Неверные ленинцы, нестойкие коммунисты. Так начинались «разборки» со Сталиным

Особенности грузинской национальной дискредитации

Спустя всего месяц после кончины вождя – 10 апреля1953 года ЦК КПСС принял поистине знаковое решение. Об отмене сразу двух не самых известных постановлений партийного ЦК – от 9 ноября 1951 года и 27 марта1952 года. Напомним, что они были инициированы лично Сталиным, и речь в них шла о содействии руководства Грузинской ССР развитию антисоветского национализма в республике.

Помимо этого, в этих партийных решениях речь шла также о необходимости незамедлительного пресечения такой практики, с привлечением к уголовной ответственности антисоветчиков в грузинском руководстве. Новый документ ЦК, фактически дезавуирующий сталинские решения, официально вступал в действие с 15 апреля.

Однако уже 12–16 апреля1953 были срочно освобождены из заключения даже те работники грузинского ЦК, кто на рубеже 40–50-х скрупулёзно формировали и фабриковали компромат на Сталина с использованием антисталинских фальшивок грузинской политэмиграции…

Если следовать букве и практике партийного устава и традиций, отнюдь не бесспорной, то «чистка» руководства Грузии, затеянная Сталиным в 1951–1952 гг. фактически была спущена на тормозах Берией, Маленковым и их протеже в руководстве Грузии.


И дело тут, разумеется, в том, что грузинская партийная верхушка была в то время в полном подчинении у мингрела Лаврентия Берия, и направленное конкретно против него лично – «Мингрельское дело» необходимо было просто замять. Последующая разборка с Лаврентием Павловичем тогда Хрущёвым ещё только планировалась.

Но что интересно: отменяя эту кампанию и объявляя её «провокационной» и «фальшивой», ЦК КПСС ни словом не обмолвился о том, что в упомянутых постановлениях 1951–1952 гг. отмечалось взаимодействие руководства Грузии с деятелями антисоветской грузинской эмиграции и ЦРУ.

След ЦРУ прямо из Вашингтона

Например, в постановлении ЦК от 9 ноября 1951 года указывалось, что «…Грузинская эмиграция в Париже, как известно, обслуживает своей шпионской информацией о положении в Грузии американскую разведку. В последнее время американская разведка стала отдавать предпочтение информации от Гегечкори».

Тут просто необходимо напомнить, кто это, чтобы всё, о чём будет сказано дальше, не показалось голословным. Итак, Евгений Гегечкори – политический деятель Российской империи, в 1918–1921 министр юстиции и иностранных дел Грузии, с 1921 г. – эмигрировал во Францию, глава «правительства Грузии в изгнании» в1953–1954 гг.


«Шпионско-разведывательная организация Гегечкори состоит исключительно из мингрельцев. Разведку Гегечкори обслуживает немалое количество мингрельских националистов, входящих в состав антипартийной и антигосударственной группы в руководстве Грузинской ССР». Это из очередной справки советских разведчиков, можно сказать, дежурной.

Можно считать, что то самое решение ЦК от 10 апреля вообще проигнорировало эту информацию… Более того: ещё в конце в 1945 года секретарь ЦК компартии Грузии Пётр Шария, тоже, между прочим, мингрел, не побоимся тут обвинений в национализме, с двумя сопровождающими из госархива Грузинской ССР выезжал во Францию.


Нельзя не отметить, что выезжал по личному заданию Лаврентия Берии – якобы для организации возвращения музейных ценностей, вывезенных грузинским меньшевистским правительством в 1921 году. В Париже он конспиративно встречался с лидерами грузинской эмиграции, в частности, с главой эмигрантского правительства Грузии Ноем Жордания.

Как стало известно уже много позже, Шария по поручению Берии стремился получить у грузинских эмигрантов материалы, которые могли бы компрометировать деятельность Сталина в Грузии в дореволюционные годы. Получены ли были такие материалы – до сих пор доподлинно неизвестно, хотя грузинские эмигрантские источники сообщали ещё в 50-х годах, что Шария получил то, что ему поручалось.

Арест не повод для расстрела

Но в 1951 году эмиссар Берии был арестован и доставлен на Лубянку: до Сталина дошла информация о тех конспиративных встречах в Париже (см. также «День», Киев, 14.01.2008). Если точнее, П. А. Шария (1902–1983) был арестован как фигурант того же «Мингрельского дела».

Тем не менее, спустя всего месяц после кончины Сталина, заметьте, как совпадает всё по времени, Шария был освобождён. Согласно решению ЦК КПСС от 10 апреля1953 года, было решено:

«…2. Всех арестованных по делу так называемой «мингрельской националистической группы» в руководстве Грузинской ССР – Барамия М. И., Рапава А. Н., Шария П. А. и других, в количестве 37 человек, – из-под стражи освободить с полной реабилитацией, а дело на них производством прекратить».

И уже 20 апреля1953 Шария был назначен… помощником первого заместителя председателя Совета министров СССР – то есть Л. П. Берии.

Но через два месяца, 27 июня, Шария вновь был арестован как «сообщник Берии», 28 сентября 1954 года приговорён к 10 годам тюремного заключения и 5 годам последующего поражения в правах. Он отбывал наказание во Владимирской тюрьме. Отбыв тюремный срок в 1963 году, проживал в Тбилиси.

С 1967 года Пётр Шария работал в Институте истории АН Грузинской ССР и даже получил учёную степень кандидата исторических наук. Заключением Главной военной прокуратуры РФ от 14 августа 2012 года Шария был посмертно реабилитирован.

Семь десятилетий тому назад ЦК КПСС – за три года до небезызвестного антисталинского доклада Хрущева – обозначил подготовку в СССР массированной кампании против вождя народов, стоявшего у власти более 30 лет. Решение о его дискредитации фактически было принято Хрущёвым и его подельниками уже 10 апреля 1953 года, а почва для этого решения, разумеется, готовилась заранее…