Нижегородцам напомнили о судьбе первого начальника Нижегородской ЧК Воробьёва
Имя первого руководителя Нижегородской губернской Чрезвычайной комиссии (НижГубЧК) по борьбе с контрреволюцией Якова Воробьёва было достаточно широко известно в советские годы. Его носила даже одна из центральных улиц города – Малая Покровская. Гибель Воробьёва в 1919 году до сих пор является одной из исторических загадок… Дорога в революцию Вкратце остановимся на его известной биографии. Его настоящее имя – Гершель Кац («Яков Воробьёв» – это партийная кличка). Родился и вырос Воробьёв в Киевской губернии. Как и многие молодые люди из бедных еврейских местечек, он подался в революцию. Почему?
Причин революционных настроений еврейской молодёжи, как известно, было много: это и проблема пресловутой черты осёдлости, и антисемитские настроения части элиты Российской империи, и страстное, радикальное желание молодёжи вырваться из талмудического влияния своей общины…
В Нижний его занесла революция.
В этом плане судьба Воробьёва была характерной. Начинал он как еврейский националист в социал-демократической организации «Бунд», потом было увлечение анархистскими идеями, а в 1908 году в архангельской ссылке он окончательно примкнул к большевикам, желая уже бороться за «счастье всего трудового народа».
Революционная судьба занесла его в Нижний Новгород, где после октября 1917 года он стал начальником НижГубЧК. Именно с ним историки связывают красный террор 1918 года, когда, по разным оценкам, было расстреляно не менее 120 нижегородцев, обвинённых в контрреволюции, саботаже, коррупции и уголовщине. Кто из них был настоящим врагом революции, а кто просто невинной жертвой, судить сегодня сложно.Но вот что интересно: в конце 1918 года Воробьёва пытались снять с должности главного нижегородского чекиста. И снять… за «мягкотелость, проявленную в борьбе с контрреволюцией». Об этом, как видно из архивных материалов, ходатайствовал руководитель ЧК красного Восточного фронта Мартин Лацис, один из самых радикально настроенных большевиков того времени.
По мнению Лациса, Воробьёв слишком миндальничал с нижегородской контрой, стараясь придать советским репрессиям максимально законный характер. Такая мягкость, по мнению Лациса, в условиях Гражданской войны является фактически преступлением перед революцией… И только заступничество нижегородских коммунистов не позволило в 1918 году состояться отставке Воробьёва.
В августе 1919 года он был командирован на должность начальника Воронежской ЧК. Туда он выехал вместе с большой группой партийных работников. Но доехать успели только до Курска. Там поезд с нижегородцами остановился, ожидая паровоза до Воронежа. В это самое время на станцию Курск неожиданно налетели белые казаки, ходившие в рейд по красным тылам. Они стали хватать коммунистов и убивать их на месте…
Как именно погиб Воробьёв, долго оставалось неясным. Всю осень 1919 года Нижегородский губком партии неоднократно запрашивал вышестоящие инстанции насчёт судьбы своего товарища, но там не могли толком ничего ответить. После освобождения Курска от белых рядом со станцией были обнаружены несколько братских могил расстрелянных коммунистов и советских работников. Но в этом месиве тел невозможно было определить, чей конкретно труп кому принадлежал.
В общем, дело о гибели Воробьёва так фактически и зависло. И кем-то была придумана легенда о том, что чекиста белые якобы долго и изощрённо пытали, чтобы потом живьём сжечь в паровозной топке. Эта легенда на долгие годы стала канонической. Расстреляли и закопали Истина отчасти прояснилась только в конце 50‑х, когда Горький посетил тогдашний руководитель советского правительства Николай Александрович Булганин. Крепко подвыпив в кругу местного партийного начальства, он неожиданно поведал, что в 1919 году был свидетелем гибели Воробьёва.
Дело в том, что коренной нижегородец Булганин свою карьеру в революции начинал как рядовой боевик (по тогдашней терминологии – оперативник) ЧК на железнодорожном транспорте. И в 1919 году сопровождал Воробьёва в поездке в Воронеж.По словам Булганина, когда белые неожиданно ворвались на станцию Курск, ему удалось спрятаться под вагоном. Поразительно было то, что казаки не обыскивали все вагоны подряд, а сразу же кинулись туда, где находился главный нижегородский чекист. Воробьёва выволокли из вагона с криком: «Бей жидов!» и оттащили за железнодорожные пути. Потом приволокли ещё каких-то трёх человек. Их всех заставили копать себе могилу, после чего сразу же расстреляли. Сам Булганин вылез из-под вагона только ночью, когда казаки покинули станцию…
Эта история наводит на множество вопросов. Если казаки знали, куда идти и кого брать, то, значит, имело место предательство? Кто предатель? Почему Булганин потом не указал на могилу Воробьёва, когда шёл розыск? Впрочем, последнее можно объяснить тем, что Булганина тогда никто не опрашивал – следствие было скорым и поверхностным, потому что ещё шла Гражданская война, и счёт погибших коммунистов шёл на тысячи. Потом и вовсе стало не до этого.
А вот история возможного предательства выглядит куда как более интригующе. Латышский стрелок В 1957 году Горьковское Управление КГБ посетил пенсионер Степан Вашунин. Этот человек прожил долгую и интересную жизнь. Крестьянин из села Арманиха, а потом солдат Первой мировой войны, он в 1917 году примкнул к большевикам. В ЧК – с самого начала её образования. Прошёл все ступени карьеры в системе органов госбезопасности. Дослужился до звания полковника сталинского МГБ.
Вашунина пригласили выступить перед чекистским коллективом как ветерана НижГубЧК. В ходе своего выступления в управлении он признался сотрудникам КГБ, что всю жизнь интересовался тайной гибели Якова Воробьёва. И поведал весьма неожиданную историю…
По его словам, вместе с Воробьёвым в Воронеж из Нижнего отправился некто Виллит – латыш, начальник юридического отдела НижГубЧК. Этого Виллита и захватили первым белые казаки во время своего налёта на станцию Курск. Он сразу же указал им на вагон Воробьёва. Из рассказа Вашунина:
«При каких обстоятельствах погиб товарищ Воробьёв, точно не установлено. Я скептически отношусь к информации о том, что его якобы сожгли в паровозной топке. Ведь это был только казачий налёт. Задача казаков состояла в том, чтобы только нарушить железнодорожное движение и пограбить. И вряд ли имело смысл им возиться с сожжением Воробьёва. Очевидно, его просто взяли и за углом расстреляли».А вот предателя Виллита белые оставили в живых и даже прихватили с собой. По данным Вашунина, уже в самом конце Гражданской войны Виллита кто-то опознал в Ростове-на-Дону. Чекисты Южного фронта его арестовали. Судил Виллита военный трибунал – приговорили к расстрелу за предательство, но потом расстрел заменили отправкой на польский фронт. На фронте Виллит сдался полякам, был отправлен в лагерь для пленных красноармейцев, откуда потом уехал на свою Родину – в Латвию.
«После Великой Отечественной войны я был в Риге, где встретился с нашей бывшей сотрудницей в Нижегородской ГубЧК Мальвиной Буш, которая продолжала работать в Министерстве Госбезопасности Латвии. В разговоре с ней я поинтересовался, нашли ли Виллита? Она мне заявила, что занималась его розыском в Риге и вообще в Латвии, но обнаружить его не удалось. Высказала предположение, что он живёт нелегально под чьей-нибудь чужой фамилией. Или он ушёл вместе с немцами, когда те уходили из Прибалтики», – рассказывал сам Вашунин.
По непроверенной пока информации, Виллит у себя на Родине из правоверного коммуниста сделался ярым латышским националистом. Во время немецкой оккупации служил во вспомогательной полиции. Вместе с ней и ушёл с немцами на Запад…
Любопытно, но в советские годы эту историю не стали обнародовать, как и воспоминания Николая Булганина. Легенда о мученической гибели первого начальника НижГубЧК прожила буквально до крушения Советского Союза. Наверное, не только потому, что реальные обстоятельства смерти Воробьёва были хоть и трагическими, но весьма обыденными для того страшного времени. Но ещё и потому, что в деле был замешан предатель из числа сотрудников ЧК! А об этом в советские годы не очень любили распространяться…
Ранее на сайте pravda-nn.ru рассказывалось, что нижегородский краевед Ефимов восстановил историю гражданской войны в губернии.