ангеловца Мирона Осадчего капля совести пробуждается только на пороге могилы, под наставленным на него пистолетом чекиста. Сыгравший эту роль артист Виктор Павлов вспоминал о том, как был воспринят его образ: «После премьеры фильма стою я в очереди в магазине. Очередь небольшая, человека четыре, а девушка без очереди лезет. Я ей культурно объясняю, что я её пропущу, но зачем впереди бабушек лезть? Она повернулась и говорит: «Вы как в кино гад, так и в жизни».
Хотя я смотрел фильм много раз, но и для меня в нём остались кое-какие загадки и неясные места. Например, я так и не понял — девушка-пассажирка, которую в поезде капитан Кольцов защитил от домогательств бандита Мирона Осадчего — это его будущая возлюбленная Татьяна, или же просто внешне похожая на неё девушка? И ещё интересно: получит ли помещик Тарабаев возмещение за съеденные у него в имении при постое белогвардейцев овёс и сено?.. :)
А это историческая фотография: генерал Владимир Зенонович Май-Маевский (слева) с группой офицеров наблюдает за боем у станции Лиски. 1919 год. За Май-Маевским — его адъютант Павел Макаров (1897-1970). Тот самый реальный красный шпион, «адъютант его превосходительства»... Макаров ещё успел в 1970 году посмотреть премьеру фильма, прототипом главного героя которого был он сам.