Клятва Ираклия: подписанный 240 лет назад Георгиевский трактат спас грузин от полного истребления
Материал опубликован в июльском номере журнала Никиты Михалкова «Свой».
240 лет назад, в августе 1783 года, крупнейшее грузинское царство Картли-Кахетия присягнуло на верность императрице Екатерине Великой. Продвижение России на юг стало спасительным для христианских народов Кавказа.
ПРАВОСЛАВНОЕ БРАТСТВО
Дружба двух наших народов началась в незапамятные времена. Еще в XI веке Киевская Русь и близкая по вере закавказская страна хорошо знали друг друга. В русских монастырях и храмах, бывало, служили священники грузинского происхождения, случались и династические браки. Так, сын Андрея Боголюбского Юрий являлся мужем и соправителем знаменитой царицы Тамары, с которой связана эпоха культурного расцвета Грузии.
В 1492 году в Москву к великому князю Ивану III прибыли из Иверии послы, и принимали их с особыми почестями, поскольку для православных людей та земля, согласно Священному Преданию, — один из четырех земных уделов Богородицы. Единого Иверийского царства не существовало уже в V веке: на востоке образовались Картли и Кахетия, на западе — Имеретия и княжество Самцхе-Джавахетия. Древнюю державу Давида Строителя веками раздирали междоусобицы, и все-таки разрозненные княжества объединяло православие, а вместе с ним — общий язык и единая культура. Наиболее тесные отношения у русских сложились с кахетинцами.
В 1586 году Федор Иоаннович принял послов, которые от имени своего царя Александра II просили Москву о покровительстве. Переговорщики вели себя подчеркнуто дружелюбно, и вскоре кахетинский правитель присягнул нашему самодержцу.
«Государь Иверские земли и грузинских царей» — такой титул носили «последний из Рюриковичей» и его преемник Борис Годунов. Однако два православных народа разделяли тысячи верст и гряда труднопроходимых гор — препятствие, которое при тогдашнем отсутствии быстроходного транспорта долгие годы оставалось роковым. И тем не менее в Грузию поступали из Москвы хлеб, серебро, а также оружие, коего требовалось все больше: иверийский народ оказался в окружении магометан. Многие кахетинцы и имеретинцы переезжали в нашу страну. Суровый климат их не пугал, главным было то, что в Русском царстве их уважали как единоверцев. В Белокаменной, в районе нынешних Грузинских улиц и в селе Всехсвятском (в современном районе Сокол) возникли две обширные слободы, где работала грузинская типография и творил поэт Мамука Бараташвили. Так наши народы узнавали друг друга, устанавливали тесные связи. Один из владельцев Всехсвятского царевич Александр Арчилович стал ближайшим соратником Петра I, начальником всего пушкарского дела в России. Во время сражения при Нарве этот грузин попал в плен к шведам, и его 10 лет держали в неволе. После Полтавской победы русский царь добился возвращения пленника, но в дороге Александр Имеретинский умер (возможно, был отравлен). Шведы не хотели отдавать родственникам его тело, однако наш монарх на этом жестко настоял. Царевича с большими почестями похоронили в Донском монастыре.
Все пути ведут в Россию
Преемники Петра стали действовать на южном направлении еще активнее. Сторонником союза с Россией был царь Теймураз, находивший поддержку при дворе императрицы Елизаветы Петровны. Ту же политику продолжил его сын — талантливый политик и полководец Ираклий II, создавший единое Картли-Кахетинское царство, в которое вошла большая часть территории современной Грузии. В России он бывал и отлично понимал, что другого союзника у грузинского народа просто-напросто быть не может. Когда иранский шах Надир предложил ему принять ислам, Ираклий ответил: «Вы можете меня убить, но не в силах растлить дух мой. Омусульманить меня нельзя».
Когда Екатерина II и ее соратники превратили Россию в черноморскую империю, постоянно шли переговоры с Турцией, на которых Петербург неизменно отстаивал интересы православной Грузии. Во время русско-турецкой войны 1768–1774 годов в Картли-Кахетии действовал отряд генерала Готтлоба фон Тотлебена. Этот саксонский авантюрист на русской службе оставил о себе на Кавказе недобрую память. Сменивший его генерал Алексей Сухотин энергично взялся за осаду Поти. Наше государство действовало в союзе не только с Картли-Кахетией, но и с Имеретией. Согласовывать каждый шаг с правителем последней Соломоном было непросто, но еще больше трудностей и неприятностей доставила русским войскам эпидемия малярии. Сухотин в мингрельских болотах потерял из-за этой болезни восемь сотен солдат. В общем, та кампания стала для наших народов пробой совместных действий. В то же время Ираклий понимал, что, кроме России, ему не поможет никто, а планы персов и турок становились все более агрессивными.
Храбрости грузинским воинам было не занимать, но не хватало боевой выучки. Их царь создал в Картли-Кахетии регулярную армию. Каждый мужчина, невзирая на социальное происхождение, был обязан отбывать воинскую повинность за свой счет в течение хотя бы одного месяца в году.
Екатерининские вельможи и полководцы задумали тогда добыть свободу для многих подпавших под османское владычество православных народов, ликвидировать угрозу их поглощения Персией и Турцией. Наша императрица вела активную переписку с Ираклием, а тот не раз заявлял о готовности присягнуть российской монархии. Мудрая царица не любила быстрых решений, ей нужно было многократно взвесить все «за» и «против», обсудить ситуацию с европейскими дипломатами, выслушать противоположные точки зрения... Когда же решила принять предложение царя Ираклия, потребовалось срочно найти человека, который взял бы на себя переговоры и сумел бы, отправившись на Кавказ, покончить со всеми существовавшими разногласиями.
Выбирать людей Екатерина умела. Грузинское направление она поручила троюродному брату всесильного фаворита, отважному воину Павлу Потемкину. Тот во время Русско-турецкой войны, еще будучи поручиком, не раз отличился на полях сражений, был удостоен двух орденов Святого Георгия. Затем быстро дослужился до генеральского звания, проявив свои лучшие качества в борьбе с пугачевским восстанием и на службе в Северо-Кавказском регионе. Павел Сергеевич обладал и литературными талантами: писал стихи, переводил на русский Вольтера, неплохо знал грузинскую культуру. Пока наши военные действовали на Кавказе, дипломаты в Петербурге составляли текст «Договора о покровительстве», который Екатерина направила Ираклию. Споров среди тамошней знати по этому поводу почти не было, она давно была готова к сближению с северным соседом. Главной опорой в деле объединения с Россией стала Грузинская церковь.
ГЕОРГИЕВСКИЙ ТРАКТАТ
В крепость Святого Георгия Победоносца, являвшуюся важнейшим форпостом нашей страны на Кавказе, русские послы прибыли с дарами. Придворный ювелир императрицы выполнил для Ираклия царскую корону, меч и скипетр. Такие знаки внимания произвели сильное впечатление не только на Картли-Кахетию, но и на всех грузин. С их стороны в обсуждении проекта договора участвовали генерал-адъютант Гарсеван Чавчавадзе и зять царя князь Иоанэ Багратион-Мухранский. С русской — Павел Потемкин. Прения в крепости шли полгода, вельможи обсуждали каждый пункт пространного документа. В нем дипломаты особо отметили общее стремление к возвращению утраченных иверийских земель. Своей потенциальной вотчиной Ираклий считал и Армению, и бывшую Кавказскую Албанию (это христианское царство когда-то располагалось на территории нынешних Азербайджана и Дагестана). Русские были готовы помогать правителю Картли-Кахетии в его устремлениях.
24 июля (4 августа) 1783 года представители двух стран подписали «Договор о признании царем Картлинским и Кахетинским Ираклием II покровительства и верховной власти России» (документ чаще называют «Георгиевским трактатом»). В тот же день стороны обменялись ратификационными грамотами. В титуле российской императрицы отныне значилось: «Повелительница и Государыня Иверския земли, Карталинских и Грузинских Царей».
Отныне грузины признавали вассальную зависимость, сохраняя право передавать по наследству царскую власть, вершить суд и чеканить собственную монету. Наша страна обязывалась оказывать Картли-Кахетинскому царству военную поддержку и постоянно держать там небольшой гарнизон. Трактат подчеркивал родство двух народов по вере. Последний пункт документа содержал «клятвенное обещание на верность императрице всероссийской» Ираклия II. Такую же присягу при венчании на царство впредь должны были приносить и его наследники. Посланник Гарсеван Чавчавадзе вскоре отправился в Петербург.
Когда грузинский царь получил драгоценные бумаги, во всех храмах Картли-Кахетии состоялись благодарственные молебны, били колокола. Сам Ираклий со свитой и русскими друзьями молился в тбилисском Успенском соборе, где перед собравшимися зачитали текст договора. Газеты сообщали: «В возношении провозглашено было священнейшее имя Ея Императорскаго Величества самодержицы всероссийской. По окончании службы говорена была проповедь архимандритом Гаиосом; а потом отправлен благодарный молебен с пушечною пальбою; при чем принесены его высочеству царю как от духовных, так и от светских усердныя поздравления по случаю сего радостнаго для всея земли их события».
Россия просила Ираклия предоставить полный список всех подвластных ему князей и дворян, чтобы они могли пользоваться теми же привилегиями, что и русская знать. Грузинские купцы начали возить к нам свои товары.
НА ВЕЧНЫЕ ВРЕМЕНА
Сразу после подписания трактата началось строительство Военно-Грузинской дороги. Вдоль нее сооружались укрепления, которые стали оплотом России и Грузии в борьбе против грабительских набегов горцев. Под покровительством русских единоверцам удалось прекратить межплеменные распри и защититься от внешней агрессии. В свою очередь, Санкт-Петербург резко усилил собственные позиции в Закавказье, умерив аппетиты Персии и Турции. Павел Потемкин разослал по всем кавказским княжествам воззвание: «Всем граничащим с царствами светлейшего царя Ираклия Теймуразовича и окрест лежащим народам через сие возвещается, чтобы оные, признавая его светлость на вечные времена союзным и покровительствуемым Россиею, удалялись от всех вредных противу его предприятий». Слово русского генерала обладало весьма значительным весом.
Наша империя обязалась держать в Грузии два батальона пехоты с четырьмя пушками, а в случае войны прислать пополнение. Русских солдат в Тбилиси встречали с вином и цветами, маскарадом и танцами. Торжественный обед в царском дворце продолжался почти сутки. Артиллерия произвела 101 выстрел за здравие императрицы Екатерины.
Вскоре на новые переговоры с Ираклием прибыл Григорий Потемкин, которого встретили с царскими почестями. В Картли-Кахетии ожидали агрессии лезгин, слывших в ту пору среди кавказских народов сильнейшими воинами. Командование русским корпусом принял племянник и любимец князя Таврического генерал Александр Самойлов. Ему удалось развеять миф о непобедимости лезгинских боевиков, а Ираклий отправил Екатерине письмо, называя ее «государыней всемилостивейшей», не скупясь на высокопарные эпитеты: «Дождались мы сих наиблагополучных времен, в которых великая милость вашего императорского величества воссияла над нами, светскими разными случаями доведенные мысли наши в уныние и иссохшие кости наши воскресли, получа мы указ вашего императорского величества, который пренаполнен монаршими вашими милостями, ваше величество соизволили пожаловать орден благовернаго князя Александра Невского вашему рабу сыну моему Георгию, за что ваши мы рабы купно с фамилией моею престолу вашего императорского величества с наиглубочайшим нашим почтением осмеливаемся с земным поклоном принести всенижайшую нашу благодарность».
Ближайшим помощником правителя стал русский полковник Георгий Бурнашев, а сын грузинского царя Теймураз, посвятивший себя службе Богу, сопровождал Екатерину II во время ее путешествия по Новороссии и Крыму. Сей пастырь с новым именем Антоний носил сан епископа Ниноцминдского. Глубоко уважавшая его императрица подарила ему драгоценную панагию. Сегодня этот архиерей известен нам по замечательному портрету кисти Владимира Боровиковского.
Воссоединение грузинских земель под российской короной завершилось после смерти царя Ираклия. Окончательное присоединение Грузии к России состоялось во времена Павла I.
Разумеется, не отказался от новых подданных и его сын Александр I. Империя приросла Мегрелией (1803), западным Имеретинским царством (1804), Гурией (1810), Абхазией (1810). Чтобы защитить их, наша держава начала долгую и напряженную войну с горцами, противниками православия на Кавказе. Грузия понемногу привыкала к российским порядкам, Россия – к грузинским братьям во Христе, товарищам по оружию, торговцам, вельможам... Тогда казалось, что дружба и согласие между нашими народами установились на вечные времена.