Каган: когда русские правители носили такой титул
Древнейший сохранившийся памятник русской литературы носит длинное название, в котором есть такие слова: «Похвала кагану нашему Влодимеру». Памятник известен под именем «Слово о законе и благодати», а принадлежит он перу киевского митрополита Илариона – первого русского главы Русской церкви. Написано это между 1037 и 1051 гг., в княжение Ярослава Мудрого.
Каган Владимир – креститель Руси
«Слово о законе и благодати» представляет собой первую попытку осмыслить историю Руси в религиозно-провиденциальном ключе. Автор включил в свою патриотическую традицию деда и отца Владимира-крестителя – князей Игоря и Святослава, несмотря на то что последний был гонителем христиан. Таким образом, Иларион поставил себя выше конфессиональных предрассудков того времени, подчёркивая значение преемственности русской государственности во все времена. «Славный от славных родившийся, благородный от благородных», – так возвеличивает князя Владимира автор «Слова».
В «Слове» Владимир титулован каганом. В русских летописях таким титулом награждали, как известно, правителя Хазарии. Сам термин имеет, почти несомненно, тюркское происхождение, будучи однокоренным со словом «хан» («ка-хан», хан ханов).
Правда, есть версия об его происхождении от древнееврейского «коган». Так именовали священников Иерусалимского храма, потомство которых наследовало этот титул как фамилию. Заимствование его хазарами связывают с принятием ими иудаизма в начале 9 века. Но большинство всё же придерживается гипотезы тюркского происхождения этого титула. Тем более, что он засвидетельствован у тюрков и помимо Хазарии, да и в самой Хазарии существовал значительно раньше её обращения в иудаизм.
Каган – второй после императора
Выдающийся британский византинист русского происхождения Димитрий Оболенский писал, что в международной иерархии Восточной Европы 7-11 веков титул «каган» считался вторым после императора. В 7 веке Хазария стала важным союзником Византии в борьбе против мусульманской экспансии. Между константинопольским и итильским дворами нередко заключались династические браки. Византия выделила Хазарию из всех своих внешних партнёров и поставила почти на равное с собой место, в отличие от прочих нехристианских стран, которые считались варварскими.
Обладание титулом «каган» значило подобие равноправия в сношениях с Восточной Римской империей. Вот почему правители возвышавшейся Руси заявляли претензии на обладание этим титулом.
Первое упоминание о русском кагане встречается в анналах Бертинского монастыря (Сент-Омер, север Франции). Под 839 годом в них говорится о прибытии ко двору императора Западной (Франкской) империи Людовика I из Византии послов кагана русов. По их словам, они не могли вернуться прямым путём на родину из-за того, что тот был перекрыт некими варварами. Император заподозрил в них норманнских шпионов. Хроника не раскрывает, чем закончился этот дипломатический казус. Но из него ясно, что в середине 9 века в Восточной Европе было Русское государство, глава которого носил титул кагана. Правда, неясно, был ли этот титул признан за ним другими державами.
Честолюбивые претензии
О местонахождении Русского каганата высказываются разные точки зрения. Историк середины 19 века Степан Гедеонов считал, что это было государство поморских славян на южном берегу Балтики (оттуда, по его мнению, происходили варяги—Русь). Почти все историки всегда полагали, что титул кагана мог иметь хождение только в южной части Восточной Европы, близко от Хазарии. Большинство относит его к правителям Киевской Руси, считая, что это государство было основано скандинавами. Дореволюционный историк Дмитрий Иловайский и советский археолог Валентин Седов также считали Русским каганатом первоначальную Киевскую Русь. Они, однако, считали Русь изначальную славянским народом. Наконец, в наше время историк Елена Галкина выдвинула гипотезу, что Русским каганатом было некое государство в верховьях Северского Донца, к северу от Хазарии, а племя Русь имело иранское (то есть сармато-аланское) происхождение.
Однако, каково бы ни было происхождение самой Руси, очевидно, что верховные русские правители титуловались в торжественных случаях каганами на протяжении большей части 9-11 веков. Если даже исходно Русское государство не совпадало с позднейшей Киевской Русью, то, утвердив свою столицу в Киеве, русские князья продолжали притязать на титул кагана.
Похоже, что значение, которое придавалось титулу кагана, было сходно со значением титула «царь» у московских великих князей 15-16 веков. Большинство иностранных дворов не соглашалось называть так московских правителей, так как на латинский язык это слово переводилось как Caesar, то есть император. Также нет никаких свидетельств в документах о том, что Византия признавала русских (киевских) князей каганами. Они сами назывались так ради собственной важности.
Падение Хазарского каганата в конце 10 века не привело к тому, чтобы византийские императоры стали называть каганами русских правителей вместо хазарских. Для Византии вместе с Хазарским каганатом исчез и соответствующий титул.
Царь вместо кагана
Последнее зафиксированное употребление киевским князем титула кагана относится к одному из сыновей Ярослава Мудрого – Святославу. Он княжил в Киеве в 1073-1076 гг. На стене Софийского собора в Киеве есть граффити: «Спаси, Господи, кагана нашего Святослава».
Правда, столетие спустя «Слово о полку Игореве» (1185 г.) называет каганом также его сына Олега (прозванного «Гориславичем»). Любопытно в связи с этим, что Олег долго княжил в Тмутаракани, то есть бывших владениях Хазарии (и был там последним русским правителем). Таким образом, титул кагана мог быть связан для него с «хазарским наследством».
Летописи, древнейшая из которых была записана в начале 12 века, уже не называют русских князей каганами. По всей видимости, употребление титула кагана в отношении великого князя киевского, старейшего над всей братией русских князей Рюрикова рода, в конце 11 века полностью вышло из употребления.
Однако это не означало отказа русских правителей от претензий на высокую международную честь. Просто титул кагана стал к тому времени архаизмом и не соответствовал амбициям русских князей. Они стремились встать не на вторую после императоров, а на равную с ними ступень. Император на Руси назывался царём. И уже о смерти великого князя Ярослава Мудрого в 1054 году в надписи на стене Софийского собора говорится как об «успении царя нашего».