Железная Голда
В начале октября спецслужбы узнают, что беспокойные соседи собираются напасть на Израиль. Политики и генералы отмахиваются от данных разведки — им не до того, да и готовиться к войне в любом случае уже поздно, так что не стоит суетиться. Совсем скоро, в Йом-кипур — «Судный день», важнейший праздник иудаизма — войска Египта и Сирии начинают наступление.
Фильм израильского режиссера Гая Наттива «Голда» (Golda) рассказывает историю 20-дневной Войны Судного дня 1973 года глазами одной из ключевых её участниц — премьер-министра Голды Меир. Экранная Голда оказалась наедине с бременем тяжелейших решений, которые влияют не просто на жизни миллионов людей, но и на судьбу всей нации.
К полувековому юбилею войны режиссёр снял героический портрет женщины, которая, несмотря на одиночество, ухудшающееся здоровье и давление со всех сторон (не в последнюю очередь из Белого дома), стремится вывести страну из самого опасного кризиса в её истории.
Удивительно, но в этой военной картине нет батальных сцен — всё действие происходит в кабинетах, коридорах и на крыше, куда и без того больная героиня периодически поднимается покурить. В результате Гаю Наттиву удалось создать клаустрофобную атмосферу, которая словно помещает зрителя в эпицентр принятия решений. Эффект усиливают архивные аудиозаписи с линии фронта, которые слушают герои фильма — большего реализма сложно представить.
Кажется, что режиссёр пошёл на это не столько ради экономии бюджета, сколько для того, чтобы не смещать фокус с Голды Меир. Её испещрённое морщинами лицо становится метафорой полей сражений, а расцарапанные руки символизируют всех раненных солдат.
Мало кто из ныне живущих актрис мог бы справиться с ролью Голды Меир лучше Хелен Миррен. Хотя её кастинг спровоцировал дискуссию о репрезентации, аутентичности и ответственности кинематографистов при выборе актёров на роли, связанные с яркой культурной и этнической идентичностью, своей игрой Миррен поставила точку в споре. Большому артисту талант позволяет раздвигать рамки национальности — порой британка российского происхождения может убедительно сыграть родившуюся в Киеве еврейку. В роли руководительницы Израиля Хелен Миррен выглядит абсолютно органично: она одновременно властна и уязвима, символична и человечна, «железная леди» и лидер в осаде, как физической, так и эмоциональной.
Именно созданный Миррен образ Голды Меир подсказывает ключик к расшифровке истинного смысла фильма: это не традиционный байопик, а скорее своего рода исследование лидерства во время кризиса.
Премьер-министр и её генералы представляют разные модели поведения: пока мужчины мечутся от шапкозакидательства к клинической депрессии, Меир вынужденно примеряет на себя роль «Черчилля в юбке». Она вдохновляет нацию, поддерживает солдат и вразумляет военных и гражданских чиновников. Голда Меир не прячется от соратников и народа в бункере — вместо этого она оказывается в гуще событий, одним своим присутствием вселяя веру в победу.
Конечно, такой панегирик к юбилею может вызвать справедливую критику: в конце концов, внутри Израиля отношение к наследию Меир далеко от однозначного. Этим она похожа на других великих лидеров 20 века — Маргарет Тэтчер и Михаила Горбачёва, которых за границей ценили и продолжают ценить выше, чем дома.
Съемки «Голды» начались в 2021 году. Тогда мир — позволим себе этот штамп — был совсем другим. На экраны картина вышла в августе 2023 года. Уже в октябре, спустя полвека после Войны Судного дня, закрутился новый виток кровавого конфликта на Ближнем Востоке. Так иногда бывает с художественными произведениями: внешние обстоятельства придают им гораздо более значимую актуальность, чем планировали авторы.
В этих условиях фильм выглядит напоминанием о том, что все войны рано или поздно заканчиваются миром. «Голда» завершается титром, который сообщает, что героиня дожила до заключения мирного договора между Израилем и Египтом. Пока новые мирные договоры только ждут своего подписания, зрителям остается черпать вдохновение и искать предостережение в событиях прошлого.