Большая игра импровизатора жизни: выставка «Рядом с Параджановым» в «Росфото»
Выставка к столетию самого экзотичного советского режиссера в равной степени удивляет мифологизмом и репортажным характером. Четкая хронология и реальные персонажи, кажется, уложены в сказочную канву самим режиссером, который сделал все, чтобы за артистичной игрой самому остаться непознанным.
Юбилейный параджановский проект Музейно-выставочного центра «Росфото» носит предсказуемо выборочный характер, ведь подготовить что-то энциклопедическое по жизнеописанию советского киноклассика невозможно ни в каком случае. Путь Сергея Параджанова оказался настолько ярким, многоплановым и многосмысловым, что сам виновник торжества, скорей всего, затруднился бы править свой curriculum vitae, потерявшись между явью и тем, что натворил и соорудил его гений – в родном Тифлисе, кровно близком Ереване или Киеве, славившемся непревзойденной косностью своей цензуры – куда там Москве или Ленинграду! Везде, где ступала нога Параджанова, возникала цепочка мифов, пересудов и провокаций – будь то коридоры киностудии, съемочные площадки, гостеприимные кавказские дворики или тюремные коридоры. И отделить реальность от мистификаций и легенд – большой и вряд ли выполнимый труд.
Полное название проекта – «Рядом с Параджановым. Фотографии Юрия Мечитова и Елены Карусаар». Юрий Мечитов – грузинский фотограф, друг и летописец последних лет режиссера. Ушедшая из жизни три года назад Елена Карусаар работала и на «Ленфильме», и на «Грузия-фильм», именно ей выпал случай запечатлеть съемочный период последней законченной ленты Сергея Параджанова «Ашик-Кериб». Кадры Карусаар чрезвычайно любопытны и для простого посетителя, и для историков кино. Снимки Мечитова, кажется, делают срез самой параджановской вселенной, настолько они ярки, экспрессивны и в то же время документальны. Но не будем забывать, что, коль речь идет о Параджанове, то понятие документальности и подлинности сразу приобретает расплывчатый характер: мастер очень часто режиссировал саму жизнь. Так что рассматривать экспонаты выставки лучше, не забывая про это обстоятельство.
Лично мне бросилась в глаза схожесть бытования Параджанова с жизнью Максимилиана Волошина: то же стремление дополнить реальность мифом, та же тяга к драпировкам – правда, у Волошина все было по-киммерийски лаконично, в отличие от кавказской избыточности Параджанова. Но общего все же гораздо больше. Дом Волошина в Коктебеле стал теплым очагом для большой части российского бомонда – писателей, художников и просто странствующих авантюристов интеллектуального вида. И у Параджанова кто только не побывал. Мы видим роскошный ломящийся стол, за который вот-вот усядутся актеры театра на Таганке. Разумеется, Владимир Высоцкий не мог не побывать в его доме. Близкий друг Параджанова Андрей Тарковский, Майя Плисецкая, Марчелло Мастроянни. Вне всякого сомнения, многие и многие еще. Даже крестный отец всех хиппи на земле Аллен Гинзберг удостоился драпировки от Параджанова. Что не случайно: как и всякий эстет, Сергей Параджанов был падок на красивые вещи, ткани и безделушки, многим из которых он придумывал судьбу. Но вещественный мир тленен. Растащили на камешки фреску, которую с гордостью демонстрирует Параджанов – она осталась только на снимке. Подарена и, скорей всего, давно сгинула роскошная, невесомая декоративная ткань с восточным сюжетом – на кадре она пенной волной струится из параджановских рук. Вот особая ценность фотографии: именно способность желатиносеребряной эмульсии реагировать на свет, негативы на хрупкой пленке и бумажные отпечатки сохранили для нас эти и многие другие моменты – настоящее чудо! Благодаря ему мы присутствуем в том моменте, когда Параджанов выхватывает метлу у дебелой колоритной тетки и принимается за уборку тбилисской дороги. Или видим клоунаду режиссера и его друзей на фоне календаря с популярным певцом, чье имя не названо, а лицо милосердно вырезано. И, конечно, взгляд – нет, взгляды Параджанова откуда-то оттуда. Глубокие, пронзающие.
О проекте «Рядом с Параджановым» «Культуре» рассказал его куратор, заместитель главного хранителя Музейно-выставочного центра «Росфото» Василий Гусак:
– Каких-то концептуальных высказываний при подготовке выставки мы не планировали, это было бы очень сложно, учитывая фигуру и личность Сергея Параджанова. Нам был передан большой архив Елены Карусаар, в котором находятся 77 фотографий со съемок «Ашик-Кериба», где она работала в составе съемочной группы в качестве художника-фотографа. Можно было бы провести выставку только на такой основе, но в процессе подготовки мы стали тесно общаться с Юрием Мечитовым, главным фотографом Параджанова. Стало понятно, что вырисовывается более масштабный, более объёмный проект – не только через работу мастера в кино, но и сквозь повседневную жизнь. Мечитов передал нам перед выставкой свои файлы, эти фотографии стали частью нашей коллекции – цифровые снимки также хранятся в «Росфото». Мы работаем с ними, как с данностью, ставшей историей.
Говоря о повседневности Параджанова, я бы употреблял слово «артистизм». В каком-то смысле Параджанов был импровизатор жизни, своими действиями он подключал к творческому процессу окружающих, вызывал, провоцировал их реакции. Таким людям, как он, обыденная жизнь часто скучна, им всегда чего-то не хватает. Соединение творческой пружины и сумасшедшего темперамента дает эффект творческого выхода из обыденности. Мечитов и Параджанов идут по проспекту Руставели, центральной улице Тбилиси, Параджанов видит, как проезжую часть подметает дворничиха-курдянка. К курдам у него всегда было особое отношение. Ещё с детства он помнил, как в Тбилиси они жили большими сообществами, весело отмечали свадьбы, дни рождения и так далее. Он видит женщину, выхватывает у нее метлу и сам начинает подметать. Нужно отдать должное Мечитову – фотограф постоянно носил с собой фотоаппарат и снимал подобные неожиданные ситуации. В случае на проспекте Руставели некий забавный персонаж после перебегает дорогу с противоположного тротуара и тоже начинает как-то участвовать, подметать опавшие листья. Как пишет Мечитов, больше всего этот человек напоминал Пьера Ришара. Было в эпизоде что-то комическое, экстраординарное. Такое происходило нередко, и просто счастье, что Мечитов имел при себе фотоаппарат. Как бывало неоднократно, фотограф не ограничивался одним кадром, он делал фиксацию всей истории. Документальные работы оказывались самодостаточными по художественной части. В этом проявляется магия фотографии: спустя время какие-то снимки выглядят менее удачными, чем казались поначалу, а другие становятся все более и более интересными. Причины тому могут быть самые разные. Архив снимков Юрия Мечитова создавался на протяжении двенадцати лет, начиная с 1978 года, когда фотограф познакомился с Параджановым, принеся ему свой любительский фильм, и до 1990 года, когда режиссера не стало. Аналогов взаимоотношениям Мечитова и Параджанова в истории кинематографа, как и в истории фотографии нет. Никто не снимал кинорежиссёров так долго и много, как сделал это Юрий Мечитов.
Готовя экспозицию, мы не могли не учесть такие знаковые образы Сергея Параджанова, как, например, знаменитый «Полёт черного ворона». Также вы могли видеть на выставке и другие известные фотоизображения. Для меня выбор некоторых очевидных фотографий стал констатацией того, чего уже не изменишь, рассказывая о режиссере. Сюда же относится и кадр, сделанный в шахском дворце, когда выбиралась натура для съемок фильма «Легенда о Сурамской крепости» – очень известный снимок на фоне красивой орнаментальной плитки. Там Параджанов позирует несколько напряженно, но все равно фотография получилась, и к ней есть парная, на которой режиссер там же снял самого Мечитова. Спустя время после открытия экспозиции я зашел в зал и понял, как сильно звучат именно такие ситуативные снимки. Параджанову нравилось фотографироваться – ещё одна причина, по которой Мечитов создал такой большой архив. Кинорежиссёр стимулировал своего фотографа делать кадры. Они оставались в квартире Параджанова, тот драпировался, брал в руки какие-то предметы, создавал обстановку, это могла быть такая игра на объектив. Мечитов снимал встречи Параджанова с Высоцким, Алленом Гинзбергом, Андреем Тарковским – эти фото составили определённую часть экспозиции. Другая часть – снимки, сделанные во время работы над «Легендой о Сурамской крепости». На этом фильме Параджанов впервые возвращается на съемочную площадку после пятнадцатилетнего перерыва. Он был очень нервным, напряженным, кричал на киногруппу, куда набрал разных людей, далеко не все были профессионалами. Юрий Мечитов работал на «Крепости», как и на короткометражке «Арабески на тему Пиросмани», фотографом. Кадры, сделанные им на этих фильмах, одновременно ценны как документ и как художественное изображение. Наверное, содержание выставки потому и привлекает наших посетителей, которые с одинаковым интересом смотрят на работы Елены Карусаар и Юрия Мечитова.
Экспозиция «Рядом с Параджановым. Фотографии Юрия Мечитова и Елены Карусаар» открыта в «Росфото» до 19 мая.
Фотографии: Юрий Мечитов, Елена Карусаар / предоставлены Музейно-выставочным центром "Росфото".