На фестивале «День Д» в этом году будут обсуждать «стратегии выживания советского человека». Почему это актуально

В выходные 2-3 сентября в Петербурге пройдет фестиваль «День Д» в память Сергея Довлатова. Его придумал в 2016 году историк Лев Лурье. Тема этого года — атмосфера Ленинграда в эпоху застоя и творчество в суровые времена.

В программе — лекция о борьбе личности с государством в советской армии, рюмочный ход, пьяный диктант по произведениям Довлатова и еще десятки пунктов.

«Бумага» поговорила с руководителем фестиваля Анастасией Принцевой о самых интересных его событиях, непарадной культуре и творчестве во время войны и цензуры.

Анастасия Принцева

руководительница проекта «День Д»

— Тема фестиваля — «творчество в суровые времена». Почему?

— Мы занимаемся не только творчеством Довлатова, но и осмыслением Ленинграда и жизни того времени. Изначально мы решили тематически выбирать каждое десятилетие из его жизни и делать по этому периоду фестиваль. В этот раз мы решили взять время позднего Ленинграда. Это тема про уход во внутреннюю эмиграцию, про выживание людей, способных стоять на ветру этого тяжелого времени и не совершать подлостей. То есть про свободную личность и ее взаимодействие с внешними обстоятельствами, которые давят, пугают, заставляют ее совершать низкие поступки.

В этом году мы долго выбирали слоган. На прошлом фестивале мы придумали картотеку фраз-напутствий от Довлатова и напечатали их на старой машинке. Я вытянула бумажку со словами «Ирония — любимое, а главное, единственное оружие беззащитных». Мы решили сделать такой слоган, потому что, ирония – это именно тот инструмент, который мы сейчас можем использовать, чтобы защитить себя и людей вокруг, сохранить культуру в нашем любимом городе.

— Куда точно стоит сходить?

— Кому что нравится. Мы проводим фестиваль уже семь лет, всегда придумываем больше 50 мероприятий и каждый раз добавляем что-то новое. Только в прошлом году было пять премьер спектаклей разного формата. День Д — это народный фестиваль, поэтому, я считаю, надо дать возможность людям выразить свою любовь к Сергею Донатовичу разными способами.

Все очень любят ходить в квартиру Довлатова, хочется сравнить то, что описано в его книгах, с реальностью. Еще спектакль «Пишите письма» в исполнении театра из Сыктывкара. Это интересная история. После отчисления из университета Довлатова призвали на срочную службу, в охрану исправительных колоний. Там он в газете нашел фотографию Светланы Меньшиковой — спортсменки-атлетки из Сыктывкара и влюбился в нее. Так началась их переписка. Для Довлатова Светлана была скорее Беатриче. По письмам очень хорошо видно, что он пытался оттачивать свой стиль, их можно читать как роман. На основе этих писем Светлана Бандура (д​​иректор Национального музея Республики Коми — прим. «Бумаги») поставила спектакль.

2 сентября на набережной Фонтанки будет открыта выставка про художников, с которыми дружил Довлатов. Мы с 2016 года хотели ее организовать. Ему всегда было проще общаться с художниками. С ними ему не приходилось кого-то из себя изображать, в отличие от общения с друзьями поэтами и писателями. К тому же мастерская художника — это то место, куда можно пойти. В советские времена ходить было особенно некуда, большинство жило в коммуналках и у них не было денег на ресторан. Поэтому мастерская — это хорошее пространство, где можно общаться и выпивать.

Мы придумали акцию «Привет, школяр» совместно с Почтой России. В 70-е годы Довлатов решил поздравить Окуджаву с днем рождения и отправил нестандартную, на его взгляд, телеграмму со словами «Будь здоров, школяр!». Так называлась одна из ранних повестей Окуджавы. Через год они познакомились и Довлатов напомнил об этом случае: оказалось, что Булату Шалвовичу пришло тогда десятки телеграмм с такой же шуткой. Мы решили сделать акцию – вы сможете бесплатно получить открытку, подписать ее и тут же отправить в любую точку мира.

— Мероприятий очень много. Вам хватает государственного финансирования?

— Да, впритык. Уже второй или третий год подряд нам дает финансирование Комитет по молодежной политике. Но у нас очень много волонтеров в команде, людей, которые готовы помогать просто так. Люди чувствуют, что мы любим Довлатова, и происходит взаимообмен энергией. Поддержка есть, и это важно. В прошлом году после фестиваля к нам подходили люди, говорили «спасибо, в наше время очень важно держаться». Мы не впадаем в отчаяние, мы пытаемся что-то сделать полезное и сохранять какое-то присутствие духа. Если у нас есть возможность сделать хорошее и честное мероприятие за небольшие деньги, то мы будем это делать.

— Сложно ли было согласовать мероприятия с администрацией?

— В этом году мы не делаем больших мероприятий. Мне, честно говоря, не понравилось проводить вечер в спецприемнике в 2021 году (Анастасию Принцеву задержала полиция в сквере Довлатова во время парада фокстерьеров. Администрация района сообщила, что не согласовала это мероприятие. Принцевой вменяли организацию массового одновременного пребывания граждан, повлекшее нарушение общественного порядка (20.2.2 КоАП), но дело закрыли из-за отсутствия состава правонарушения — прим. «Бумаги»).

До парада фокстерьеров мы еще пытались согласовать сцену в Джазовом сквере — я уже придумала всю программу, но в конце нам отказали в согласовании. То есть вся работа была впустую. Поэтому в этом году мы решили ничего не делать в сквере Довлатова. Если говорить про остальные мероприятия, то было не так сложно. Многие из них проходят в открытых пространствах.

— Вас задержали во время парада фокстерьеров в 2021 году. Было ли это давлением на фестиваль?

— Я думаю, что это было недоразумение. Это было во время пандемии, и власти боялись большого скопления людей. К тому же мероприятие [чтение произведений Довлатова, открытие памятника его фокстерьеру и парад фокстерьеров] готовил муниципалитет Владимирского округа, а мы были просто гостями. Вообще город нормально относится к нашей деятельности. В тот день, когда меня задерживали, Александр Беглов заявил, что День Д — это наш городской праздник

— В этом году будет парад фокстерьеров?

— После того как меня задержали, мне как-то не очень хотелось снова его проводить. Но в этом году мне написало много людей с просьбой сделать парад фокстерьеров, сами хозяева собак очень хотят в нем участвовать, и я все-таки решила, что можно провести парад у памятника Довлатова. Чат фокстерьеров стал самым активным в нашем проекте, в нем люди днями подряд переписываются о своих собаках.

Меня абсолютно поразило в чате два сообщения: «Крымские фокстерьеры с вами. Жаль, не получится приехать» и сразу следующим сообщением «Здорово, как бы я тоже хотела попасть на парад. Киев тоже с вами!». То есть фокстерьеры выше политики и разделения народов. Это говорит о том, что если ты делаешь фестиваль честно и с открытой душой, то он объединяет людей.

— Насколько уместно сравнивать атмосферу времен Довлатова и Россию сегодня?

— Сходство есть. Тогда тоже была совершенно официальная повестка, а были такие очаги непарадной культуры. У нас лектории как раз посвящены этой теме. Но это просто два разных мира: они соприкасаются всё меньше и меньше, каждый существует в своем пузыре и живет по каким-то своим законам.

— Непарадная культура — для кого она и почему важна?

— Для некоторых людей это вопрос жизни и смерти. Я думаю, что для Довлатова не было ничего важнее творчества. То же самое для Бродского, Ахматовой, Окуджавы, Солженицына и многих других. Некоторые жить не могут без творчества, а другие совершенно прекрасно без него выживают: выращивают огурцы, воспитывают детей, занимаются благотворительностью.

То есть, если нет подпольной культуры, то творческий человек просто либо спивается, либо падает под поезд, либо еще что-нибудь нехорошее с ним происходит. Некоторые называют таких людей «богемой». Это слово еще с Советского Союза носит негативную коннотацию. Как какие-то чудики, которые занимаются совершенно непонятными вещами, разрушают стабильность. Некоторым людям нужен штиль и это нормально. Но для Довлатова подобные очаги непарадной культуры были островом, на котором он мог выживать. Вот в первую очередь для кого эта культура.

Участники нашего фестиваля же не идут на концерт Шамана. Они идут писать пьяные диктанты, слушать лекцию про Довлатова, смотреть спектакли. Было бы странно, если бы один и тот же человек, шел туда и туда. Хотя, наверное, и такое бывает.

— Творческий путь Довлатова: гонение, эмиграция, компромиссы — насколько всё это актуально сегодня?

— Все эти истории из прошлого мы можем легко забросить в настоящее и перенять стратегии выживания советского человека. Ведь мы сейчас отчасти возвращаемся в мир ощущений советского человека — для нас его опыт ценен. Но для каждого по-своему. Я знаю много писателей с разными политическими взглядами, которые сейчас в России и которые издаются.

Эмиграция — это вопрос личного выбора. У Довлатова была все-таки абсолютно патовая ситуация. Его две недели били в отделении милиции, его преследовали. Мама всё время переживала из-за того, что происходит с сыном. Я считаю, что каждый должен принимать решение самостоятельно, и у каждого есть право на любой выбор, если это, конечно, не выбор подлеца. Хотя и это тоже выбор.

— Чему современный молодой человек мог бы научиться у Довлатова?

— Я думаю, что он всегда должен следовать только своему пути. Только ты можешь понять, в какой момент ты можешь совершить компромисс. Если это компромисс, который спасет твою жизнь и сделает из тебя великого писателя, а потом позволит тебе спасти многих людей в тяжелой жизненной ситуации. Скольким людям Довлатов помог и какова была цена его компромисса? Ну, написал он какие-то дурацкие заметки в эстонской советской газете. Он всегда говорил, что это поденщина. Просто он хотел встроиться в официальную литературу, стать писателем, вступить в Союз писателей, потому что только так он мог получать работу. Когда он понял, что не сможет жить в этой стране, то уехал — это было очень тяжело для него.

Насколько я знаю, Довлатов незадолго до смерти собирался приехать в Ленинград. Он умер 24 августа 1990 года, а съездить планировал в сентябре. Эмигрантам, которые любят свою страну, бывает очень тяжело. Они грустят и тоскуют. Сергей Довлатов не был исключением, но при этом он нашел себя в Америке и реализовался там как писатель, получил, наконец, признание. В ином случае он бы, вероятнее всего, спился и так и не смог выпустить все свои книжки — они были оформлены и дописаны в Америке. Это тот путь, который спас его. А для кого-то, как для Анны Ахматовой, эмиграция не вариант. Каждый должен соизмерять по себе и, конечно, стараться делать меньше подлостей.