Операция «Чемодан». Как Горбачев сдавал Ельцину ядерную мощь

25 декабря 1991 года Советский Союз окончательно исчез. Пока президент Михаил Горбачев выступал с последним обращением к народу, совершенно ошалевшему от происходящего, специальная группа заменяла на куполе Кремля советский флаг на знамя Российской Федерации.

Вам благодарность из Алма-Аты

Фактически же СССР был уничтожен четырьмя днями ранее. В Алма-Ате главами 11 союзных республик была подписана декларация, подтверждающая так называемые Беловежские соглашения. Таким образом, демарш Ельцина, Кравчука и Шушкевича, нарушавший советскую Конституцию, был де-факто утвержден.

Алма-Атинская декларация упраздняла пост Президента СССР, а самому Горбачеву были выписаны пожизненные льготы, ответственность за которые возлагалась на Российскую Федерацию. Не без издевки подписанты декларации выразили благодарность Горбачеву за «положительный вклад» в политические процессы.

Помимо поста президента, Михаил Сергеевич лишался функций Верховного Главнокомандующего, а вместе с этим и права на применение ядерного оружия. Но так называемый «ядерный чемоданчик» оставался у Горбачева. И именно 25 декабря состоялась его передача.

Самый деликатный вопрос

На самом деле, четкого и внятного ответа на вопрос, что будет дальше с ядерным арсеналом СССР, 21 декабря на встрече в Алма-Ате дано не было. Этот вопрос крайне волновал Соединенные Штаты: «расползание» смертоносного потенциала Советского Союза было их худшим кошмаром.

Договорились, что контроль за «ядерным чемоданчиком» останется у России, но в случае чрезвычайной ситуации вопрос о применении ядерного оружия будет решаться коллективно. Впоследствии Вашингтон приложил немалые усилия, чтобы заставить союзные республики, на территории которых базировалось ядерное оружие, сдать его Москве. Особенно тяжело эту проблему пришлось решать с Киевом. Но в США определились четко — «ядерной наследницей» СССР будет только Россия.

Разработка из 1970-х

Но вернемся к «ядерному чемоданчику». Его разработка была начата в 1970-х по предложению Сергея Ахромеева, занимавшего тогда пост начальника Главного оперативного управления Генштаба Вооруженных Сил СССР. Первые образцы системы были готовы к 1982 году, однако «сырую» систему так и не представили Леониду Брежневу.

Опытный вариант одобрил Юрий Андропов, а, так сказать, на боевую службу «ядерных чемоданчик» заступил при Константине Черненко.

Михаил Сергеевич Горбачев, получив «ядерный чемоданчик», кажется, не до конца понимал функции этой системы. В 1991 году в интервью зарубежным СМИ он искренне уверял, что без него СССР не может применить ядерное оружие.

Но, как выяснилось в августе 1991 года, во время так называемых «дней ГКЧП», некоторый хаос и самоизоляция Горбачева вовсе не оставили Советский Союз беззащитным.

Тень «Периметра»

Юрий Маслюков, в 1990-х первый вице-премьер правительства России, в 1970-х являвшийся начальником Главного технического управления Министерства оборонной промышленности СССР, и имевший непосредственное отношение к созданию «ядерного чемоданчика», утверждал, что техническая возможность нанесения ответного ядерного удара имеется даже в случае отсутствия связи с президентом и министром обороны. В этой ситуации действие происходит по процедуре, определяемой Генштабом.

Как именно это работает, знают только посвященные. Но факт остается фактом — в Советском Союзе продумывали все до мелочей, и возмездие агрессору обеспечили даже на случай, если из строя будет выведено всё высшее руководство.

Срочное выселение Раисы Максимовны

Тем не менее «ядерный чемоданчик» — вещь серьезная, и относиться к ней надо исключительно бережно. Но 25 декабря 1991 года в Москве начался форменный детский сад. Уже уходящий президент ликвидированного СССР и действующий президент России вели себя как малолетки.

До какой степени? По словам свидетелей, в тот момент, когда Горбачев готовился к своей прощальной речи, ему позвонила супруга Раиса Максимовна, которая в панике рассказала, что ее выгоняют из президентской квартиры. Одновременно от Горбачевых потребовали освободить и дачную резиденцию в Барвихе. Как оказалось, торопливость проявили представители российских властей. В итоге время на выезд дали, но и без того раздраженный Горбачев завелся окончательно.

Неприятные слова

Ельцину же категорически не понравилось то, что Михаил Сергеевич в своей прощальной речи выдержал достаточно некомплиментарный тон относительно инициаторов последних событий.

«Возобладала линия на расчленение страны и разъединение государства, с чем я не могу согласиться, — говорил Горбачев, — Кроме того, убежден, что решения подобного масштаба должны были бы приниматься на основе народного волеизъявления».

Фактически Михаил Сергеевич дал понять: участники Беловежья во главе с Ельциным являются разрушителями страны, наплевавшими на волю народа. И это Борису Николаевичу было крайне неприятно.

Требуется посредник

Планировали, что после обращения Горбачев встретится с Ельциным, и состоится передача «ядерного чемоданчика». Но Михаил Сергеевич не хотел идти к Борису Николаевич, а Борис Николаевич хотел, чтобы Михаил Сергеевич убрался из Кремля, не попадаясь ему на глазах. Что думали в этот момент офицеры, ответственные за «ядерный чемоданчик», можно только догадываться.

В итоге в этом деле появился посредник, которого звали Евгений Иванович Шапошников. Поле августа 1991 года он был министром обороны СССР, а затем занял должность Главкома Объединенными Вооруженными Силами СНГ. Правильно было бы назвать его главой ликвидационной комиссии Советской Армии. Помимо материальных вопросов, Шапошников должен гасить недовольство офицерского состава, где было много возражавших против распада СССР. Надо сказать, что с задачей своей он справился.

Если суммировать воспоминания свидетелей тех дней, то получается следующая картина: Шапошников прибыл к Горбачеву, и в качестве своеобразного разводящего забрал с собой дежурную смену офицеров «ядерного чемоданчика». Эта процессия прибыла к Ельцину, и с этого момента дежурство велось уже рядом с президентом России.

Зачётные фотки

Начальник охраны Ельцина Александр Коржаков в своих воспоминаниях писал: «У меня был с собой фотоаппарат, и я сделал несколько снимков на память. Потом кто-то из журналистов их попросил, и момент передачи чемоданчика увидели читатели газет».

Выглядело это максимально странно — президент страны рассматривает устройство, имеющее стратегическое значение, на виду у всех, словно новую игрушку. Но это вполне вписывалось в общую картину: на фоне геополитической катастрофы отдельные политики праздновали своим мелкие личные победы.

А вывод из этой истории один: за ядерный потенциал страны в действительности отвечают серьезные люди, которые держат всё под контролем даже тогда, когда вокруг творится полная дичь.