Разведчик из Ульяновской области разгромил армию Колчака и разгадал фашистскую "Затею"

Генерал-майор Павел Журавлев в истории отечественных спецслужб оставил весьма яркий след. Чекист-профессионал, большую часть своей жизни отдал он нашей разведке. Во время Великой Отечественной войны добытая им  информация получала высокую оценку Верховного Главнокомандующего  и Генерального штаба Красной армии.   Павел Матеевич Журавлев родился в русском селе Красная Сосна Карсунского уезда (ныне Базарносызганский район) Симбирской губернии в 1898 году в семье крестьян-середняков. В церковно-приходской школе, а затем и в гимназии он был в числе лучших учеников. В характеристике особо отмечались его способности к математике, логике и иностранным языкам, в том числе к немецкому. Эти способности плюс выдержка и отвага помогли ему впоследствии занять достойное место среди выдающихся чекистов-разведчиков нашей страны.   Гражданская война стала настоящей школой мужества. Молодой красноармеец сразу попадает на фронт, сражается против наступающих колпаковских войск на Урале, в бою оказывается плененным, совершает побег и снова сражается против белогвардейцев. А в конце 1918 года его направляют в органы Всероссийской Чрезвычайной Комиссии, в Особый отдел. Журавлев становится коммунистом.   После разгрома Колчака Журавлев вместе с частями Красной армии перебрасывается на Южный фронт, на борьбу с Деникиным и Врангелем. С освобождением Крыма от белогвардейцев молодого перспективного оперработника переводят в Крымскую ЧК. За успешную деятельность по борьбе с бандитизмом в 1922 году коллегией ВЧК он награждается знаком «Почетный чекист», выдвигается на должность заместителя начальника секретно-оперативной части ГПУ Крыма. Вскоре Журавлева назначают начальником Севастопольского окружного отдела ГПУ, а затем заместителем начальника Особого отдела Черноморского флота.   1926 год стал поворотным в судьбе чекиста – его переводят в Москву сотрудником иностранного отдела ОГПУ (внешняя разведка). Журавлев работает на Ближнем и Среднем Востоке, в ряде европейских государств. Особенно плодотворной была работа резидентуры советской разведки, руководимой Павлом Матвеевичем, в Италии. В сложных условиях нашими разведчиками добывалась ценная разведывательная информация, было налажено получение документов, подготовленных непосредственно самой итальянской разведкой, ее святая святых  – планы и агентура в черноморских портах, а также сведения об использовании украинских националистов против СССР. Резидентура сумела проникнуть в тайны английского посольства в Риме через регулярное получение его секретной почты, отправляемой в Лондон.    В 1937 году в своем докладе в Москву Журавлев делает вывод: «Образование единого фронта с нацизмом (создание «оси» Рим  Берлин – Токио, или «антикоминтерновский пакт») заставляет рассматривать Италию как нашего потенциального противника в будущей войне».   Успешные разведывательные операции резидентуры в Риме, личные и деловые качества ее руководителя заметили в Москве. Уже в 1937 году Журавлев получает новое назначение в Центре – он становится начальником немецкого направления, пожалуй, главного в то время, поскольку военная угроза германского фашизма в Европе стала реальностью.   «ЗАТЕЯ» Как известно, информацию об угрозе войны Германии против СССР наша разведка стала получать в ноябре 1940 года. Журавлев к этому времени завел литерное дело под оперативным названием «Затея», в котором стали концентрироваться наиболее важные сведения о гитлеровской военной угрозе. Они нередко докладывались высшему руководству страны, последнее пользовалось этой информацией как для сотрудничества с Германией, так и для противодействия ее нацистской верхушке. А сведения, хотя и разрозненные, порой противоречивые, поступали интенсивно, так как в канун войны, как отмечает в своих мемуарах заместитель начальника разведки генерал-лейтенант Судоплатов, разведке НКВД удалось создать в Германии мощную агентурную сеть, которой руководили опытные и талантливые разведчики Коротков и Журавлев.   Сведения поступали также из Италии, Англии, Польши и Китая (от Рихарда Зорге). Но после заключения Пакта о ненападении между Германией и СССР эта информация стала вызывать раздражение у руководителей страны, даже когда стали называться конкретные даты нападения.   А факты явно настораживали... В мае 1941 года немецкий «Юнкерс-52» вторгся в воздушное пространство СССР и незамеченный благополучно приземлился на центральном аэродроме в Москве около стадиона «Динамо». У немцев на этот счет была отработана легенда, но это была и генеральная проверка. А еще в марте сотрудница Журавлева заметила, что в немецком посольстве со стен сняты многие украшения и картины, сотрудники упаковывали чемоданы. Вот как вспоминает об этом времени заместитель начальника разведки Наркомата Внутренних дел СССР Судоплатов: «Хотя полученные разведданные разоблачали намерения Гитлера напасть на Советский Союз, однако многие сообщения противоречили друг другу.   В них отсутствовали оценки немецкого военного потенциала: танковых соединений и авиации, расположенных на наших границах и способных прорвать линию обороны частей Красной армии... Военная разведка в НКВД не смогла правильно информировать Генштаб, что цель немецкой армии в Польше и Франции заключалась не в захвате земель, а в том, чтобы сломить и уничтожить боевую мощь противника». Сталин и Молотов решили, по крайней мере, оттянуть начало военного конфликта, постараться улучшить положение, распорядились о передислокации крупных армейских соединений из Сибири к границам с Германией.    С началом войны в связи с тяжелым положением на фронтах и сложной оперативной обстановкой Журавлеву как начальнику немецкого направления приходилось работать с большим напряжением. Ставка требовала от разведки все новых и новых данных о замыслах и планах Берлина, чтобы повернуть ход событий в пользу нашей страны, ее отступающей Красной армии, чтобы остановить наступающие гитлеровские войска, контратаковать их, найти уязвимые места.   Вместе с новыми данными разведки анализировались и прошлые разведсводки. Бесценными оказались сведения от арестованного графа Нелидова, бывшего офицера царской и белой армий, агента международного класса, работавшего сразу на германскую и английскую разведки, полученные Журавлевым еще в 1939 году (тогда им не придали значения). По заданию адмирала Канариса Нелидов принимал участие в стратегических военных «играх» германского генштаба, на которых впервые прозвучала основная установка «Абвера» (военной разведки) в разведывательно-диверсионной работе на действия в условиях молниеносной войны.    А из Берлина уже в октябре и ноябре 1941 года от проверенного оперативного источника (кличка «Корсиканец»), работавшего советником в одном из министерств Германии, поступила надежная информация, что немецкая армия почти исчерпала запасы боеприпасов, нефти и бензина, что приближается пауза в наступательных операциях.   «КРАСНАЯ КАПЕЛЛА» Важная информация из Германии и Швейцарии поступала вплоть до середины войны, однако из-за недостаточной подготовки агентов-радистов и нарушений конспирации агентами-информаторами гестапо удалось выйти вначале на след берлинской, а затем и швейцарской разведгрупп. После непродолжительной радиоигры с Москвой осенью 1943 года немцы арестовали наших радистов в Женеве и Лозанне. «Красная Капелла», куда входили агенты военной разведки и НКВД, умолкла навсегда. О ее деятельности написано много книг, создано немало фильмов на Западе и в России, в том числе рассказывается и в телесериале «Семнадцать мгновений весны».   Однако гамбургская разведка, не связанная с «Красной Капеллой», продолжала действовать. Уцелел ряд агентов влияния. Но к этому времени Павел Матвеевич Журавлев уже не руководил немецким направлением, еще в 1942 году он получил повышение в должности и перевод на новый участок работы. После войны ему было присвоено звание «генерал-майор», он был назначен заместителем председателя вновь созданного Комитета информации, объединившего разведки Министерства обороны и МГБ СССР. За большие заслуги перед Отечеством, успешную разведывательную деятельность и плодотворную руководящую работу в разведке П.М. Журавлев был награжден орденом Ленина, двумя орденами Боевого Красного Знамени, Отечественной войны I степени, «Знаком почета» и многими медалями.   В 1954 году он ушел на пенсию по состоянию здоровья и умер через два года. Существует версия о том, что уход П.М. Журавлева на пенсию был вызван иными причинами – одним давним инцидентом. В 1939 году после присоединения Западной Украины Журавлев как начальник немецкого направления разведки с группой профессионалов был направлен во Львов для изучения на месте оперативной и политической обстановки.    Н.С. Хрущев, в то время первый секретарь ЦК Компартии Украины, и И.П. Серов – нарком внутренних дел Украины, игнорировали предупреждения Журавлева, считавшего, что по отношению к местным украинским лидерам и деятелям культуры следует проявлять уважение и терпение, а не арестовывать их. Журавлева поддержала Москва, дав указание в Киев извиниться перед бывшим когда-то главой независимой Украинской республики Кост-Левицким, освободить его из-под стражи и с почетом отправить во Львов. Указание было выполнено, но личные амбиции стоявших у власти руководителей были серьезно задеты. А в 1954 году они были в Москве в тех же должностях, только союзного масштаба, и решить вопрос с обидчиком не стоило большого труда. Но это лишь версия...   В заключение хотелось бы рассказать о чисто человеческих качествах Павла Матвеевича Журавлева. Ему были присущи природный ум, скромность и интеллигентность, высокая принципиальность и честность. Он был опытным психологом и хорошим воспитателем подчиненных, всячески развивал и поощрял инициативу оперработников, делился с ними своим богатым профессиональным опытом. Таков был наш земляк.   Архивным материалом поделилась с «НВ» жительница р.п. Базарный Сызган  Л.И. КАРАСЕВА