Как большевики возвратили Литве древнюю столицу

80 лет назад, 10 октября 1939 года, Советский Союз передал литовцам их бывшую столицу Вильно. К тому времени у гордых потомков литовской шляхты от былого величия только и оставалась «чесотка» по великодержавным амбициям при полной неспособности защитить ни от поляков, ни от немцев даже жалкие остатки собственных земель. Но это ничуть не мешает ныне потомкам этих «политических банкротов» считать своим главным врагом Россию. Видимо, в благодарность за то, что именно Москва возвратила Литовской ССР значительную часть нынешней территории «незалежной» Литвы.

После окончания Гражданской войны Литва в целом повторила судьбу других микро-государств российской Прибалтики, получив вожделенную (в первую очередь, для местной буржуазии) независимость по итогам сначала Брестского мира, а затем и поражения Красной Армии в ходе Польского похода в 1920 году.
Разница была лишь в том, что потомкам средневековой «сверхдержавы» Великого княжества Литовского не повезло с соседом – бывшим «стратегическим союзником» по Речи Посполитой, Польшей. Чей фактический диктатор Пилсудский в том же 1920 году без особых угрызений совести взял да и оттяпал у «исторических братьев» их древнюю столицу Вильно (нынешний Вильнюс). 
Пусть и обставлено это было в качестве якобы «мятежа» подчиненного ему генерала Желиговского, захватившего с подчиненными ему войсками Вильно. После чего бравый генерал за этот «мятеж» был не то, что не расстрелян, но даже стал военным министром, обеспечившим уже безраздельную власть Пилсудского в Польше после переворота 1926 года.
Вообще-то, некоторые основания претендовать на Вильно у поляков действительно имелись. Хотя бы потому что непосредственно в городе литовцев было немного – они составляли весьма жалкий процент горожан в сравнении с польской и еврейской общиной, имевшей каждая до 40% от общей численности населения. 
С другой стороны, уже в Виленском крае, также аннексированном Польшей в 1920 году, сначала под «фиговым листочком» якобы независимой Срединной Литвы (которая чуть позже – вот ведь совпадение – запросилась после «демократического референдума» в состав остальной Польши), поляков тоже было исчезающе мало, от 4 до 10% в разных районах. 
И как только Варшава смогла обеспечить в таких условиях нужный для себя результат референдума? Наверное, именно держа в памяти примеры такой «демократии», любители обвинять современную Россию в проведении референдумов и выборов якобы «под дулом автомата» (и это там, где проживают русские или русскоязычные граждане!) пытаются судить о других по себе, как говорится, «в меру своей распущенности»…
Впрочем, сами незалежные литовцы тоже светочами демократии в те времена как-то не выглядели, воспользовавшись правом силы вместо силы права при решении вопроса о будущем Мемельского края – нынешнего Клайпедского. В самом Мемеле ведь тоже подавляющее большинство жителей составляли немцы, надеявшиеся сохранить независимость своего края. Кстати, по решению тогдашнего «ООН» – Лиги Наций. Но в Мемельском крае большинство составляли литовцы и они, подняв мятеж, добились присоединения к Литве, начихав на мнение немецких соседей и сограждан. За что потом и поплатились, но об этом чуть позже.

***

Вообще, именно литовская демократия дала уничтожить себя установлением диктаторского режима «впереди Прибалтики всей» – еще в 1926 году, за 8 лет до появления «фюреров» в Латвии и Эстонии. Причем литовским диктатором стал хоть и достаточно известный политик Атанас Сметона, но военные и поддерживавшее их радикальное кулачье (Союз литовских фермеров вкупе с Партией национального прогресса) набрали на последних демократических выборах аж 3 депутатских мандата. 
Но сия братия ничуть не постыдилась с таким активом на грани статистической ошибки спасать отечество от коммунистов и просто «левых». Недаром после переворота многих руководителей Компартии расстреляли, а социалистов и других оппозиционеров запретили.
Но, несмотря на раздуваемый захватившими власть националистами дешевый ура-патриотизм, силенок реально защитить свою изрядно «похудевшую» в сравнении с временами Великого княжества Литовского «великую державу» у этой публики откровенно не хватало. А потому весной 1939 года они выполнили ультиматум не только Варшавы о юридическом признании Вильно польским, но и Берлина – о передаче Германии Мемельского края. 
Конечно, с началом Второй мировой войны бояться поляков, наголову разбитых немцами, наследникам князя Гедимина уже не приходилось. Но, как говорят на Востоке: «если тигр съел твоего врага, от этого он не стал твоим другом». Что, правда, постоянно забывается жалеющими получить незалежность от имперской Москвы, при этом идя в уже настоящую кабалу к ее противнику, Западу. Но в те времена элиты маленьких, но гордых республик мыслили все же несколько более реальными категориями, нежели их потомки. 
А потому, как минимум, в Литве ожидали дальнейших шагов Гитлера с откровенным страхом. Понятно ведь было: благословенный Запад за их великую державу вступаться не будет (как и в 20-х годах – за дискриминированных литовцами мемельских немцев), а незалежность терять ой как не хочется.
Тем более что на кого-кого, а как раз на литовцев «великий фюрер» однозначно имел зуб побольше, чем на прочих прибалтов. Латыши и эстонцы – что с них взять, они по жизни были лишь рабами немецких рыцарских орденов, шведских дворян, и лишь после присоединения к «имперской России» задумались над созданием собственного языка, литературы, национального сознания.
А Литва-то действительно с XIII века стала все стремительнее становиться настоящей сверхдержавой Средних Веков. Да потом еще вошла в союз с Польшей в Речи Посполитой. Между тем поляки фигурировали в расовой теории фашистов в качестве лишь «неполноценных славян». Понятно, что формально литовцы – другой этнос, но у «истинных арийцев» не было особого желания с этим разбираться. Как в одном из популярных анекдотов о Брежневе, где престарелый генсек никак не мог понять разницу смысла выражений «аксакал на саксауле» и «саксаул на аксакале».
В общем, в случае дальнейшего продвижения Вермахта на восток участь Литвы была бы очень печальной. Пусть и не такой, как соседней Белоруссии (как это показала Великая Отечественная война), больше похожая на судьбу «дистрикта Галиция» с населяющими ее амбициозными бандеровцами, но все равно никакой даже мишурной государственности литовцы от Гитлера не получили бы. Что, собственно, и случилось спустя неполные два года, несмотря на активизацию в этой оккупированной советской республике профашистких элементов, относились к ним фашисты без особого пиетета.

***

Но от такой печальной участи уже осенью 1939 года Литву спас… Советский Союз! Да-да, именно он, причем, как говорится, «в ручном режиме». Ведь «секретный протокол» к Договору Риббентопа-Молотова предусматривал отход «маленькой, но гордой» в сферу влияния Берлина. Но когда Вермахт в пух и прах разбил Польшу, а с Востока освобождать исконно русские, западно-украинские и западно-белорусские земли, двинулась Красная Армия, советские и немецкие дипломаты буквально в последний момент перед захватом Литвы малость «переиграли», договорившись о перераспределении сфер влияния.
В итоге Москва отказалась от не нужных (ибо чужих) польских территорий восточнее Вислы, но взамен выторговала уступку немцами уже всего прибалтийского региона (кроме Мемеля, конечно). Более того, под шумок удалось тогда не просто обеспечить независимость Литвы, но и передать ей ее же древнюю столицу Вильно, освобожденную от польских оккупантов, вместе с прилегающим Виленским краем. 
Да что там краем – литовцам было передано еще и несколько тысяч квадратных километров белорусских земель! А после окончания Второй мировой – еще и Мемельский край, с тех пор уже окончательно ставший Клайпедским.
Сам же процесс передачи «наследникам исторической славы» Великого княжества Литовского (кои эту славу растеряли, блокируясь против ненавистной Москвы с хитрыми и падкими на литовские земли польскими шляхтичами в своей Ржечи Посполитой) их профуканной ранее столицы стартовал 10 октября 1939 года подписанием в Москве «Договора о передаче Литовской республике города Вильно и Виленской области и о взаимопомощи между Советским Союзом и Литвой».
По сути, этот договор был почти полной калькой с таковых в отношении Латвии и Эстонии. На территории Литвы открывались советские военные базы и формально прибалтийские якобы государства становились союзниками СССР. Забегая вперед, точно также и в Литве в июле 1940 года были проведены выборы в новый Сейм, принявший решение о вступлении республики в состав Советского Союза.
Но опять же, как и в случае с Латвией и Эстонией, ни о каком попрании демократии не может быть и речи! Ну просто не было в Прибалтике до 1940 года никакой демократии – лишь более или менее радикальные националистические диктатуры. В отношении которых различать их с гитлеровской можно разве что по некоторым, не самым важным нюансам – вроде формальной приверженности фюрера к рабочему движению, а у прибалтийских политиков – к откровенно правым, буржуазно-олигархическим кругам.
Но при поддержке СССР демократия, в том числе, и в Литве в 1940 году была не «уничтожена», а, наоборот, восстановлена. В Литовской же ССР еще и с очень солидным «приданым» в виде ранее отторгнутых от нее исторических литовских земель.

***

Именно поэтому нынешняя политика Вильнюса просто вгоняет в оторопь. Ну, правда, ладно там остальные прибалты – им делить с Польшей, вроде нечего (пока?), но что литовцы там забыли?! Не понимают, что ли, что в Варшаве исходят слюной при виде не только «восточных кресов» в виде Львова и прочих западных областей Украины и Белоруссии, но и всю Литву (а не только Вильнюс) считают своими якобы исконными землями, исходя из своего статуса гегемона в Речи Посполитой?
Ну да, литовские политики рассчитывают на то, что США и Европа их не забудут и послевоенного пересмотра границ не допустят. Вот только европейская и американская империи все заметнее вступают в кризис, а в таком положении метрополиям становится не до колоний. 
Римские легионы тоже в V веке ушли из Западной Европы в собственно Италию, и тогда на оставленных территориях Империи та-акая резня началась между бывшими гражданами «Пакс Романа»… Так что рассчитывать на другой исход у верных холуев уже «Пакс Американа» тоже почти не приходится. 
Но, как говорится, «вольному – воля». Пока гром не грянул, можно и дальше привычно обвинять во всех бедах «проклятую имперскую Москву». Она же добрая, отходчивая, вдруг и снова поможет, когда «стратегический союзник» превратится в злейшего врага, как поляки с немцами в 20-30-х годах? 
Только теперь в Москве сидят уже не большевики. А значит, и цена вопроса может оказаться совсем другой, чем 80 лет назад…