Военный лагерь в Коломенском
Окрестности села Коломенского прославились не только как царская резиденция. Это было удобное место для военного лагеря: здесь останавливались и татары, и войска Лжедмитрия I, и повстанцы Болотникова, и французы в 1812 году.
Историк XIX века Алексей Корсаков в своей книге о Коломенском пытался объяснить, почему о селе почти нет упоминаний до середины XV столетия. Исследователь нашел довольно простой ответ: село располагалось к югу от Москвы и, следовательно, при каждом татарском походе подвергалось разорению.
Переговоры о мире ханского посла Казы-Гирея и князя А. И. Хворостинина на мосту реки Сосны в 1593 году. Н. Дмитриев-Оренбургский (1838–1898); Осада крепости. Различные и искусные машины, А. Рамелли, 1588 год
Едигей, Девлет-Гирей и Казы-Гирей
В 1407 году в поход на Москву отправился темник Золотой Орды Едигей. Предыстория конфликта, изложенная в «Сказании о нашествии Едигея», довольно ярко передает специфику отношений Москвы с Литвой и Ордой: «В эту же пору случилось так, что великий князь Василий рассорился с тестем своим великим князем Витовтом из-за каких-то дел о земле, что обычно бывало меж княжествами, ибо тогда Витовт владел всей Киевской и Литовской землей. Великий же князь Василий обо всех обидах от Витовта поведал полюбовно Едигею». Едигей послал Василию на помощь войско, а сам между тем «подготавливал себе подходящее время для злого умысла».
Ордынское войско намеревалось взять Москву приступом. В 1408 году Едигей подошел к стенам города. Великий князь Василий Дмитриевич забрал жену и детей и уехал в Кострому. А защитой Москвы руководил княжеский дядя Владимир Серпуховской по прозвищу Храбрый.
Татары Едигея окружали город, а защитники Москвы сожгли посады, расчищая место для обороны. В пятницу, ближе к вечеру, противник подошел к городу. Но, как повествует «Сказание о нашествии Едигея», «не посмели они стать близ града из-за городских орудий и стрельбы с городских стен, а расположились в селе Коломенском». Осада длилась три месяца. Едигей сжигал окрестные города, уничтожал села, его люди «жестоко расправлялись с христианами: одних посекали, а других уводили в плен». В самой Москве начался голод. Но Едигей так и не смог взять ее — от продолжения осады его отвлекли внутренние неурядицы в Орде.
В Коломенском разбил свой лагерь и крымский хан Девлет-Гирей в 1571 году. Москва стала целью одного из его многочисленных походов. События развивались примерно так же: хан встал к югу от Москвы, его войско начало грабить окрестные города и села, в самой Москве загорелся посад. Но на этот раз пожар был настолько сильным, что на его фоне все остальные детали показались современникам второстепенными. «Сам город неприятель не взял, но зажег его предместья, которые (состоя из деревянного строения, без камня, кирпича или глины, за исключением немногих наружных покоев) сгорели с такой быстротой и огонь так далеко распространился, что в четыре часа не стало большей части города, имеющего до 30 миль или более в окружности. Зрелище было ужасное», — пересказывал позже слова свидетелей московского пожара английский дипломат Джильс Флетчер. Сжег Девлет-Гирей и само Коломенское — с него, собственно, и начал крымский хан разорение столицы.
Через двадцать лет сын Девлет-Гирея, крымский хан Казы-Гирей (Газы Герай), выбрал себе для ставки то же место. Сама ханская ставка располагалась в селе Котлы (сейчас это соседний район, Нагорный), а основной лагерь — в Коломенском. Поход Казы-Гирея не увенчался успехом. Московские воеводы Борис Годунов и Федор Мстиславский построили передвижное укрепление — гуляй-город, с которым татары не смогли справиться. Ханская конница понесла тяжелые потери после попытки атаки гуляй-города. А ночью отряд Василия Янова внезапно атаковал лагерь в Коломенском. На следующий день началось спешное отступление, русские войска продолжали преследование — хану пришлось бежать. Позже он был ранен, а в Крым вернулась лишь малая часть его армии.
Станислав Жолкевский (1547–1620); Маршал Мюрат. Ф. Жерар, ок. 1808 года
Поляки и казаки
В июне 1605 года в окрестностях Коломенского появилась еще одна армия, целью которой была Москва. Но встречали ее хлебом и солью. За полгода до этих событий польские войска пересекли русскую границу, чтобы возвести на престол самозванца Лжедмитрия. Поход мог бы завершиться неудачей, но Лжедмитрию повезло: в апреле умер Борис Годунов, и воеводы один за другим стали переходить на сторону «царевича Димитрия Иоанновича». Польские отряды и примкнувший к ним воевода Петр Басманов отправились в Москву, а сам Лжедмитрий — в Тулу, принимать почести от народа и бояр. Самозванец не торопился: въезд в Москву следовало обставить самым торжественным образом. В Серпухове его уже встречали как истинного царя, а в Коломенском, где он оказался к концу июня, организовали роскошный пир. Коломенское в этом случае — не просто удобная позиция для лагеря, а символический шаг к престолу, знак преемственности. Лжедмитрий тем самым показал, что соблюдает традиции и чтит резиденцию Ивана IV.
Уже через год, после свержения и смерти Лжедмитрия, Коломенское снова себе вернуло славу идеального места для вражеского лагеря. Казак Иван Болотников, холоп князя Телятевского, летом 1606 года возглавил восстание против власти Шуйского. Болотников собрал вокруг себя беглых крепостных, недовольных дворян, казаков и во имя «истинного царевича Димитрия» пошел на Москву. За царевича, якобы спасшегося от убийц, выдавал себя Михаил Молчанов — то есть был Лже-Лжедмитрием. Осенью войско Болотникова взяло Калугу, а его союзники Прокопий Ляпунов и Григорий Сунбулов — Коломну. Затем армии соединились и подошли к Москве. Мятежники расположились в Коломенском. Здесь к Болотникову присоединились казаки еще одного самозванца, Илейки Муромца, выдававшего себя за несуществующего сына Федора Годунова. Здесь же рассорились с Болотниковым Ляпунов и Сунбулов, перешедшие затем на сторону Шуйского. Болотников стоял в Коломенском недолго — с приходом зимы он потерпел поражение и начал отступать.
С 1607 года стал набирать силу новый самозванец — Лжедмитрий II, Тушинский вор. Поначалу его войско представляло собой пестрое сборище — заблудившиеся поляки, мятежники Болотникова, казаки, беглые крестьяне. Затем армия стала расти, пополнившись польскими и литовскими отрядами. В 1608 году Лжедмитрий II подошел к самой столице, где разбил свой Тушинский лагерь. В Коломенском он оказался позже — Шуйский договорился с поляками, и самозванцу пришлось бежать. Он появился вновь в Калуге. Летом 1610 года в Москве свергли Шуйского, правление перешло к боярам. А Лжедмитрий тем временем дошел до Коломенского и готовился к штурму столицы. Москву спасли поляки — бояре позвали на престол принца Владислава, а коронный гетман Жолкевский вынудил Лжедмитрия отступить.
Патрик Гордон (1635–1699); Медный бунт (1662). Э. Лисснер, 1938 год
Бунтовщики и французы
После бесконечных самозванцев, пожаров и грабежей Коломенскому удалось передохнуть. Более того, в правление Алексея Михайловича царская резиденция пережила период расцвета. Но не обошлось и без кровопролития. В 1662 году возмущенные горожане пришли в Коломенское требовать справедливости у государя. «Мятежники толпою вышли из Серпуховских ворот. Их было около 4 или 5 тысяч, без оружия, лишь у некоторых имелись дубины и палки. Они притязали на возмещение [убытков] за медные деньги, соль и многое другое», — вспоминал Патрик Гордон, шотландец на русской службе. Просителей жестоко разогнали — стрельцы порубили бунтовщиков, затем оставшихся переловили, наказали и отправили в ссылку.
В 1812 году история, к которой уже так привыкло Коломенское, повторилась. Село на этот раз разграбили французы — кавалеристы маршала Мюрата. Деревянный дворец, и без того обветшавший, разобрали на дрова. Но и закончилась эта история так же, как и все предыдущие: незваные гости ушли, а село осталось.
Сообщение Военный лагерь в Коломенском появились сначала на МОЙ РАЙON.