Михаил Врубель. Вестник иных миров
Этот художник казался современникам чужим и странным, а сегодня мы понимаем: он просто заглянул туда, куда другие боялись смотреть. В марте исполнилось 170 лет со дня рождения Михаила Врубеля. Его демоны, царевны, майоликовые сады стали частью эпохи. Но за великими картинами стоял живой человек – беспечный, вечно нуждающийся, которого спасали друзья и вели за собой чувства.
Кто влюблён и всерьёз
Декабрь 1895 года. В темноте кулис он оформлял в театре Петербурга оперу. Вдруг замер. Откуда-то со сцены лились волшебные трели – совершенно неземные. 40-летний мужчина, забыв о приличиях, бросился навстречу. «Какой-то господин подбежал ко мне и, целуя мою руку, воскликнул: «Прелестный голос!» – вспоминала потом певица. Стоявшая рядом коллега представила незнакомца: «Наш художник Михаил Александрович Врубель. Человек очень экспансивный, но вполне порядочный».
Надежде Забеле – 28. За плечами – институт благородных девиц, консерватория, успешные выступления. Критики уже отмечали «хрустальную прозрачность тембра» исполнительницы, а Римский-Корсаков начал писать партии специально для неё.
Вскоре Надежда уехала на гастроли в Швейцарию. Михаил бросил все дела и отправился следом. Венчание состоялось в соборе Женевы. От вокзала влюблённый шёл пешком – денег на извозчика, по обыкновению, не было. Но к моменту встречи с избранницей у мастера кисти уже был большой путь. За плечами – первые шедевры и слава одного из самых необычных художников России.
Там, где всё началось
Врубель родился в Омске в 1856 году. Мать умерла рано, детство прошло в переездах. Отец мечтал о солидной профессии для сына, и юноша поступил в Петербургский университет. К юриспруденции душа не лежала – куда больше занимали философия и театр. В 24 года его наконец приняли в Академию художеств. А в 1884-м случилось событие, определившее всё. Михаила пригласили в Киев реставрировать церковь. Нужно было написать рядом с сохранившимся византийским ангелом трёх утраченных – имитировать мозаику красками.
Молодой человек не просто освоил технику, а превзошёл древних мастеров. Отсюда и пошло то самое сияние, которым переливаются его шедевры. «Именно из тех мозаик возникли «кристаллические породы» врубелевской живописи. Эта каменистая, драгоценная, сверкающая поверхность станет главной чертой его работ», – отмечала куратор выставки Врубеля в Третьяковской галерее Ирина Шуманова.
ФОТО: Государственная Третьяковская галерея / Михаил Врубель. «Демон сидящий», 1890 год
После был Петербург, но настоящая жизнь началась в Москве. Скудных запасов не хватало на жизнь, и мастер кисти стал трудиться репетитором и гувернёром. В богатых домах находил временное пристанище. Судьбоносным оказалось общение с меценатом Саввой Мамонтовым.
Наконец Михаил Александрович написал того, кто преследовал его ещё с киевских времён. Навеянный поэмой Лермонтова «Демон сидящий» появился в 1890 году – прекрасный, тоскующий, с глазами, полными печали. Для художника это был не чёрт, а «дух страдающий, но не злобный». Справа от фигуры – каменистый сад, олицетворяющий крылья. Автор мыслил образами-лейтмотивами. Одна тема в течение жизни перетекала в другую, развивалась, искала воплощения. Позже были созданы «Демон летящий» и «Демон поверженный» – как звенья одной цепи.
Магия мастерства
После встречи в Панаевском театре жизнь разделилась на до и после. Надежда Ивановна стала не просто женой – главным творением Врубеля. Он написал более 30 её портретов, каждый раз придумывая платье и антураж. В театре наряды супруги делались по его рисункам. Перед каждым выходом на сцену Михаил Александрович лично одевал её и выводил к рампе. Сама муза писала: «Моя внешность скорее подходит для изображения фантастических персонажей». Но в этом и заключалась магия – художник превращал женщину в мечту.
Он называл лебедя «апокалипсической птицей», а биограф художника Александр Иванов вопрошал: «Не сама ли это Дева-Обида плывёт вдоль таинственных лесов?»
Другая необыкновенная история связана с портретом избранницы на фоне зелени. Врубель купил фотоаппарат, запечатлел её в белом платье у растений, а потом увлёкся живописью – фигура осталась недописанной. Зато из глубины зарослей возникла голова... Современники сразу узнали её. Писатель Василий Розанов заметил: «Каждый год он являет нам по демону. И вот его демон вылезает из куста сирени».
Падение и возвращение
Художник работал по 14 часов в сутки, одержимо переписывая «Демона поверженного» в крошечной комнате, добавляя в краски золотистые порошки. Его герой переливался неземным сиянием. Когда полотно перенесли на выставку, освещение изменилось – цвета померкли. Автор начал переделывать творение. Каждое утро публика видела, как он снова и снова трудится над картиной. Солнце двигалось, тени перемещались, и Врубелю казалось: демон издевается над ним, ускользает, обретает власть.
Мастер прожил всего 54 года. На похоронах на Новодевичьем кладбище поэт-символист Александр Блок назвал Врубеля «вестником иных миров». Недаром последнее его большое произведение – «Шестикрылый серафим». Невозможно было поверить, что оно создано, когда творца уже преследовал злой рок. В лике святого угадываются черты и демона, и Забелы, и самого художника. Ангел напоминает и о первых работах – круг замкнулся.
Окно в бесконечность
Александр Бенуа когда-то заметил: «Будущие поколения будут оглядываться на последние десятки XIX века как на «эпоху Врубеля». Пророчество сбылось. При жизни мастера часто не понимали, эскизы отвергали, известные личности публиковали разносные статьи о нём. Врубель словно жил в другом измерении, настолько опередив время, что современники не поспевали за его мыслью.
Но после уже нельзя было писать так, как это делали до него. «Кристаллическая» живопись открыла дорогу искателям новых форм – от символистов до авангарда. Пабло Пикассо подолгу стоял перед полотнами Врубеля на парижской выставке, а золотой Лель украшал венскую мастерскую Густава Климта. Ценители разглядели: каждая картина русского гения имеет иной, тайный смысл, превращающий её в загадку, намёк, окно в бесконечность.
Его жизнь – урок того, как оставаться верным себе, когда весь мир не понимает. Как любить, даже когда больно. Как творить, когда гаснет свет. Ещё судьба мастера показала: порой гениальность и безумие ходят рядом, а плата за способность видеть глубже других иногда оказывается непомерно высокой. И что настоящая любовь – когда жена поёт в палате ослепшему мужу, а он улыбается.