Прохоровское танковое побоище - 6. Учим матчасть

(предыдущая часть)

+ + +

В этой и последующей части размещаю дополнительные материалы по теме Прохоровской танковой битвы. Документы, которые не цитировал прежде, чтобы не загромождать основной текст статьи. В следующей части вернёмся к теме советского Генштаба. А в заключительной обсудим самый важный вопрос, для чего немецкий журналист выступил с очевидно провокационным предложением снести русский военный памятник на Прохоровском поле. В чём именно заключался умысел русофобской газеты “ Die Welt”?

+ + +

По сути, всё происходившее здесь после 12 июля было полностью вычеркнуто из нашей истории, что не только не позволило понять масштаб сражений, развернувшихся на южном выступе Курской дуги, но и объективно оценить их результаты, вклад отдельных армий и корпусов в разгром врага, мастерство их командиров. Мне не раз приходилось слышать от ветеранов горькие, но справедливые слова о том, что тяжёлый ратный [9] подвиг «катуковцев» и «чистяковцев» в той страшной битве не только не оценён по достоинству нашей исторической наукой, но и попросту забыт, подменён цветистыми легендами о сотнях вражеских танков, которые за неполный день якобы перемолола пятая гвардейская под Прохоровкой.

Надо признать, что делалось это намеренно и целенаправленно. Высокие потери армий генералов В.Д. Крючёнкина, А.С. Жадова и особенно П.А. Ротмистрова только за трое суток Прохоровского сражения были несоизмеримы с теми скромными результатами, которых они добились за этот период. Особенно если попытаться сравнить их с без преувеличения блестящими итогами боевой работы войск 1-й ТА. Это явилось одной из причин того, что долгие годы в нашей стране настойчиво замалчивался тот факт, что благодаря таланту М.Е. Катукова в наиболее тяжёлый период битвы его армии удалось добиться решительного перелома, понеся при этом сравнительно небольшие потери. Весь послевоенный период вместо честного и беспристрастного изучения действительно успешной для Красной Армии стратегической оборонительной операции под Курском советские историки всеми средствами огромной идеологической машины создавали миф о «крупнейшем танковом сражении в истории войн», стремясь спрятать «пиррову победу под Прохоровкой».

Опираясь, в первую очередь, на недавно рассекреченные архивные источники из ЦАМО РФ и трофейного фонда германской армии в Национальном архиве США, я попытался как можно полнее представить ход боевых действий на этом участке, раскрыть их влияние на события под Прохоровкой и итоги оборонительной операции фронта в целом. Помимо архивных материалов также использованы и воспоминания очевидцев боёв, записи которых обнаружены в запасниках ряда российских военных музеев и получены в личных беседах

…

Оперативные окружения крупных советских соединений в ходе Курской оборонительной операции были достаточно частым явлением. За двенадцать суток боёв гитлеровцы сумели замкнуть четыре «кольца», в которые попали: подразделения двух механизированных бригад 3-го мехкорпуса 1-й ТА, части двух стрелковых дивизий 23-го гв. ск 6-й гв. А, управление 48-го ск и четыре его стрелковые дивизии, а также две танковые бригады, танковый и истребительно-противотанковый полки 5-го гв. Стк. В общей сложности, в «мешках» оказалась целая армия, но в советской историографии было не принято касаться этой темы. Курская битва изначально рассматривалась как идеальный образец крупной стратегической операции, которую командование Красной Армии провело без сучка и задоринки с блестящими результатами. Да к тому же в летний период, развенчав утверждения геббельсовской пропаганды, что русские могут успешно воевать только с помощью «генералов Зимы и Распутицы». Окружение же расценивалось как свидетельство неумелого управления войсками и грубых просчётов командования. Хотя попасть в кольцо войска могли и по объективным причинам, не зависящим ни от их стойкости, ни от мастерства и опыта командиров. Тем не менее это портило написанную с учетом требований идеологических канонов картину грандиозной битвы, вошедшей в мировую историю как коренной перелом в войне.

Было ещё одно важное обстоятельство, которое требовало скрывать эти страницы прошлого страны. Если бы историки получили свободный доступ к документам дивизий и корпусов, попавших в окружение, а затем опросили оставшихся в живых свидетелей тех трагических событий, то увидели бы, какая непреодолимая пропасть пролегала между старшими командирами и генералами, с одной стороны, и красноармейцами — с другой, как наплевательски относились к жизни солдат прославленные советские военачальники. Тысячи воинов Красной Армии, стойко дравшихся на земле Белгородчины, были просто брошены на произвол судьбы их командирами, которые не выполнили свои элементарные обязанности, проявили равнодушие и цинизм к товарищам [11] по оружию. Трудно говорить о морали или нравственности, если вечером генерал ставит задачу командиру дивизии: удержать во что бы то ни стало занимаемый рубеж, а на следующий день отводит мехбригаду, которая прикрывает фланг этой дивизии, но об этом комдиву не сообщает, хотя возможность была. И что самое страшное, после разгрома дивизии — гибели и пленения тысяч солдат и командиров, генерал остаётся в той же должности — командира корпуса, да ещё и орден получает. Всё это могло навести на мысль, что виновен не только генерал, порочна сама система, которая позволяла так безнаказанно вести себя генералам. Однако подобной крамолы нельзя было допустить, поэтому в советское время засекречивали всё, что могло бросить тень на прошлое страны и социалистический строй. Приведённый эпизод с генералом — это не обобщение, а реальные события, происшедшие 11 июля 1943 г. на правом крыле 1-й ТА в группе войск генерала А.Л. Гетмана, удерживавших излучину реки Пены.

Вместе с тем штаб 5-й гв. ТА не удосужился оповестить все танковые батальоны первого эшелона о месте расположения (1,5 км юго-восточнее свх. «Октябрьский») противотанкового рва, который находился в полосе наступления и полностью перекрывал путь 29-му тк в направлении свх. «Комсомолец». Знал ли вообще штаб армии об этом серьезном препятствии на пути ее ударного соединения? Об этом точно не известно. Но если знал, то как его планировали обойти? Автор пытался уточнить эту деталь у некоторых танкистов — участников сражения. Все они честно признали, что о рве их никто не предупреждал. Похоже, взаимодействие между штабами двух гвардейских армий, которым предстояло действовать на одном и том же участке и решать одинаковые задачи, отсутствовало напрочь.

 

Из рук вон плохо было налажено обеспечение боеприпасами всех армий, перешедших в контрудар. И на главном, и вспомогательных направлениях дивизии и корпуса испытывали снарядный и патронный голод. Управление тыла фронта не удосужилось обеспечить самым необходимым даже войска ударных группировок, а отделы боепитания не проконтролировали и не помогли с доставкой на передовую боеприпасов. В отдельных случаях прибывавший на склады за снарядами автотранспорт от дивизий первой линии из-за проволочек и неповоротливости тыловиков пустым возвращался обратно.

Уже в середине дня во многих соединениях армий фронта сложилось тяжелое положение с боеприпасами, но особенно остро это ощутили стрелковые дивизии, где основным видом транспорта были лошади, а автомашины — каждая на счету. На отдельных участках 6-й гв. А комдивам приходилось, в том числе и из-за отсутствия снарядов и мин, оставлять уже занятые села. Вот как в реальности складывалась обстановка с боепитанием в дивизиях 5-й гв. А, действовавших в излучине Псёла против танков дивизии СС. Процитирую журнал боевых действий 95-й гв. сд:

«Дивизия ко времени выхода в район обороны имела 1–1,5 боекомплекта боеприпасов, из которых было израсходовано (за 11.07. — В.З.) до одного боекомплекта. Несмотря на просьбы о помощи в предоставлении транспорта для вывоза боеприпасов из армейских складов, от вышестоящих начальников никакой помощи не было оказано. Имеющиеся автомашины — 10 штук, 11.07.43 г. были отправлены в армейские склады, за боеприпасами. Последние, в 22.00 12.07.43 г., ничего ни привезли. Все это отразилось на ходе боя.

К тому же двумя налетами нашей авиации бомбились боевые порядки нашей пехоты и артиллерии, в результате чего разбиты два тягача со снарядами (есть. — В.З.) потери в личном составе»{527}. [561]

(…)

О действиях нашей авиации при поддержке наземных войск, особенно в районе Прохоровки, разговор особый. Командованию 2-й ВА не удалось в этот день в полной мере обеспечить прикрытие контрударной группировки двух гвардейских армий, а также нанести чувствительный урон войскам противника, оборонявшимся перед их фронтом. Мало того, 12 июля летчики генерала С.А. Красовского, особенно штурмовики, систематически наносили бомбоштурмовые удары по войскам почти всех армий, перешедших в наступление. Пушками, эрэсами и кумулятивными бомбами «илы» обрабатывали все подряд: танковые клинья 18-го и 29-го тк, прорывавшиеся к совхозу «Октябрьский», пехоту 95-й гв. сд, сдерживавшую эсэсовцев в излучине, маршевые колонны в тылу, корпусные и дивизионные КП и НП, причем одни и те же районы расположения наших войск попадали под бомбежку собственной авиации по нескольку раз в день. Приведу ряд донесений, обнаруженных в боевых документах.

    — 12.11 25 наших самолетов бомбили 11-ю гв. мбр, а в 12.30 произвели налет еще 30 самолетов. Имеются жертвы. В ночь на 13 июля У-2 реактивными снарядами подверг бомбежке части этой же бригады (ЦАМО РФ, ф. 5 гв. ТА оп. 4982, д. 21, л. 6–10);

    — 12.15. 3 левофланговых Ил-2 из группы 18 штурмовиков сбросили 15 авиабомб и обстреляли из «PC» мотоциклетный батальон 2-го гв. Ттк в районе с. Жимолостное (ЦАМО РФ, ф. 3400, оп. 1, д. 3, л. 69; ф. 426, оп. 10753, д. 65, л. 31);

    — в 13.00 штурмовики Ил-2 бомбили боевые порядки танковых бригад 29-го тк у совхоза «Октябрьский» (ЦАМО РФ, ф. 332, оп. 4948, д. 70, л. 136);

    — в 15.30 в районе х. Львов наша авиация бомбила двигавшийся на марше 1-й мотострелковый батальон 11-й гв. мбр 5-го гв. Змк. Ранен 1 человек (ЦАМО РФ, ф. 332, оп. 4948, д. 70, л. 137 обр)

    — 17–18 часов штурмовики Ил-2 бомбили боевые порядки 92-й гв. сд. (ЦАМО РФ, ф. 48 ск, оп. 1, д. 2, л. 17);

    — 18.20. 22 Ил-2 бомбили и обстреливали штаб 48-го ск в с. Шахово (ЦАМО РФ, ф. 426, оп. 10753, д. 65, л. 31);

    — в 19.00 наша штурмовая авиация бомбила и штурмовала боевые порядки 26-й гв. тбр 2-го гв. Ттк, несмотря на то что [563] сигналы с земли «Свои войска» подавались несколько раз (ЦАМО РФ, ф. 26, оп. 1, д. 18, л. 17 обр);

    — 20.30. 6 Ил-2 обстреляли и бомбили расположение штаба 48-го ск в с. Шахово (ЦАМО РФ, ф. 426, оп. 1, д. 65, л. 31);

    — в 20.00 командование 2-го гв. Ттк было вынуждено специальным донесением обратить внимание командования фронтом на то, что в течение дня собственная штурмовая авиация несколько раз бомбила боевые порядки и расположение корпуса и просило принять экстренные меры к недопущению подобного безобразия{529}.

Нередко, проводя бомбардировку или штурмовку объектов или участков фронта, летчики не обращали внимания на подававшиеся сигналы своими войсками. Дело доходило до того, что на отдельных участках 69-й А стрелковые подразделения специально не указывали ракетами и полотнищами линию фронта, опасаясь попасть под собственные бомбы. Доведенные до отчаяния, отдельные соединения «отгоняли» свои самолеты огнем стрелкового оружия. Процитирую пункт из приказа командующего 5-й гв. ТА № 0193 от 16 июля 1943 г.:

«4. В 24-й гв. тбр из всех видов стрелкового вооружения 14.07.43 г. велся сильный и беспорядочный огонь по нашим самолетам «Ильюшин-2», идущим после выполнения задания по штурмовке противника на свои базы. В то время как эти самолеты шли на малых высотах и четко были видны опознавательные знаки — «Звезды» {530}.

Это лишь небольшая часть того, что происходило 12 июля, и не только в воздухе. Командующий Воронежским фронтом в одном из своих приказов требовал:

«...Особенно часты случаи ударов авиации по расположению своих войск.

Приказываю:
4. Командующему 2-й воздушной армией проверить качество инструктажа экипажей перед вылетом на боевое задание, знания штабами авиачастей и соединений наземной обстановки» {531}.

+ + +

11 июля 2019. – Российские военные и историки подтвердили: "крупнейшее танковое сражение" у Прохоровки - это миф и наиболее живучая из военных легенд

В ходе боевых действий 12 июля 1943 г. войскам Воронежского фронта не удалось выполнить поставленных задач - разгромить противника и перейти в контрнаступление, а его ударное объединение - армия Ротмистрова примерно за 10-11 часов лишилась более 50% введенной в бой техники. К завершению оборонительной операции 16 июля 1943 года она оказалась обескровлена: сгорели 334 бронеединицы, более 200 - в ремонте. Для выяснения причин больших потерь из Москвы прибыла специальная комиссия под председательством члена Государственного Комитета Обороны (ГКО), секретаря ЦК ВКП(б) Георгия Маленкова (в дальнейшем детальный доклад комиссии с анализом тактики и стратегии руководства советской армии во время Курской битвы, особенно под Прохоровкой, был засекречен, он хранится в Архиве президента РФ, гриф секретности до сих пор не снят, но общий вывод комиссии известен: боевые действия 5-й гвардейской танковой армии под командованием Ротмистрова под Прохоровкой - "образец неудачно проведенной операции" - прим. ред.).

Расследование "комиссии Маленкова" продолжалось две недели, затем ее выводы легли на стол Сталину. Ставился вопрос об отстранении Ротмистрова от должности и предании суду. Его судьба висела на волоске до конца июля, когда стараниями начальника Генштаба маршала Александра Василевского гнев верховного главнокомандующего удалось погасить, а в конце августа 1943 года генерал был удостоен ордена Кутузова 1-й степени за вклад в победу в Курской битве. Тем самым вопрос, как оценивать события под Прохоровкой, фактически решился: считать сражение победоносным, на потерях внимание не акцентировать.

Осенью 1943 года командование 5 гв. ТА попыталось сгладить негативное впечатление от неудачи и подчеркнуть заслуги армии созданием образа грандиозного сражения, в котором ее войска якобы разгромили огромную по численности танковую группировку врага.

… В группу "сосредоточенных для удара на Прохоровку" штаб армии включил 48-й и 24-й танковые корпуса, хотя 48-й наступал не на Прохоровку, а в другом направлении, а 24-й в это время вообще находился в резерве. То же было и с соединениями непосредственно перед 5 гв. ТА - например, штаб армии указал на участие в бою мотодивизии "Великая Германия", хотя она находилась в 35 км от станции. Эти ошибки были допущены из-за слабого знания обстановки и умышленного искажения фактов: работа советской армейской разведки в то время была малоэффективной, профессиональная подготовка офицеров - низкой, а руководство проявляло склонность к завышению сил противника. Этим страдал и разведотдел 5 гв. ТА.

Вышедшая в 1960 году книга воспоминаний Ротмистрова о боях под Прохоровкой закрепила легенду о количестве бронетехники и о "величайшем танковом сражении", стимулировав ее распространение.

"Триумфальная победа" Красной армии под Прохоровкой и разгром танкового корпуса СС - тоже миф

Что касается "триумфальной победы" Красной армии под Прохоровкой, переломившей весь ход Курской битвы, а также "разгрома" танкового корпуса СС, то это – тоже мифы.

События 12 июля 1943 года у Прохоровки не имели ключевого влияния на исход Курской битвы в целом, контрудар изначально не планировался для изменения обстановки на всей Курской дуге, а был призван решить лишь задачи оборонительной операции Воронежского фронта.

Да и необходимости в этом уже не было: 11 июля 1943 года последняя попытка противника прорвать оборону Центрального фронта, удерживавшего северный фас Курской дуги, потерпела неудачу; 12 июля 1943 года начался второй этап летней кампании Красной армии – Западный и Брянский фронты перешли в наступление на Орловской дуге, и стало понятно, что операция "Цитадель" провалилась; 13 июля Гитлер признал провал, отдав приказ о свертывании операции "Цитадель".

Что же касается "разгрома вражеской группировки под Прохоровкой", то точная цифра потерь в бронетехнике германских войск, действовавших у станции 12 июля 1943 года, до сих пор не установлена, но известно, что корпус СС, отражавший главный удар 5 гв. ТА и 5 гв. А, не только сохранил боеспособность, но и совместно с действовавшим южнее станции 3 тк в ночь на 15 июля окружил четыре стрелковые дивизии 69-й армии в междуречье Северского и Липового Донца.

К тому же вообще неправомерно ставить вопрос о разгроме, так как до Прохоровки свежие немецкие войска прорывались семь суток через мощную оборону (с 5 по 11 июля 1943 г.), а якобы разбитые отходили на исходные рубежи - 11 суток (с 13 по 23 июля 1943 г.).

15 октября 2018, Минобороны России: – Красная армия потеряла под Прохоровкой 75% задействованных танков, в то время как немцы потеряли всего 20% бронетехники, сообщил в понедельник ведущий научный сотрудник Военной академии Генерального штаба ВС РФ научно-исследовательского института (военной истории) Валерий Маковский.

«Потери бронетехники пятой гвардейской танковой армии составили около 75% за 12 июля 1943 года, потери второго танкового корпуса СС составили около 20%», — привел он данные из своей презентации, представленной на круглом столе в МИА Россия сегодня «Славные страницы Великой Отечественной: решающие сражения 1943 года».

Согласно ей, из 670 танков и самоходных артиллерийских установок Красной армии, принимавших участие в контрударе под Прохоровкой, было потеряно 470 единиц бронетехники. Немцы потеряли из 490 танков 50 единиц бронетехники.

Советским обычаем, силы и потери немцев взяты за несколько дней и не только под Прохоровкой.

Что касается потерь в личном составе, то в бою под Прохоровкой они составили 35 тысяч красноармейцев или 24% от общих потерь Воронежского фронта. Среди них — 6,5 тысяч убитых и 9,5 тысяч пропавших без вести. Второй танковый корпус СС потерял в этом бою 7,7 тысячи человек.

Как отметил Маковский, такое соотношение потерь враждующих сторон в личном составе и технике объясняется рядом недостатков в подготовке проведения Курской битвы. По его словам, к началу наступления советской армии разработка планов артиллерийской контрподготовки на фронтах не была своевременно завершена. Советская разведка, по словам Маковского, не смогла точно выявить места сосредоточения немецких войск и размещения сил.

Кроме того, артподготовка началась преждевременно, еще до занятия противником исходного положения для наступления, а огонь велся по площадям, что позволило немецким войскам избежать потерь. Также контрудары, по словам Маковского, готовились наспех и наносились по противнику, не исчерпавшему свой наступательный потенциал. Недостатком явилось и то, что Орловская наступательная операция была начата преждевременно.

«Кроме того, сократить потери среди бронетехники Вермахту позволило первое массовое применение в ходе Прохоровского сражения тяжелых танков «Тигр» и «Фердинанд», броня которых была трудноуязвимой для советских танков Т-34», — добавил Маковский.

+ + +

В советской мифологии ВОВ – советской истории войны не существует – считается, что в 1943 году Красная армия достигла требуемого уровня боевого мастерства, получила в большой количестве военную технику, и наступил коренной перелом в войне. РККА начала умело и систематически громить немецкие вооружённые силы на земле и в воздухе. Замечательным свидетельством чего является Курская битва. Однако, как мы видели, за небольшим исключением общий уровень военного руководства Красной армии был позорно низок. И чем выше по иерархии, тем хуже. Низкая штабная культура, неумение организовать движение и снабжение крупных масс войск, ложь снизу доверху. А ведь по общему мнению, в 1943 году квалификация верховного руководства РККА значительно повысилась. Можно себе представить, что творилось прежде. И тогда понятно, почему до сих пор основной массив советских военных документов засекречен.

Попробуем разобраться, что творилось в мозгу РККА, как он функционировал. Имелся ли вообще?

+ + +

(продолжение)