Что такое норманнская теория, как будто широко известно. А с другой стороны, многих ли раздражает утверждение, что русское государство образовано Рюриком? Да бес с ним, с Рюриком!

И стали все под стягом.

И молвят: Как нам быть?

Давай пошлём к варягам:

Пускай придут княжить.

Ведь немцы тороваты,

Им ведом мрак и свет,

Земля ж у нас богата,

Порядка в ней лишь нет…

А.К. Толстой

Варяжская (норманнская) теория, которой придерживались такие крупные историки XIX века, как Н.М. Карамзин и С.М. Соловьёв, возникла на основе летописных источников. Она всегда была популярна на западе и с радостью подхватывалась многими норманистами от политики, в том числе Гитлером и Геббельсом. В Советском Союзе к концу 80-х годов она большинством историков была признана полностью несостоятельной. Но в настоящее время почему-то многие важнейшие исследования забыты, и нам снова перетолковывают Карамзина. Вероятно, и в школах говорят о приглашении княжить Рюрика с двумя мифическими братьями, которые появились в результате ошибки перевода?

Наверное, западникам в принципе неприятна сама мысль, что наши пращуры создали своё государство задолго до Рюрика, имели своеобразную культуру, и у тех же скандинавов наша страна называлась Гардарика – страна городов.

Ещё в XIX веке историк Д.Ф. Щеглов писал «Наша летопись или, точнее, наша сага о начале Русского государства, внесённая в последующую летопись, знает то, чего не было, и не знает того, что было» (Журнал министерства народного просвещения, 1876, № 6, с. 209).

Итак, в 862 году случилась в Новгородской земле очередная усобица, и чтобы навести у себя порядок, новгородцы вздумали пригласить себе князя из варягов. Поехали за море и по какой-то странности притащили с собой сразу трёх князей: Рюрика и его братьев Синеуса и Трувора. В 864 г. братья Рюрика почему-то умирают, а сам Рюрик с трудом подавляет восстание новгородцев под руководством князя Вадима Храброго. Не случайно декабрист Кондратий Рылеев в одном из своих исторических стихотворений обращается к Новгороду так: «Приветствую тебя, отечество Вадима!». Сразу возникает вопрос, зачем звать Рюрика, а потом почти сразу восставать против него под предводительством собственного князя?

Неувязки (лживость) летописи чувствуются с самого начала. История знает массу примеров приглашения иностранных принцев на престол, но звали властителей, родовитость которых не вызывала сомнений. О родовитости же Рюрика, о его заморских владениях или хотя бы о его славном отце летопись умалчивает. Одно из объяснений несуразностям дал академик Б.Д. Греков в книге «Киевская Русь» (1953). Он говорит, что Рюрика пригласили не княжить, а в качестве наёмника. О том, что лихой искатель удачи со своей ватагой быстро оценит обстановку и захватит власть, перебив обе враждующие партии, недалёкие новгородцы не подумали. Летопись не донесла до нас имён тех, кто призвал варягов. Если не считать того чуда, что гораздо позднее, в Новгородских летописях XV–XVI веков вдруг появляется Гостомысл, как инициатор приглашения.

Восхищают и летописные братья Рюрика, которых до сих пор многие воспринимают всерьёз. Они имеют занятные имена, составленные из скандинавских слов «сине хюс», что означает свой дом или свой род и «тру варинг» – верная дружина. Очевидно, что братья у Рюрика в нашей летописи появились в результате ошибки перевода какого-то скандинавского источника. На самом деле Рюрик пришёл в Новгород со своей роднёй и верной дружиной.

Многие думают, что викинги – обобщённое название всех скандинавов, отправляющихся в походы за добычей. На самом деле это не так. Нормальные (домашние) предки шведов, датчан и норвежцев жили в своих поселениях тихо и спокойно, но всегда появлялись непослушные буйные дети, которым на месте не сиделось – агрессивность требовала выхода, поэтому оседлые скандинавы (хевдинги), чувствуя угрозу их собственному благополучию, выгоняли буйных братцев и детей из дому под угрозой смерти, если те не скроются с глаз долой. И тогда, как пишет доктор исторических наук Лев Гумилёв, «эти самые ребята создавали банды, делали укреплённые поселки, которые назывались «вик» (отсюда, по одной из гипотез, слово «викинги»)». Естественно, что в «вике» долго не проживёшь, работать на земле хулиганы не станут, вот и становились они пиратами, грабившими всю Европу. Такой бандой, по всей видимости, и была дружина Рюрика. Поневоле напрашивается аналогия с Англией, которую в 1066 г. захватил нормандский герцог Вильгельм, который был потомком викингов. В битве при Гастингсе король англичан Гарольд был убит, а Вильгельм стал править Англией. Почти 300 лет после этого события английская знать говорила на французском языке, а английский считался речью простолюдинов. Дорогой читатель, вам это ничего не напоминает? Но всё же никто из историков Англии не писал, что Вильгельма бедные «убогие» англичане сами позвали владеть ими.

В Европе не найти крупное государство, официальная история которого бы утверждала, что его основали мудрые иноземцы. А нам это упорно навязывают… Попробуем разобраться, почему такое произошло.

В начале XVIII века Пётр I «прорубил окно в Европу», и в это окно хлынули на Русь вместе с нужными и честными специалистами западные проходимцы разного рода, прежде всего немцы из Курляндии (Курляндия – герцогство, территория которого располагалась на западе современной Латвии). Они, в массе своей, думали только о набивании собственных карманов и презирали русский народ. В итоге, немцы – потомки рыцарей ливонского ордена, которых громил Александр Невский, а потом Иван Грозный, опосредованно пришли к власти. С тяжёлой руки Петра I иноземцы зачастую получали в «варварской» России незаслуженно высокий статус. Апогея этот процесс достиг в 1730-1740 гг. при царствовании Анны Иоанновны, бывшей герцогини Курляндии и дочери царя Ивана – брата Петра I. Именно в это время в недрах российской академии наук сначала трудами Г.З. Байера, а потом Г.Ф. Мюллера и Ф.Г. Штрубе де Пирмонта (секретаря всесильного Бирона) была рождена норманнская теория. В ту пору русских людей в академии наук не было. Основным источником информации являлась «Повесть временных лет» – древнейшая сохранившаяся русская историческая рукопись (лаврентьевский список 1377 г.), которая создавалась в Киеве под диктатом князей – потомков Рюрика, и поэтому едва ли может претендовать на беспристрастность. В частности, Лев Гумилёв указывает на серьёзное искажение фактов о походе на Царьград (Константинополь). По летописи успешный поход на Византию произошёл в 907 г. под предводительством варяга – князя Олега. На самом деле он случился на 47 лет раньше, в 860 г. – до летописного приглашения Рюрика – и руководил им не варяг, а русс – князь Аскольд (об этом пишет византийская летопись). Самого князя Аскольда вместе с Диром варяги обманом убили в 882 г., захватывая Киев. По летописи же Аскольд и Дир также были варягами, подручными Рюрика, вот только почему-то на Царьград ходили сами по себе, и греки их норманами не считали… Такой вот «правдивый» источник информации «повесть временных лет» – лаврентьевская летопись…

Однако вернёмся в XVIII век. В царствование дочери Петра I Елизаветы, при активной поддержке аристократов И.И. Шувалова, А.Г. Разумовского и М.И. Воронцова Михаил Ломоносов создал свою теорию возникновения Руси, которая и сейчас в свете изысканий советского периода выглядит убедительно. Его дискуссии с иноземцами проходили весьма бурно, вплоть до битья физиономий немцев – творцов русской истории. Немцев-академиков было много, но архангельский мужик был силён изрядно. Однако после смерти Елизаветы шансы для признания и тиражирования теории Ломоносова исчезли. Екатерина II, как и свергнутый ею законный муж Пётр III, были агентами короля Пруссии Фридриха. (Для тех, кто забыл, напоминаю, что при Елизавете Россия воевала с Пруссией и практически разгромила признанного военного гения того времени Фридриха Великого, русские войска были в Берлине, но после смерти царицы Пётр III прекратил войну и отдал всё завоёванное.) Отец Екатерины II князь Кристиан Август Ангальт-Цербский всю жизнь служил в прусской армии, прошёл путь от капитана до фельдмаршала, причём последний чин получил, как только его дочь взошла на русский трон… Так что наша великая Катерина (в девичестве София Августа Фредерика) называла прусского короля попросту, по-родственному – дядя Фриц. Версия немцев – историков о призыве варягов подкрепляла как её нахождение на русском престоле, так и обилие иноземцев на ведущих должностях государства. Конечно при Екатерине Россия достигла великих успехов, но и крепостное право при ней, достигло апогея. Народ не погибал в потрясающих масштабах и мучениях, как при Анне Иоанновне и её любовнике Бироне, но в то же время закабаление русского люда приобрело упорядоченность и законность. Кровавая барыня – Салтычиха была далеко не единственной серийной убийцей русских крестьян того времени, ведь на пустом месте бунт Пугачёва не набрал бы такую мощь.

В XIX веке норманнскую теорию пустил в широкие массы любимец Романовых и отпетый западник Николай Карамзин в своём труде «История государства Российского». Так и дожили предки наши до октябрьской революции 1917 г., воспринимая норманнскую теорию как истину в последней инстанции, поскольку немецкие самодержцы русской империи её искренне поддерживали.

Большевики отринули почти всё от царской империи, но во время отечественной войны и после неё возродился интерес к истории России, стали проводиться многочисленные археологические раскопки. Появились прекрасные работы академика Б.Д. Грекова (кстати основателя историко-филологического факультета Пермского университета), академика Б.А. Рыбакова и других. Во всяком случае в моём школьном учебнике истории СССР за 7 класс (1974 г.) о Рюрике и его приглашении на Русь не говорилось ничего.

После буржуазной революции в России 1991 г. норманнская теория снова восстала из пепла. Наверное, это началось тогда, когда Анатолий Собчак с гордостью провозгласил о восстановлении названия Санкт-Петербург для второй столицы, и зарубежные потомки Романовых снова стали ездить в Россию. Теперь остепенённые историки в журнале «Сноб» не вспоминают Рыбакова, но повторяют Карамзина. Видимо конъюнктура такая. Петербург ведь в Петроград переименовали в 1914 г. на волне патриотических настроений, а когда в конце XX века настроения элиты стали прозападными, всё вернулось. Элита, или мнящая себя элитой верхушка всегда стремится отделить себя от простого народа (черни). В XVIII веке для нас – простых людей (всех, кроме дворян и духовенства) существовали поразительные по своей унизительности словосочетания – «подлое сословие», «подлый люд», и они даже не считались оскорблениями. Знать стремилась говорить на иностранном языке, одеваться по-другому, то есть всячески подчеркивала свою исключительность и отличие от тех, кто их кормит. 

Передо мной лежит книга «История скифийская» русского учёного Андрея Лызлова, которая была издана в конце XVII века, ещё в допетровские времена до появления на Руси историков немцев (многие Интернет-блогеры полагают, что до Петра в России не было образованных людей). В ней меня поразили сведения о том, что среди польской шляхты того времени господствовала точка зрения о инородности польского дворянства, Лызлов ссылается на труд XVI века итальянца на польской службе Александра Гваньини «Описание Европейской Сарматии». Польские дворяне полагали, что шляхтичи не имеют никакого отношения к польским простолюдинам: они потомки сарматов и именно поэтому имеют право повелевать и господствовать над горожанами и крестьянами – славянами… Сарматы – это ираноязычные кочевники, которые жили в степях Причерноморья с IV века до нашей эры до I века нашей эры и воевали исключительно на конях, как и вытеснившие их гунны. И вот польские магнаты – эти немыслимые гордецы Потоцкие, Вишневецкие, Мнишеки, Радзивиллы и прочие – кичились тем, что якобы являются потомками номадов – скотоводов. Воистину чудны дела твои, господи! Но зато живучесть варяжской теории сразу становится понятной. Олигархия и плутократия всегда стремится обосновать свою исключительность и право на власть и блага любыми, подчас довольно странными способами…

Однако закончу, не стоит утомлять доброго читателя.