Лихие 90-е в Севастополе глазами радиомонтажника 13 завода: кому платили дань на радиорынках?

Один из самых сложных периодов современной истории — развал СССР и первые годы независимости бывших советских республик, которые в народе прозвали "лихими девяностыми". Севастополю также пришлось пройти эти испытания, правда, со своими нюансами.Как выживали люди и город в то непростое время — в рамках цикла ForPost "Лихие 90-е в Севастополе: глазами очевидцев" рассказывают рядовые граждане и высокопоставленные чиновники.Запускал серию руководитель Севастополя с февраля 1991-го по январь 1994 года Иван Ермаков. Подхватил журналист телеканала СТВ Владимир Илларионов.Продолжает — Дмитрий Осипенко, в момент развала СССР радиомонтажник судовой 13 завода ЧФ.За миг до крахаВ 1989 году я пришёл со службы, и, чтобы не прерывался стаж, поскольку воинская служба у нас тогда входила в рабочий стаж, я вернулся на 13-й завод ЧФ, где ранее работал судовым радиомонтажником. 24-й цех. Меня там приняли с распростёртыми объятиями, потому что все заводы тогда любили, когда к ним возвращались с учёбы или службы.Ещё на флоте я понимал, что в стране идут какие-то не совсем понятные процессы. Перестройка. Но я был молодым, глупым, ничего не понимающим — ни в политике, ни в жизни. Впереди вся жизнь, я счастливый, а вокруг что-то происходит, вокруг рушится мир, рушится страна. Всё это происходило на моих глазах. И вот 1989, 1990, 1991 год. Можно сказать, счастливые годы были. Завод платил, я был востребованным специалистом, молодым, перспективным. А дальше 90-е начались.ЛихолетьеВ какой-то момент на заводе просто перестали выдавать зарплату. Военная промышленность рушилась тогда, шёл раздел, распил всего и вся. Шёл раздел флота, корабли выводились из боевого состава, продавались на металлолом. 13-й завод как судоремонтный завод Черноморского флота испытывал тогда очень тяжёлые времена. Когда какой-нибудь СКР или тральщик становился на ремонт, это было целое событие. Хотя до этого поток шёл кораблей на ремонт.Мы пытались переходить на мирные рельсы: как сейчас помню, стали производить антенны автомобильные. Потом нам этими товарами начинали выдавать зарплату.Рубли исчезли. Появились купоны. Выдавали их целыми лентами, которые мы потом ножницами резали. Зарплаты стали платить тысячами, потом сотнями тысяч, потом стали миллионерами, миллионы начали получать, на которые ничего нельзя было купить.Челночный периодКонечно же, завод не мог прокормить — у меня молодая семья, родился ребёнок первый. Тогда ни медицины, ни каких-то социальных выплат, ни каких-то поддержек — вообще ничего не было. Это сейчас маткапитал, выплаты и так далее. Мы даже не знали, что это такое. Я считаю, те, кто рожал детей в 90-х, герои.Я радиомонтажник судовой, разбирался в аппаратуре. Начал думать, как зарабатывать. И тогда впервые вышел на радиорынок. Банальный ремонт, банальная перепродажа радиодеталей и так далее. Ездили тогда в Москву, на рынок "Горбушка", закупались там, привозили и в Севастополе перепродавали. Что-то скупали у населения. Ты стоял на рынке, тебе приносили и предлагали купить. Откуда взялось? Никто такими вопросами не задавался. Надо было как-то выживать. Естественно, что-то и ворованное было.Отдельная тема — ремонт. Тогда в 90-е хлынул сюда поток всякого барахла турецко-китайского-псевдояпонского. Всё это ломалось регулярно, поэтому требовался ремонт. Плюс ещё советская техника, телевизоры — на ремонте этой техники также можно было неплохо заработать.Позже я, будем так говорить, просёк новое направление — компьютерное. Тогда ещё почти никто не знал, что такое IBM. Первыми компьютерами были Spectrum, Amiga и так далее. Тогда у нас завод "Парус" производил одноимённые компьютеры. И я пошёл в компьютерный бизнес. Тогда же я понял, что можно зарабатывать не только на сборке компьютеров, но и на программном обеспечении, которое в то время только начинало появляться. Продавал одно время кассеты, записанные для Spectrum. В магнитофон заряжаешь, и 15 минут она там грузится, потом хлоп — ошибка, начните заново. Ошибки лезли потому, что писали не оригинальные кассеты, копировали криво. Потом уже на дискеты писать стали, позже на диски. Ну и так потихоньку-потихоньку свой магазин открыл, своя сборка компьютерная была, причём востребованная. В городе тогда не так много было компьютерных магазинов, я мог их по пальцам пересчитать.Севастопольские радиорынкиРадиорынок в Севастополе начинался с Дома культуры, сейчас это храм Петра и Павла. Стихийная торговля организовалась в сквере, где наш знаменитый блошиный рынок. Рядом с ним и разместился радиорынок.Потом власти города озаботились — куда бы перенести этот рынок. Скажем так, кто-то прикинул, что такой огромный денежный кусок проходит мимо бюджета, мимо чьих-то карманов — и надо всё это дело прибрать к рукам.Сначала радиорынок перешёл на территорию танцплощадки "Ивушка" в Артиллерийской бухте. И там уже появилась плата за места.Потом перешли на "Матросский бульвар". Торговали прямо у памятника Казарскому и по всей аллее. Суббота, воскресенье. Очень богатый рынок был.Ну и финальная точка — стадион "Чайка". Вокруг стадиона были асфальтированные дорожки, и там было, в принципе, большое место для размещения рынка. Там поставили ряды металлические и туда перевели радиорынок.При этом стадион продолжал функционировать. Мы торговали, дети играли в футбол, взрослые бегали.Там же были боксы — торговые павильоны, которые сейчас и остались как радиорынок. Я одним из первых побежал быстренько и арендовал бокс, № 23, открыл там магазин свой.Потом все остальные начали в боксы переселяться. Тогда золотое время было радиорынка.2004–2006 гг. — его закат. Всё это перестало существовать, когда в городе начали появляться первые супермаркеты, в частности, небезызвестный "Ален", "Муссон". Когда крупные фирмы из Киева зашли в Севастополь, которые вытеснили мелкую торговлю. Это по всей стране происходило.Базарный рэкетС бандитами приходилось сталкиваться, в особенности когда мы ещё торговали у ДК. Тогда появились первые "деловые" предложения: ты будешь нам платить, мы будем тебя "крышевать". Ребята, честно говоря, отмороженные все, очень некомфортно было с ними работать, и, естественно, да не будет это признано какой-то дискриминацией, я ушёл "под ментов". Тогда милиция тоже "крышевала" бизнес. В принципе, делала это очень даже неплохо, гораздо лучше, чем бандиты. Лучше было платить милиции, чем бандитам, — больше гарантии было, больше возможностей.Тогда же я часто ездил торговать в Симферополь на радиорынок симферопольский, это был всё-таки областной рынок, куда весь Крым съезжался за покупками. Тоже, кстати, на стадионе был. Вот там с серьёзным накатом приходилось сталкиваться.Мы приезжали в Симферополь, становились. Подходили ребята в кожаных куртках, в основном молодёжь, спортсмены. Говорили: "Так, чем торгуем? Платить будем?" Это, если ты первый раз приезжал, с тобой так знакомились. Окидывали товар взором: "Так, с тебя столько-то". В принципе, ты окупался за день, мог заплатить, но такие неприятные моменты. Естественно, с тобой разговаривали как с быдлом.С милицией было проще. В основном мы сами искали, кому платить. Милицейские приезжали по гражданке, но с пистолетом на боку. Они как бы просто прогуливались по рынку. Когда к нам подходили бандиты, мы просто говорили, что платим таким-то. Сразу вопросы отпадали.Платили мы фиксированные суммы. И они были гораздо меньше, чем у бандитов. Такая вот жизнь была. Это не секрет, это все знают прекрасно.Закончился сбор дани, когда организовали официальные рынки с фиксированной оплатой. Собственники рынка договорились с властями, что мы забираем себе этот стихийный рынок, продавцы будут нам за места платить, а мы налоги перечислять в бюджет. Тогда же начали появляться первые налоговые инспекторы, которые начинали задавать вопросы. Потом появился фиксированный патент, который был, в принципе, подарком. По-моему, 80 гривен стоил на месяц. Классная была штука. Покупаешь патент и торгуешь чем хочешь, к тебе никаких вопросов вообще. Главное, что ты платишь каждый месяц государству энную сумму.Городская атмосфераВ Севастополе ходить было страшно по ночам.Город был не освещён. Город был тёмный, мрачный. Кругом ларьки.На Нахимова даже ларьки стояли. Кругом обман. В общем, мрачные времена такие. Голодали. Я одно помню, что мы голодали очень сильно. Пока я не занялся каким-то бизнесом, жили впроголодь. Потому что зарплат не было. Очереди в магазинах. По ночам нужно было занимать, чтобы получить хоть какую-то замороженную синюю курицу. Полки пустые.Тут же в город хлынул поток всякого некачественного барахла: одежды, ширпотреба, техники. Страшно вспоминать.90-е годы — это далеко не героические страницы Севастополя. Городом-героем его стыдно было тогда называть. То, что тогда творилось в Севастополе, — было просто гадко.Беседовал Андрей КиреевВидео — Егор КуликМонтаж — Юрий Еремеев