«Тридцатилетие без Пикуля»
По заведенной почти 30 лет назад традиции на месте последнего упокоения Валентина Саввича Пикуля на Лесном кладбище собрались в день его 91—го года рождения, 13 июля, те, кто помнит и любит писателя.
«Вернее, с ним сравнить нельзя»
На гранитном надгробном памятнике, являющем собой высокохудожественную работу, высечен могучий творец, который, чуть склонившись, пишет страницы каменных книг, которые во множестве его окружают...
— Спасибо вам, что собрались сегодня здесь, у могилы Пикуля, — сказала берегиня наследия писателя Антонина Пикуль. — Хорошо, что вы помните Валентина Саввича — и не только в юбилеи. Надо помнить всегда! И не на словах, а в сердце, душе, в делах. Пикуль не любил громких слов и пышных торжеств. Не в них твои чувства, а в том, что в твоей душе.
Антонина Ильинична прочла посвященное Пикулю стихотворение полковника запаса из Москвы Станислава Шубина, в котором были такие слова: «Тираж же книг в полмиллиарда — достойный памятник ему... Жил не для славы, не для лести, ни перед кем не лебезя. Его сравнить, пожалуй, не с кем — вернее, с ним сравнить нельзя».
Игорь Петров, председатель клуба «Гангут», отбивал склянки, как это заведено у моряков, отмечая каждое выступление.
— Для меня большая честь — выступать перед вами, — сказала атташе по культуре посольства России Айна Кассиева. — Когда читаешь книги Валентина Саввича, его герои оживают, и у нас появляется уникальная возможность окунуться в ту или иную историческую эпоху. Его невероятный талант, его творчество — это наше бесценное культурное наследие, которое мы всегда будем хранить и помнить.
— Прошло больше года с того момента, как мы приступили к работе по подготовке празднования 90—летия писателя, — напомнил глава юбилейного Пикулевского комитета Игорь Зуев. — Хочу поблагодарить всех тех, кто был на этом пути вместе с нами. И в первую очередь Антонину Ильиничну — это же двигатель неисчерпаемой энергии.
«Звать к топору — зачем?»
— Считаю, в том, что появился писатель Пикуль, — веление Божие, — заметил председатель думы РОЛ Вячеслав Алтухов. — Это необходимость. Вспомним, что в русской литературе XIX века преобладал критический реализм. Хотя реализма там было мало, а критики много. И почему—то либеральная русская интеллигенция считала своим долгом — то ли отрабатывая чьи—то деньги, то ли по состоянию духа и тела — критиковать собственное государство, выискивать недостатки. Сидя в Лондоне, Герцен с Огаревым «звали Русь к топору». И что будет? И что было, когда приходило такое состояние? Разрушалось государство. В чьих интересах? В интересах Запада, как всегда.
И в наше время такое же происходит. «Пусть сильнее грянет буря!» — призывал Горький. Здесь много моряков — ведь даже современный дизель—электроход прячется от бури в тихую лагуну. А где был «буревестник революции», когда эта буря грянула? На Капри, в Италии.
Недавно один психолог проводил исследование характеров героев русской классический литературы — и она сделала вывод, что ни за одного из Печориных или Онегиных она бы замуж не пошла. Но были же на Руси и другие люди — не бездельники, не глупцы, а герои и бескорыстные подвижники. Я сам жил в маленьком городе. И после войны, когда многое было разрушено, уцелели, хоть и были повреждены, древние храмы, купеческие лабазы — значит, построены были нашими добросовестными предками на века. У нас были и немецкая слобода, и другие поселения свободных ремесленных людей. Но когда маркиз де Кюстин приехал в Россию, назвал ее «тюрьмой народов». И наша либеральная интеллигенция это подхватила — «ах, тюрьма!». Какая тюрьма? Если бы армяне и грузины не пришли в Россию, их бы просто уже давно не существовало.
Примеры подвижничества
— Пикуль — глубоко русский человек, патриот. Он никогда не был националистом. Поэтому в его произведениях — масса людей не русских, Брод, Миних — те, кто работал на благо России. И это самое главное. В своих произведениях он говорил, что не было подавления, при котором ничего невозможно было. Пишет о том, что Федор Луков, из простых солдат, стал генералом, Василий Михайлов из рода Долгоруковых, но простой солдат, в свои 14 лет стал офицером — и впоследствии губернатором Москвы.
Другой московский губернатор, когда Москве грозил голод, сказал: «Вот у меня есть 100 000 рублей. Моей семье хватит 10 000, а 90 кладу на стол для покупки продовольствия. И вы, купечество, раскошельтесь». За один день было собрано 3 миллиона рублей, купили продукты, и жители Москвы были спасены.
Михаил Хомутов в свои 17 лет в сражении с Наполеоном получил золотую саблю за храбрость. Когда беженцы в Европе, где он потом воевал, приходили, он отдавал свои деньги: «Накормите людей!» И Николай I отослал уже генерала Хомутова устроить жизнь Донского казачества, которое жило очень бедно и в антисанитарии. За 22 года стараниями Хомутова на Дону появились больницы, школы, аптеки.
От рода Пикулей
Двоюродный брат Валентина Саввича, Николай Андреевич Пикуль, привез всем поклон из древнего Киева и города Кагарлык, откуда пошел род Пикулей:
— Кагарлык — это древняя крепость, и здесь на 14 погостах похоронены сотни Пикулей. И я на окраине города, на погосте Королевка, где похоронены дядя, дед и бабушка Валентина Пикуля и мои дед и бабушка, сделал памятные таблички с именами. Но отца писателя, Саввы Михайловича, здесь нет, потому что он сложил голову в Сталинграде — возможно, утонул в Волге. Но я написал и его имя и поместил портрет Валентина Пикуля там же. В Киеве живет море фанатов романов Пикуля, постоянно их встречаю. Вновь изданные книги писателя приходят к нам из Москвы.
Олег Сысолятин, представитель Русского союза Латвии, прочел стихи ведущего памятное мероприятие Петра Антропова «Мы — руские». И пригласил всех приехать 28 июля в 16 часов в Болдераю на празднование годовщины аллеи и тропы Пикуля.
— Россия великая и сложная страна, в этой сложности и многовекторности — ее величие, — сказал профессор Владимир Багиров, друг и юрист писателя. — Пикуль писал о том, что русский человек — это не национальность, а состояние души.
— Всем советую проштудировать книги Антонины Ильиничны — вы встретитесь там с самим Пикулем, — сказал поэт и художник Владимир Новиков. — Там на одном из фото она с внуком Валентином в кают—компании сухогруза «Валентин Пикуль». Но есть еще и минный тральщик «Валентин Пикуль», и пограничный сторожевой корабль.
Владимир провожал писателя в последний путь — того отпевали в храме Святого благоверного князя Александра Невского. Четыре часа прощались, и Володя нес скорбную вахту у гроба писателя...
Вспомнили в час памяти и славы и о том, что в свое время Валентин Саввич пожертвовал 5000 рублей на возрождение Христорождественского собора.
Книги и теплоходы
В стихотворении «Теплоход «Валентин Пикуль», которое Новиков написал в эти дни, есть такие слова:
«Сосредоточенно форштевень пишет строки, его страницы — вечный океан. Он знает соловецкие уроки и не забудет скорбный караван. Мальчишек помнит, преданных Отчизне, сигнальщиков он помнит, рулевых. Они, безусые, свои отдали жизни, став на защиту матерей своих».
— Мы провели уже три передачи на радио «Пик», посвященные писателю, — очередная состоится в понедельник в 16 часов, — объявил писатель и краевед Сергей Журавлев. — Ведь 16 июля — дата ухода писателя.
Мы издали сборники стихов, в которых есть и фото, сделанные академиком Виктором Калнберзом в мастерской Валентина Пикуля. Виктор Константинович тоже был удостоен юбилейной Пикулевской медали.
А я передаю Валентине Ильиничне роскошное издание Петровской академии наук «Золотые имена России» с указанием имен лауреатов премии Петровской академии. Есть там и имя Антонины Ильиничны — она лауреат премии им. М. Ломоносова.
Сергей прочел свои стихи «Тридцатилетие без Пикуля».
Поэт Иван Кунцевич, член литературно—поэтической группы «Корни», прочел стихотворение «Посвящение», где были такие строки: «Тот, кто не думает о прошлом, что о грядущем может знать?..»
Говорили на Лесном и о том, что хорошо бы, чтобы сегодня в России изучали на уроках литературы творчество Валентина Пикуля. Возможно, этот день придет.
Наталья ЛЕБЕДЕВА.