Российско-молдавские отношения: в ожидании нового начала
6 апреля отмечается годовщина установления дипломатических отношений между Россией и Молдовой, начало которым было положено в апреле 1992 года, вскоре после распада СССР. Их установление происходило в условиях уже начавшейся агрессии Молдовы против Приднестровья. Нельзя сказать, что война на Днестре задала им тон, напротив, сотрудничество двух государств в последующие годы развивалось вполне динамично, но назвать его безоблачным невозможно. Притеснение русскоязычного населения Молдовы, сокращение образования на русском языке, нежелание учитывать права и интересы приднестровцев и гагаузов — все это омрачало первые годы российско-молдавского диалога.
Надо сказать, что в 1990-е годы российская дипломатия старательно сглаживала острые углы и пыталась нащупать точки соприкосновения с Кишиневом, зачастую даже в ущерб интересам своих соотечественников. Возможно, такая «политика умиротворения» позволила достигнуть действительно значимых успехов в построении цивилизованных отношений.
Первым межгосударственным договором между Россией и Молдовой стало подписание Соглашения о принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровье от 21 июля 1992 года. С того момента Россия официально и весьма успешно осуществляет миротворческую миссию в регионе. Потом Молдова присоединилась к СНГ, согласилась на российское посредничество в переговорах с Приднестровьем, добилась подписания базового Договора о дружбе и сотрудничестве с Россией. Одно время Молдова была даже страной-наблюдателем в ЕАЭС. В рамках развития двусторонних связей было достигнуто более 120 соглашений, касающихся взаимодействия в экономике и культурно-гуманитарной сфере.
Логика развития связей должна была привести к утверждению максимально тесного экономического и политического сотрудничества. В 2001 году на парламентских выборах в Молдове победила партия, которая обещала своим избирателям вступление страны в Союз России и Беларуси. Но молдавские элиты уже тогда предпочли легкий и безопасный путь следования в русле политики Запада трудному выбору в пользу защиты национальных интересов.
Вопреки воле собственного населения сотрудничество с Россией постепенно сворачивалось, магистральным направлением своей внешней политики Кишинев объявил европейскую интеграцию. Это произошло не при нынешних властях, а еще двадцать лет назад.
С тех пор деградацию российско-молдавского сотрудничества остановить было сложно. В 2003 году Молдова сорвала подписание уже парафированного проекта урегулирования конфликта на Днестре, подготовленного при помощи России. В 2005 году молдавские власти официально поддержали «оранжевую революцию» в Киеве, а в 2014 году они точно так же приветствовали проевропейский майдан. Молдова стала участником проамериканского блока ГУАМ, позиционировавшегося поначалу как «СНГ без России». Таможенному союзу с РФ Кишинев предпочел вступление в европейскую зону торговли DCFTA. Естественно, Молдова стала требовать и удаления российских военных с территории, которую считала своей, то есть из Приднестровья. Дескать, российские миротворцы выполнили свою миссию и могут уходить.
Российская сторона, которая была и остается гарантом мирного урегулирования на Днестре, понимала, что дальнейшие уступки Кишиневу ведут к дестабилизации всего региона, поэтому Москва заняла твердую позицию: миротворцы покинут Приднестровье только после окончательного и устойчивого урегулирования молдово-приднестровских отношений.
Обойти этот принцип было сложно, поэтому Кишинев сначала пытался саботировать миротворческий процесс — препятствовал ротации российских военных, запретил провоз военного оборудования, блокировал работу Объединенной контрольной комиссии, которая разрешала все конфликтные ситуации, возникавшие в зоне безопасности между Кишиневом и Тирасполем. Когда данная политика показала свою неэффективность, Россия попросту не замечала этих мелких действий, Кишинев пошел на, как тогда казалось, крайние меры. В мае 2017 года Конституционный суд Молдовы принял постановление, в котором признал неконституционным размещение на территории страны любых воинских формирований или военных баз, находящихся под командованием и контролем иностранных государств. «В случае возникновения угрозы в адрес основных конституционных ценностей — национальной независимости, территориальной целостности и безопасности государства — власти Молдовы обязаны принимать все необходимые меры, в том числе военного характера, которые позволят ей эффективно защищаться», — говорится в постановлении.
Своим решением Конституционный суд РМ не только постарался поставить вне закона дислоцированную в Приднестровье оперативную группу российских войск (ОГРВ), но и фактически санкционировал применение властями РМ силы в отношении россиян. Это был явный недружественный демарш, но с правовой точки зрения данное решение ничтожно — российские военные находились в Приднестровье на основании международного договора, депонированного ОБСЕ. Так что возможности психологического давления на Москву Кишиневом были исчерпаны, а потому с тех пор молдавские власти сконцентрировали свои усилия на экономическом подавлении Приднестровья, надеясь вывести российское руководство из равновесия.
С конца 2020 года, с момента избрания президентом Молдовы Майи Санду, российско-молдавский диалог постепенно был свернут. Перестала работать молдавско-российская межправительственная комиссия, Молдова прекратила свое участие в ЕАЭС как страна-наблюдатель, стала игнорировать встречи в рамках СНГ и приступила к денонсации всех договоренностей в рамках Содружества. К концу текущего года Кишинев намерен официально покинуть СНГ. В 2023 году по требованию молдавской стороны Россия вынуждена была радикально сократить число своих дипломатов, работающих в посольстве. Под занавес прошлого года парламент Молдовы утвердил Стратегию национальной безопасности, в которой Россия названа главной угрозой страны. Финиш?
Беглый анализ российско-молдавских межгосударственных отношений может создать ощущение тупиковости и бесперспективности. Однако помимо официальных связей есть простой человеческий уровень, базирующийся на мощном фундаменте многовековых культурных связей. Со времен Штефана чел Маре и Дмитрия Кантемира молдавский народ сделал свой геополитический выбор в пользу России. Молдаване-добровольцы принимали участие в русско-турецких освободительных войнах. После присоединения Бессарабии к России жители Запрутской Молдовы целыми селами переселялись под защиту православного царя. В XX веке молдаване восстали против оккупации своего края Румынией и приветствовали его возвращение в СССР/Россию в 1940 году. Вместе с русскими молдаване освобождали от фашизма свою страну и Европу. В 1992 году большая часть населения Молдовы была против выхода из СССР и военного подавления Приднестровья. А на современном этапе молдаване выступают за сохранение конституционного нейтралитета своей страны и за установление конструктивных отношений с Россией.
Антироссийский политический режим, который закрепился в Молдове в последние годы, определенно не отражает общественных устремлений: он пытается стереть историческую память жителей Молдавии и игнорирует очевидную комплиментарность русских и молдаван.
На протяжении веков молдаване не считают Россию чужим государством; даже сейчас они едут в Россию и становятся россиянами. И русские веками живут в Молдове и считают ее своей страной. Эти связи порождают уверенность в том, что возрождение нормальных отношений неизбежно.
Действующая власть чувствует приближение конца. Не случайно глава молдавского парламента призвал сограждан «выйти из иллюзии, что была тысячелетняя дружба» с Россией. Эти так называемые «иллюзии» сохраняются все годы антироссийской политики официального Кишинева и уж точно переживут нынешних политиков.