«Не хочу, чтобы мои дети жили в этой хамской стране»: почему Альберт Филозов мечтал выдать дочерей за иностранцев
Жизнь порой преподносит такие сюжеты, что даже самому искушённому сценаристу покажется, будто он их выдумал. Вряд ли знаменитый актёр Альберт Филозов мог предвидеть, что человек, некогда ставший причиной разрыва его будущей супруги с итальянским женихом, спустя годы сам будет горячо желать, чтобы его дочери нашли счастье за пределами России.
Встреча, изменившая судьбы
«По документам я давно гожусь в дедушки, но внутри ощущаю себя молодым отцом. Такой неожиданный поворот судьбы — поистине редкий дар для мужчины», — с глубоким чувством признавался Альберт Филозов в одном из своих интервью.
Разница в возрасте с его третьей избранницей, Натальей Тоцкой, составляла почти два десятилетия. Альберту Леонидовичу было около пятидесяти, когда их пути пересеклись, а Наталье ещё не исполнилось и тридцати. Знакомство произошло в солнечном Киеве, на съёмочной площадке фильма «Новые приключения янки при дворе короля Артура». Наталья, занимавшая тогда должность заместителя директора картины, впервые столкнулась с будущим мужем из-за досадного недоразумения.
Филозов, известный своим темпераментом, не смог сдержать раздражения, когда ему пришлось томиться на вокзале в ожидании встречающих более десяти минут. Наталья, разрываясь между множеством дел, не успела прибыть вовремя. На его гневные слова и угрозы уехать она отреагировала с удивительным спокойствием и выдержкой, признав свою ошибку. Именно эта искренняя реакция окончательно разрядила напряжённую атмосферу. Уже вечером того же дня, после завершения первого съёмочного дня, Альберт пригласил её на ужин, желая сгладить неприятное начало их знакомства.
«Я и не заметила, как стала пленницей его обаяния, — вспоминала Наталья, делясь сокровенным. — Мы долго разговаривали, танцевали. Меня поразили его ясные голубые глаза и та доброта, с которой он смотрел на меня. В нём чувствовалась какая-то удивительная нежность».
В тот период личная жизнь актёра была уже устроена: он был женат, и в семье подрастал сын. У Натальи же продолжались отношения на расстоянии с итальянцем, с которым она познакомилась по переписке. Девушка даже совершила поездку в Рим, где получила предложение руки и сердца.
«Тогда во мне шла борьба между разумом и чувствами, — признавалась она. — В Италии меня ждала обеспеченная, почти сказочная жизнь. Но здесь был он — человек, которого я любила искренне. И в итоге победила любовь».
От скитаний к уютному дому
Несмотря на глубокую привязанность к Наталье, Альберт Леонидович почти пять лет не мог решиться на окончательный разрыв с прежним браком. Всё изменилось в тот момент, когда Наталья сообщила ему радостную новость: она ждала ребёнка. Это известие стало поворотным моментом, после которого события стремительно понеслись вперёд: развод, затем скромная роспись в ЗАГСе, а позже и таинство венчания в церкви.
Их семейная жизнь началась в условиях, далёких от комфорта: первое время молодая пара была вынуждена ночевать прямо в театральной гримёрке. Лишь спустя некоторое время им удалось получить место в общежитии.
«Мы с маленькой Настей ютились в плохонькой комнатушке: развалившаяся мебель, осыпавшиеся стены, — с горечью вспоминала Наталья. — Санузел был на этаже, а по ночам по коридору носились крысы. Я их ужасно боялась. Но потом нам выделили маленькую «однушку», и именно там появилась на свет Анечка».
У Настеньки была сестра-близнец, но, к огромному горю родителей, малышка прожила всего семнадцать дней, оставив в их сердцах незаживающую рану.
Многолетний, упорный труд на театральной сцене наконец-то позволил Альберту Леонидовичу накопить средства на просторную трёхкомнатную квартиру. С этого момента семья впервые по-настоящему ощутила, что такое уют и стабильность, обретя долгожданный домашний очаг.
Однако Филозов был не только нежным мужем и заботливым отцом — он проявил себя и как внимательный сын. Пока сам он с женой и детьми довольствовался тесным жильём, он приобрёл отдельную квартиру для своей матери, чтобы забрать её поближе к себе в столицу. Она жила в другом городе, и Альберту было важно, чтобы она не оставалась в одиночестве, чувствуя его поддержку и заботу.
Особое место в его сердце занимали дочери. Ради их благополучия он начал строительство дачи в Подмосковье, где девочки могли бы отдыхать на природе, наслаждаясь свежим воздухом и восстанавливаясь после городской суеты.
«Как только появлялись хоть какие-нибудь деньги, я сразу тратил их на стройку, — рассказывал он. — Но, если честно, девочки бывали там нечасто: куда больше их тянуло к морю. Да и сам я обожаю морской воздух. А ещё мне невероятно близки запах ладана и тишина храма. Однажды духовник дал мне послушание — петь в церковном хоре. И вот уже много лет я делаю это с большой радостью и трепетом…»
Отцовские тревоги и заветные мечты
Особая, почти трепетная связь объединяла Альберта Филозова с его дочерями. Сын от второго брака давно вырос, превратившись во взрослого, самостоятельного мужчину, в то время как Настя и Анечка только начинали свой путь во взрослую жизнь. Общепринято считать, что бабушки и дедушки относятся к внукам с большей нежностью, чем к собственным детям, но история Филозова была совершенно иной: по паспорту он был в возрасте дедушки, а по сути — любящим отцом маленьких девочек.
Возможно, именно зрелый возраст делал его особенно чувствительным и тревожным, когда речь заходила о будущем дочерей. Он наблюдал за их взрослением с безграничной любовью и постоянным беспокойством, мечтая дожить до того момента, когда они обретут прочное семейное счастье.
«Больше всего на свете хочу увидеть, как обе мои девочки — Настя и Аня — идут под венец, — делился он в интервью 2011 года. — Пусть рядом с ними будут надёжные, добрые, порядочные мужчины, способные стать настоящей опорой. И, откровенно говоря, мне бы хотелось, чтобы они оказались иностранцами».
Эти слова он произносил без тени смущения — говорил откровенно и искренне. Как и многие люди его поколения, он желал дочерям лучшей жизни за пределами России. Не потому что не любил Родину, а по той простой причине, что боялся за их безопасность.
«Мне не стыдно признаваться: да, я не хочу, чтобы мои девочки жили здесь, в этой опасной и хамской стране, — прямо заявлял он. — Сам я дважды сталкивался с жестокими нападениями. Один раз — в самом центре города, другой — рядом с собственным подъездом. Меня избили, ограбили, забрали всё: деньги, документы…»
Разумеется, полностью чувствовать себя в безопасности в нашем неспокойном мире невозможно нигде. Но сердце отца подсказывало ему: за границей у дочерей будет куда больше возможностей для спокойной, защищённой жизни, свободной от повседневных угроз.
Последний путь и воля отца
Когда Альберт Филозов ушёл из жизни, вокруг его кончины моментально возникло множество слухов и домыслов. Его супругу Наталью поспешили обвинить в холодности и даже предательстве. Однако истинная причина её поступка заключалась в другом: она была потрясена известием, что врачи выписывают Альберта Леонидовича домой — фактически, чтобы он доживал там свои последние дни. Наталья не могла позволить дочерям наблюдать медленное угасание любимого отца. Передать больного мужа старшему сыну было для неё не жестом предательства, а отчаянной попыткой уберечь младших детей от невыносимого эмоционального удара, который оставил бы глубокий след в их юных сердцах.
Тем человеком, который принял на себя заботу о Филозове в последние дни, стал его сын от второго брака — Андрей. Причём о смертельном диагнозе он узнал не от самого отца, а от работника театра. Тот позвонил и попросил подготовить Аллу — вторую супругу Альберта и мать Андрея — к скорому и неизбежному исходу. Не медля ни минуты, Андрей связался с Анной Гроголь, директором театра «Школа современной пьесы», где служил Филозов, и они немедленно отправились в больницу.
«С Натальей всё очень сложно, — осторожно сказала тогда Анна. — Она в глубоком эмоциональном шоке. Говорит, что они с девочками просто не выдержат, если Альберт Леонидович умрёт у них на глазах».
Тогда Андрей, не раздумывая, предложил:
«Пусть папа поживёт у меня».
Андрей и его мать не раздумывали ни секунды: Алла, проявляя бесконечную заботу, освободила свою комнату, смежную с другой, куда можно было поставить специальную кровать и организовать комфортное место для сиделки. Сама она временно переехала к подруге, а Андрей остался рядом с отцом, стараясь дарить ему максимум внимания и поддержки в эти тяжёлые дни. Он записывал рассказы отца — чтобы сохранить их как драгоценную память и, возможно, основу для будущих мемуаров, увековечивая его мысли и воспоминания.
До того как окончательно слечь, Альберт Филозов долгих 5 лет мужественно боролся с тяжёлой болезнью. Лечение дало обнадёживающий результат, и наступила ремиссия. Но, вопреки настойчивым советам врачей регулярно проходить обследования, он этого не делал. Его последний выход на сцену, прощание со зрителями, состоялся 27 марта 2016 года. Вскоре после этого он оказался в больнице, где услышал окончательный, беспощадный вердикт.
11 апреля актёра не стало, его жизнь оборвалась, оставив глубокий след в сердцах близких и поклонников.
После его смерти возникли пересуды — будто бы свои последние дни он провёл не рядом с женой и младшими дочерьми, а с сыном от прежнего брака. Однако это было именно решение самого Филозова: он не хотел, чтобы Настя и Анечка стали свидетелями его ухода, сохраняя в их памяти образ сильного и живого отца. Андрей же позже говорил, что девочки ежедневно приезжали к отцу, навещали его и оставались с ним до самого последнего вздоха, даря ему свою любовь и тепло.
В вопросе наследства конфликтов не было вовсе. Альберт Леонидович ясно выразил свою волю: всё, что у него было — квартира, дача — должно перейти его дочерям. Это было его твёрдым и обдуманным решением, продиктованным глубокой отцовской любовью и заботой о будущем.
«Папа сильно переживал, что не успел привести дела в полный порядок, — вспоминал Андрей. — Он мечтал, чтобы у Насти и Ани была опора — та, которую он не всегда мог обеспечить при жизни. И я с ним был совершенно согласен: девочки ещё слишком молоды, им нужна защита».
В завещании Андрея не было вовсе, но он воспринял последнюю волю отца спокойно, без обид, считая его решение справедливым и мудрым. Альберт Филозов ушёл тихо и достойно, окружённый вниманием и теплом, — на руках своего сына, которому передал не материальные блага, а куда более ценное: память, любовь, доверие и благодарность.
Что вы думаете о желании Альберта Филозова, чтобы его дочери жили за границей — можно ли понять отцовский страх?
Его жизнь была наполнена как яркими творческими победами, так и глубокими личными переживаниями. Филозов оставил после себя не только богатое актёрское наследие, но и историю человека, который до последнего вздоха заботился о своих близких, стремясь обеспечить им лучшее будущее.