Кодекс Стивенсона. Как великий шотландец завоевал Советский Союз

«Пиастры», «чёрная метка», «живые позавидуют мёртвым» — фразы, которые мы впитали с детства. К 175-летию Роберта Льюиса Стивенсона колумнист «Сноба» Дмитрий Самойлов рассказывает, почему «Остров сокровищ», роман о взрослении и жадности, стал учебником для нескольких поколений наших соотечественников

Это было лет десять назад, я работал в офисе на Саввинской набережной, то есть идти туда нужно было от станции метро Киевская по застеклённому пешеходному мосту. И на этом мосту время от времени появлялась лоточная торговля. Бывало, торговали шерстяными носками и вязанными шапками, бывало — просто каким-то китайским ширпотребом: зарядками, чехлами для смартфонов, слаймами и спиннерами. А бывало, там продавали книги.

И книги хорошие — собрания сочинений русских классиков и их же главные романы в карманном формате. Совсем небольшие книги с матерчатыми обложками, очень тонкими страницами и мельчайшим шрифтом. Так я купил «Войну и мир» Толстого, сборник Бродского, томик Чехова — все рассказы и четыре пьесы в одной книжке. Неудобно, да почти невозможно читать, но вдруг пригодится, пусть стоит на полке.

И вот на таком лотке, среди прочих вполне ожидаемых и, видимо, востребованных книг, я обнаружил томик Роберта Льюиса Стивенсона — «Остров сокровищ» на английском языке, то есть Treasure Island. Тоже карманное издание, что совсем уж удивительно, с золотым обрезом и новое — в плёнке. На что рассчитывал книготорговец, с чьей стороны он ждал спроса? Вероятно, торговля книгами таким вот непостижимым образом устроена: на всякое сокровище находится свой пират. В том конкретном случае искателем оказался я — купил томик, не торгуясь, отдал рублей четыреста. Тоже подозрительно недорого. Но кому там, на стеклянном мосту через Москву зимним утром, ещё мог понадобиться роман Стивенсона на английском языке?

Удивляться тому, что случайно нашёл издание Стивенсона, не приходится, если вспомнить, какой популярностью он пользовался в Советском Союзе. Мы и те, кто немного постарше-помладше, — то есть люди в возрасте от тридцати до шестидесяти — это те, кто выросли на «Острове сокровищ» как главной приключенческой книге человечества. С 1920-х по 1990-е роман Стивенсона издавался десятки раз в сериях «Библиотека приключений», «Школьная библиотека», «Детская литература» и других. Тиражи были от 30 до 150 тысяч копий. Сколько всего вышло книг? Может, пять миллионов, может быть, больше — точно подсчитать невозможно. Но нужно прибавить несколько сотен тысяч экземпляров, напечатанных после 1991 года, и тех, что выпускались на русском языке с 1886-го.

И только печатными изданиями Стивенсон у нас не ограничивался. У меня была пластинка с радиоспектаклем «Остров сокровищ», послушал я её никак не меньше сотни раз, и такая же пластинка была у всех моих друзей. Не всеми она была так любима, но знали о ней все.

Полтора десятка экранизаций в Европе, Голливуде и СССР. Несколько мультфильмов, один из которых — аниме, один — первый полнометражный мультфильм, снятый в Болгарии, один — наш незабвенный шедевр Давида Черкасского, текст которого по репликам и многие современные дети знают наизусть.

«Остров сокровищ» по диалектическим законам так или иначе захватил по крайней мере три-четыре поколения русских людей.

Почему так получилось? Не в последнюю очередь потому, что роман действительно замечательный — захватывающий и при этом простой. Это история взросления, которую мужчины готовы перечитывать вне зависимости от возраста, ведь это вроде бы совсем не детская книга. Если вы перестаёте отождествлять себя с Джимом Хокинсом, можете присмотреться к хитрому Бену Ганну, неунывающему доктору Дэвиду Ливси, умному и отважному капитану Смоллетту и даже зловещему Сильверу — классический трикстер, который и пугает, и учит, и зарабатывает.

Дух приключений и навсегда оставшиеся в памяти слова — «люггер», «шхуна», «пиастры» — частично определили нашу лексику. Никому не нужно объяснять, что такое «чёрная метка» и почему в той или иной ситуации «живые позавидуют мёртвым». Да, кстати, слово «пиастры» оставалось загадочным долгие годы. Это вообще сколько? Если совсем просто, то это piastra d’argento — плитка серебра. В общем, серьёзная ценность.

«Остров сокровищ» представляет собой набор фундаментальных педагогических тем для воспитания: жадность — это плохо, а честность — хорошо. Дружба необходима, но дружба, построенная на жажде наживы, чревата предательством и насилием. В жизни важны стремления и дерзания, подкреплённые смелостью и смекалкой. Честное слово, даже если оно дано Джону Сильверу, который держит героя в заложниках, нужно держать. То же самое можно было бы прописать и в кодексе строителя коммунизма, но если люди читали это в романе шотландского автора, воспринималось это более органично, легко, с большим доверием.

Роман давал людям ощущение некоторой экзотики, которая при этом была безопасна. По книге за давностью лет невозможно было составить представления о буржуазном западном образе жизни — фактура произведения не требовала оценки и тем более осуждения. В то же время эта самая экзотика не могла не вызывать стойкого интереса в стране, где для заграничного путешествия нужно было получать выездную визу.

Роман можно было издавать, переиздавать, а также переводить и иллюстрировать снова и снова, не боясь цензуры. Стивенсон был совершенно благонадёжен, а, будучи помноженным на систему государственных издательств, он стал ещё и вездесущим.

Кроме того, в Советском Союзе существовал большой спрос на приключения. Серьёзной литературы на русском языке хватало всегда, а вот развлекательной, но хорошей — было недостаточно.

Всё это создало кумулятивный эффект и сделало из Роберта Льюиса Стивенсона одного из самых читаемых писателей в советской и постсоветской России.

Следующий по значимости роман Стивенсона — «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда» — был на порядок менее известен. С учётом сборников, общие тиражи — около полумиллиона. Неоготическая история о двойственной сущности человека отдавала романизированной буржуазностью. Впрочем, для великого писателя достаточно и одного безусловного успеха.

В прошлом году я ходил с детьми на спектакль «Остров сокровищ» в Московский губернский театр. Постановка Сергея Безрукова. Там есть что обсудить, но больше всего нам запомнилось вот что. В одной из сцен Джон Сильвер в исполнении актёра Григория Фирсова готовит суп, разговаривая с другими пиратами. Он режет овощи и курицу, кидает это всё в большой котёл с кипящей водой. Режет и кидает медленно, по залу постепенно расползается запах еды — варёного мяса, лука, моркови, специй. И я подумал, что примерно так и написан сам роман Стивенсона — всё детство эта книга давала нам вполне ощутимое понимание как далёких, так и родных реалий. Чувствовалось и противное рукопожатие Слепого Пью, и запах рома от Билли Бонса, и песок под ногами сбежавшего с «Испаньолы» Джима.

Роберт Льюис Стивенсон будто бы создал само понятие приключения, когда неизведанное переплетается с понятным и естественным.

Сегодня Стивенсону 175 лет. С чем мы скорее поздравляем самих себя. И благодарим шотландца за интересное детство.