Богатство напоказ

Учебники истории и эксперты утверждают - все общества устойчиво развиваются всегда только вперед - от каменного ножа до “инновационных” гаджетов. Ведь “это закон эволюции”, которому наличие тех или иных ресурсов лишь помогает. Но если это так, то почему исчезла Римская и Австро-венгерская империи, Золотая орда и большинство других режимов, казавшихся вечными и нерушимыми? Что, если нет никакой sustainabilitу, а есть скачки - небольшой период роста, и потом прозябание и регресс? А наличие ресурсов лишь способствует увяданию и разрушению даже самых мощных цивилизаций. По крайней мере, так считают авторы книги “Проклятые экономики” Андрей Мовчин и Алексей Митров. Ведь “ресурс” - это любое дармовое преимущество, благодаря которому национальный доход непропорционален человеческим вложениям и усилиям. При этом ресурс может быть как физическим (нефть) или работорговля, так и нематериальным - к примеру, торговый путь, завоевание территорий, финансы или “виртуальные технологии”. В любом случае создается перекос. - “Само понятие развития в данном случае неуместно, - пишут авторы. - Ведь добыча ископаемых или оказание “финансовых и управленческих услуг” вовсе не способствует развитию человеческого потенциала. Происходит все по одной и той же схеме - что в Древнем Риме, что в сегодняшнем США. Как только обнаруживается “выгодный ресурс”, весь капитал устремляется в этом направлении. На него же ориентируется и экспорт. Все остальные отрасли обедняются, а затем и вовсе замещаются импортом. Население меняет свои приоритеты. Все хотят работать либо в разработке ресурса, либо в его распределении, либо в обслуге тех и других”. В итоге хороший врач, учитель, архитектор, повар или садовод плюет на свое призвание и устраивается охранником в “ресурсную” отрасль. В связи с массовым притоком “рабсилы” повышаются цены на все, в первую очередь на жилье. Но так как “деятельности” все равно на всех не хватает, создается масса бессмысленных “рабочих мест”. “Эксперты”, менеджеры, консультанты, маркетологи и прочие размножаются как плесень. Гипертрофируется армия, силовики, чиновники, контролеры и прочие “проверяющие”. И так как всем им требуется “осуществлять деятельность”, усиливается регулирования и уничтожается любое пространство для свободной деятельности. Влияние ресурсного богатства на экономику начали изучать после Второй мировой войны. Хотя сам парадокс изобилия существовал давным давно. Так, в древнеегипетском папирусе (длиной 41 метр) восхваляется правление Рамзеса III. При этом летописец упоминает о серьезном укреплении административного корпуса, а также о первой известной забастовке - когда строителям усыпальницы урезали рацион. Да, но откуда взялись эти проблемы при внешнем полном благополучии? В тогдашнем Египте велись успешные захватнические войны, новых рабов было в избытке. Но цены на них росли, стоимость еды тоже. Почему? Основным ресурсом тогда была пшеница, служившая твердой экспортной валютой и вроде бы гарантировавшая процветание. Пусть не крестьянам, то хоть землевладельцам. Но однажды наступила засуха на семь лет подряд - та самая, из сна фараона. “Резервный фонд”, созданный мудрым Иосифом, быстро опустошился. Чтобы не умереть с голоду, люди вынуждены были сначала продать скот, а потом и самих себя в рабство. В итоге вместо подверженной засухе пшенице появился другой - менее трудоемкий ресурс. На несколько сотен лет Египет превратился в центр международной работорговли. А через несколько тысячелетий на этот же путь станет местность, впоследствии названная Киевской Русью. Ресурсом стал торговый путь, проходивший в том числе по течению Днепра. Славянским народам просто повезло родиться в таком удобном месте. С Балтийского моря до Черного везли самые разные товары. Пеньку, звериные шкуры, полотно, зерно и много чего еще. Казалось бы, жить им поживать, да добра наживать. Но то, что достается без всяких усилий, никогда не ценится. Через какое-то время начались междоусобицы, стычки и драки. Если верить летописям, именно тогда якобы возникло предложение: “для установления порядка и контроля” пригласить вооруженных людей с Севера. И варяги пришли. Они не принесли с собой никаких ремесел и умений, но внедрили “вертикаль власти” Рюриковичей, ввели таможенные пошлины и полный контроль на “транзит”. И через какое-то время пенька, шкуры и даже еда - стало побочным. Выгоднее всего стало торговать рабами, которых добывали в набегах на бескрайние просторах Руси. Если в Киеве девушка стоила пять кун, в Константинополе - уже 300, а в Багдаде - 750. Ростовщики начали массово выдавать кредиты не только боярам и купцам, но и смердам. Но очень скоро процентные ставки начали расти, а за просрочку выплаты должник попадал в рабство. И хотя Владимир Мономах ввел государственное регулирование процента, положения это уже не спасло. Опять начинаются дрязги и войны, к которым добавилось крещение Руси. Византийцы и европейцы стали отказываться покупать в качестве рабов братьев по вере. В итоге процветание закончилось тем, что кажется невозможным на одной из самых плодородных почв планеты - голодом и нищетой. Примерно через 1800 лет история снова повторилась. На этот раз в США. На Севере, куда массово прибывали иммигранты из Европы, образовывались логистические хабы, промышленные центры и финансовая инфраструктура. На Юге, где климат идеально подходил для выращивания хлопка, разрастались плантации. Но прибыльными они становились лишь при использовании бесплатного труда - то есть, рабского. Промышленности же Севера в то время не хватало потребителей. Один кризис сменялся другим, и требовался немедленный выход для выравнивания ситуации. Самым простым, как обычно, оказалась война. Считается, что экономическим поводом стало требование - Юг должен покупать промышленные товары не на стороне, а исключительно у Севера. Плантаторы с этим не согласились. И тогда усиленная пропаганда быстро поменяла общественное мнение северян - “нужно защитить страну от агрессивных южан”. А когда на скорую руку была подписана декларация об освобождении рабов, то в глазах мирового сообщества захватническая война северян превратилась в освободительную. За пять тысяч лет поистине дьявольскому искушению “ресурсов” поддавалось множество экономик. Управление, торговля, завоевания, каменный уголь, кукуруза и даже закаменевший птичий помет способствовали быстрому “виртуальному” взлету, а затем стремительному реальному падению. Но ни один ресурс - кроме нефти - не оказывал такого влияния на весь мир целиком. Транспорт и промышленность, войны и революции, сказочные города в пустынях и страшное загрязнение воздуха и воды - все это мы имеем в XXI-м веке исключительно “благодаря” нефти. Как топливо и зажигательную смесь ее использовали еще 3000 лет назад. Но только в последние сто ее стали добывать массовым бурением и сделали “двигателем мировой экономики”. И тогда же впервые прозвучал термин “экономическое проклятие”. В 1862-м году баррель (бочка для перевозки селедки) стала общепринятой единицей измерения. Через пару десятилетий немецкие инженеры Бенц и Даймлер выделили из побочных продуктов от производства керосина новое вещество - бензин. Потом Дизель изобрел двигатель, способный работать на остатках остатков. И поехало. Как пел Высоцкий - “Да, мы бываем в крупном барыше, но роем глубже: голод - ненасытен… Мы топливо отнимем у чертей, свои котлы топить им станет нечем”. Можно долго рассказывать истории взлетов и падений стран, поддавшихся нефтяному буму и поставившем на него все. К примеру у Венесуэлы самые большие запасы нефти в мире. Ее продажа дает стране около 90% всего экспорта. При этом каждый третий житель страны - безработный, а минимальный размер оплаты труда - около трех долларов в месяц. На данный момент известно лишь два положительных примера нефтяной зависимости - Норвегия и Арабские эмираты. Впрочем, авторы книги утверждают - их цикл просто еще не закончен. И справедливости ради - ОАЭ, к примеру, пока не ограничивают всю экономику только добычей. Международный хаб авиаперелетов, хаб продовольствия, туризм, снятие любых ограничений на приток рабочей силы и существенные льготы своим. Так, земля под ведение сельскохозяйственного бизнеса выдается бесплатно. Подготовка почвы, бурение воды и строительство колодцев - за счет государства. Оно же гарантирует стопроцентный выкуп продукции. На все побочные приобретения дается беспроцентный кредит. Словом, пока все очень хорошо. Если, конечно, не обращать внимания на пустыню вокруг. Историки не отвечают, насколько связан с массовой выкачкой нефти следующий - почти магический ресурс - финансы. Но то, все “дата-центры” питаются электрическом от сжигания нефти - это факт. Как и то, что деньги полностью оторвались от реального производства. Финансы оказались еще более значимым ресурсом, чем нефть. Объем “производства” - не ограничен, себестоимость - практически равна нулю. Игроки международного финансового рынка продают денег на несколько триллионов долларов. Кажется, что “новые деньги” являются неисчерпаемым ресурсом, new normal экономики. Апологеты считают, что узаконенность и обязательность их обращения является ключевым преимуществом развитых стран. А контроль финансовых организаций требует обязательный налоговый платеж и отчет. Причем со всех. И с бездомного, собравшего несколько евро на площади в Берлине, и с глав “инновационных” корпораций и даже королей наркокортелей. Однако еще не так давно весь мир активно использовал золото в качестве средства платежа. Причем без особой зависимости от бюрократических и финансовых центров, которые просто не могли контролировать всю добычу и все обращение. Соглашение о признании золота универсальной ценностью формировалось тысячи лет. Существует много версий, почему так произошло. Одна из них - что золотые монеты похожи на Солнце. Современная наука даже предполагает, что золото когда-то давно попало на Землю с солнечных лучей. В любом случае, золото просто красиво и из него можно делать все, что подскажет воображение. Но когда США “временно” отказались от конвертации доллара в золото, за ними последовали и прочие страны. Благодаря такой отвязке деньги сами стали товаром, который можно неограниченно производить. Этот ресурс оказался уникальным. Если пшеница или машина в процессе использования исчезает или амортизируется, то деньги вовсе не теряют своей первоначальной “стоимости”. Объем же оплаченных товаров растет исключительно от скорости обращения денег. Впрочем, вскоре оказалось, что стремительный рост потребления и производства привел к быстрому перенасыщению. Но экономика, заточенная под постоянный рост, уже не смогла остановиться. Что же делать? Считается, что выход нашелся. Кредиты, акции, инвестиционные портфели, фьючерсы и прочие “финансовые инструменты”. Люди впали в ажиотаж. Стало “нормой” брать кредит под залог своего дома, покупать второй, закладывать его, приобретать третий и так далее. Разум затмевало стремление “заработать много денег, ничего не делая”. Потом пришла очередь правительств. Страны существенно увеличивали свои бюджеты, дефицит которых “компенсировался” выпуском все большей денежной массы, “ценных бумаг” и прочими “инвестициями”. Закачивание финансов привело к тому, что биржи и фонды приобрели небывалое доселе значение. Инвестиционные банкиры “богатели” с каждой секундой. Менеджеры банков вытребовали себе право летать исключительно бизнес классом. А потом пересели в частные самолеты. Длилось это, как известно, недолго. В 2008-м потребление стало захлебываться. В сфере недвижимости начались неплатежи. А так как многочисленные кредитные организации специализировались как раз на выдаче ипотеки, то они остались без клиентов. Цены на недвижимость перестали расти, банки оказались на грани банкротства, и ни у кого не было ни малейшего представления о будущем. Но опять отработала схема, которую применил в аналогичной ситуации в I веке до нашей эры император Тиберий. Чтобы избежать глобального краха, государство залило банки беспроцентными кредитами на возмещение проблем ликвидности. Падение потребления удалось на время сдержать. В Древнем Риме распад завершился нашествием варваров. В XXI веке их роль сыграла компьютерная игра под названием “виртуальная реальность”. Бизнес компаний, прогнувших весь мир под “информационную экономику”, в начале века были откровенными жульническим. А через 20 лет “информация” стала “суперресурсом”. При этом как все обстоит в реальности, никого, кажется уже не интересует. К примеру, “Тесла”, которая приносит своим акционерам миллиарды убытков, на “свободном рынке” стоит больше, чем почти все автомобилестроители мира. Три w оказывают поистине магическое влияние. С религиозной точки зрения интернет является божеством. В общем восторженном хоре тонут голоса немногих критиков. К примеру, профессор Принстонского университета Маркус Бреннермайер утверждает, что цифровизация привела к разъединению и размыванию основной функции денег - как единицы расчета, средства платежа и накопления. Более того, “инновационные” технологии привели к отходу от традиционной модели, в центре которой стоял банк. Пользователь теперь может использовать одну “платформу”, чтобы делать сбережения, другую - чтобы их хранить. В результате финансы уже сейчас трудно отделить от той платформы, на которой она используется. А так как именно на на платформах (а не в банке) собирается огромное количество данных о клиентах, то и информационное преимущество оказывается у них. К тому же, туда очень легко войти - всего лишь “скачать приложение”. Но практически невозможно выйти. В докладе ООН 2024 года отмечается - “ожидания, что цифровизация обеспечит дематериализацию - не оправдались. Новая “экономика”, которую превозносят за ее “виртуальную” природу, создала химеру мира, не обремененного материальными отходами. Но только для производства одного 2-х килограммового компьютера используется 800 килограмм сырья. Цифровые устройства и их инфраструктура (вышки, кабели и т.п.) оказывают прямое воздействие на окружающую среду на всех этапах цикла - от добычи сырья для компонентов до их отходов. Производство и “обработка данных” требует огромного количества энергии и чистейшей пресной воды, в том числе, для охлаждения серверов. К примеру, maicrоsoft только в ходе обучения GPT-3 использовал семьсот тысяч литров питьевой воды”. Авторы “Проклятых экономик” задают вопрос - а нужно ли людям понимание того, что происходит? Если этот процессы неподвластны не только им, но и, скорее всего, в целом человеческому управлению? Исследователи считают, что нужно. Ведь экономика - это не абстракция. Это то, что делают люди. И в этом смысле практически не существует процессов, на которые они не могут повлиять. Впрочем, если в глобальном плане все слишком запутанно, то понять ситуацию можно на любом уменьшенном примере. Так, обнищанию и запустение моногородов всегда происходит по одной и той же причине. “Главный” продукт вытесняет все остальные виды деятельности. При этом “продуктом” вполне может быть и “управление”, сосредоточенное в столицах. Не важно, Древний ли это Рим или сегодняшняя Москва. Факторы всегда работают одинаково. Истории погибших цивилизаций должны послужить уроком тем, кто думает, что технологии и “инновации” чем-то отличаются от пшеницы, работорговли или закаменелого помета птиц.