Как «снежный барс» собирает хурму на даче и ходит по горам Крыма
0
686
Единственная женщина в мире, трижды покорившая все высочайшие вершины Советского Союза, Эльвира Тимофеевна Насонова живёт в Алуште. В свои 81 живая легенда регулярно ездит на дачу, купается в море и ходит в небольшие походы по Крыму.
ForPost навестил знаменитую крымчанку – и не случайно именно сейчас. В воскресенье, 23 октября, весь мир празднует день снежного барса. Ареал обитания этих редких диких кошек далёк от Крыма. Но именно в их честь назван неофициальный титул для выдающихся альпинистов, взошедших на пять семитысячников бывшего СССР.
Спортсменка из Алушты Эльвира Насонова завоевала это звание три раза, побив все мыслимые рекорды среди женщин.
Первые вершины и трудности
Будущая легенда оказалась в Крыму в раннем детстве, куда её семья после Великой Отечественной войны переехала с Дальнего Востока. Отцу как военному офицеру выделили в селе Кипарисное (Большая Алушта) на ЮБК полдома. Поскольку родители много работали, Эльвира с двумя братьями жила и училась в алуштинском интернате.
«Родителям было не до походов в горы. Они цапали, копали, убирали камни на огороде…», — вспоминает первые годы в Крыму собеседница ForPost.
Любовью к горам девушка заразилась уже в студенческие годы, учась в Киевском геологоразведочном институте. «Любила с камнями возиться», объясняет Эльвира Насонова, улыбаясь, выбор специальности.
После лекций молодая крымчанка стала пропадать в туристической секции института, где организовывались регулярные походы. Кроме этого, на каникулах начала ездить в альпинистские лагеря в горы повыше, на Кавказ.
«Так я привыкла к альпинизму, — продолжает рассказ Эльвира Тимофеевна. — Было не страшно, было тяжело. Своего снаряжения у нас не было: выдавали ватные спальные мешки, ботинки непонятно какого размера (у миниатюрной Насоновой 34-й размер обуви), пуховку со сползшим вниз наполнителем… Это сейчас всё лёгкое, а тогда… Мы рюкзаки не взвешивали, но было тяжело носить».
Женщина вспоминает первые покорения вершин, когда шли цепочкой по склону, а сзади идущий парень, помогая, подталкивал её вперёд. Ведь отстающих и не справлявшихся с нагрузкой тут же отсеивали, объясняет Насонова.
Преодолевая горные склоны.
Впрочем, большой вес рюкзаков крымчанку не отпугивал: маленькая и юркая девушка с детства обладала недюжинной физической силой и выносливостью. В семейных преданиях Насоновых сохранились не только истории о том, как Эльвира частенько поколачивала дворовых обидчиков обоих братьев, но и однажды сумела тайно открыть тяжеленную дверь в погреб, которая поддавалась до этого только отцу. Внутри были спрятаны заветные сладости, и девочку ничто не смогло удержать от соблазна…
Горы зовут
Когда пришло время выбирать направление на работу после института, Эльвира Насонова попросилась в «большие горы» — в город Ош Киргизской АССР, расположенный в предгорье Памира. Здесь крымчанка планировала вести геофизическую разведку нефти.
Уже уезжая из Киева, девушка узнала, что в Оше есть сильная альпинистская секция, где знакомые посоветовали найти некоего Анатолия Балинского. Так она и поступила.
Анатолий Балинский.
Тренировки секции проходили на горе Сулейманка (Сулейман-Тоо), расположенной в черте Оша.
«Так как я была очень спортивная, то сразу прошла «зеркало» (гладкая отвесная стена скалы — Прим.) свободным лазанием с верхней верёвочной страховкой. Все были очень удивлены», — даже 60 лет спустя, Насонова с лёгкой ноткой гордости делится подвигами юности.
До этого «зеркало» Сулейманки поддавалось только Балинскому, который сразу обратил внимание на новенькую. Неудивительно, что вскоре между молодыми людьми возникли чувства. Позже они обручились.
Девушку стали брать в экспедиции на местные шести- и семитысячники, в край вечных льдов на высоте более шести-семи тысяч метров над уровнем моря.
«Я не думала становиться «снежным барсом». Мне просто нравилось ходить, — скромно признаётся собеседница. — Красота вокруг там неописуемая, и я всё делала для того, чтобы взойти, не подморозившись и не оставшись калекой».
На стройках века
Тем временем власти Киргизии решили обуздать неукротимую энергию горных рек, установив плотины и гидроэлектростанции на водных артериях республики. Поначалу дело ладилось, но вскоре начались проблемы: люди стали падать с высоты.
Оказывается, у организаторов не хватало опыта, и они посылали работать в створе глубокого и узкого ущелья людей без страховки и в неподходящей обуви. Поэтому Насонова, Балинский и другие альпинисты как профессионалы своего дела стали обучать навыкам скалолазания всех сотрудников: от сигнальщиков до руководства.
В итоге, крымчанку саму назначили инженером по технике безопасности сначала на Ат-Башинской, потом на Токтогульской ГЭС.
При строительстве ГЭС в Киргизии.
Трудовые будни шли своим чередом — но главным оставалось то, что молодёжь «отпускали в горы», признаётся Насонова и невольно расплывается в улыбке, вспоминая былое.
Покоряя Повелителей Небес
В советские годы всесоюзные стройки финансировались щедро, в том числе выделялись средства на различные сопутствующие мероприятия. Так, спортсменов нередко «спонсировали» для участия в масштабных соревнованиях, выдавая качественное снаряжение, обеспечивая продовольствием и транспортом.
Эльвира Тимофеевна особенно запомнила первое участие в Чемпионате Союза по альпинизму в составе сборной Киргизии. Команде из восьми человек выпало пройти сложнейший маршрут по острию гребня между пиками Горького, Абалакова, Чапаева и Хан-Тенгри (7010 м), что в переводе с тюркского переводится как «Повелитель Неба».
«Это очень сложный траверс на Тянь-Шане на высоте 6-7 тысяч [над уровнем моря], его все боялись, но мы прошли за 21 день! Чего там только не было», — улыбка пропадает с лица собеседницы.
Так, однажды под Анатолием Балинским обломался снежный карниз, и альпинист в мгновение ока рухнул в пропасть. К счастью, его жена не растерялась и удержала его на страховочной верёвке, зарубившись ледовым инструментом в наст.
В ледовом плену.
Другое ЧП произошло уже на ледовом плато под Хан-Тенгри. Эльвира с товарищем по имени Евгений вырвалась вперёд, а остальные отстали покурить за ледяным пиком, сераком.
«Я интуитивно чувствую, что впереди — трещины. Предупредила Женю, а он плохо видит, но идёт первым. Он делает шаг, я автоматически зарубаю ледоруб в лёд, и он проваливает в трещину. А там, конечно, страшные трещины», — с поразительной точностью буквально по секундам воспроизводит события того похода женщина.
Остальная группа не видела и не слышала произошедшего, так что помощь даже не сразу подоспела. Тем временем Женя отстегнул рюкзак и сбросил его в ледовую пропасть, а сам, цепляясь за верёвку страховки и зарубаясь зубьями «кошек» на ботинках в отвесную стену, стал самостоятельно вылезать из бездны.
Подошедшие товарищи поддержали Эльвиру и Евгения. Но надо было спасти не только альпиниста, но и его поклажу. Ведь каждый участник нёс ценный груз и снаряжение, потерять которое в условиях автономного трёхнедельного похода было непозволительно.
За сброшенным рюкзаком отрядили единственную в группе девушку.
«В первый раз я так глубоко спускалась в трещину, а рюкзак застрял где-то на глубине 50 метров! Мне казалось, что иду к пупу земли, чёрт знает куда, на тот свет», — делится ощущениями альпинистка.
За этот поход киргизская команда в итоге получила второе место на Чемпионате СССР. После этого Эльвира Тимофеевна побывала на вершине Хан-Тенгри ещё четыре раза.
С крымскими горами не шутят
Когда закончилась стройка ГЭС, Эльвира с мужем и сыном Егором вернулась в Крым. Здесь она нашла себя в новой роли, возглавив Алуштинскую контрольно-спасательную службу (КСС). Спасателями стали её воспитанники по скалолазной секции города.
Крымские горы не такие высокие, как Памир и Тянь-Шань, но пренебрежение правилами безопасности может и здесь привести к несчастным случаям. Насонова вспоминает одно происшествие, которое чуть не унесло жизни восьми спелеологов из Алушты.
На Старый Новый год ребята отправились на Долгоруковское плато в одну из пещер. Пока они были под землёй, внезапно потеплело, и начал стремительно таять снег, буквально заливая водой колодец подземелья. Спелеологи успели забраться на небольшой уступ, но дальнейший проход оказался отрезан разбушевавшейся стихией: чтобы выбраться, нужно было занырнуть и преодолеть ледяную преграду узкого сифона.
К счастью, одна из туристов, оставшаяся на поверхности, к вечеру вышла на связь с Насоновой. Та, мгновенно оценив опасность ситуации, подняла на уши не только подчинённых и спелеологов из Симферополя, но и городские власти, а также воинскую часть в близлежащем Перевальном. Военные выделили УРАЛ, чиновники — реанимобиль.
Когда команда спасения прибыла в темноте на плато, началась метель. В воронке пещеры в воде плавали какие-то вещи. У симферопольских коллег оказались редкие в то время гидрокостюмы, поэтому они смогли успешно нырнуть и пройти сифон. Так удалось передать страховочную верёвку терпящим бедствие алуштинцам. Благодаря этому тросу все благополучно вышли на поверхность. Лишь один человек заработал воспаление лёгких, вспоминает Эльвира Тимофеевна.
Из Крыма в Гималаи
Жизнь в Крыму оказалась трудной. В 1984 году скончался Анатолий Балинский. Шесть лет спустя трагически оборвалась жизнь сына Егора: 18-летний парень под Новый год возвращался из Кипарисного в Алушту, когда подобрал на трассе неизвестного человека, попросившегося до Партенита. Молодой человек потерял управление на обледенелом серпантине и врезался в столб, погибнув на месте.
Безутешная мать ослабела от горя.
«Я стала никакая: пять метров не могла пройти — сердце болит, всё болит. Разбитая была, совсем не тренировалась, мне было очень плохо физически и морально», — сейчас голос Эльвиры Тимофеевны звучит отстранённо, но чувствуется, как нелегко дались ей эти испытания.
Как и всегда, в минуты любых трудностей, женщину спасли любимые горы. Федерация альпинизма СССР упросила Насонову сводить первую женскую советскую сборную на Пик Коммунизма на Памире — самая высокая точка бывшего Советского Союза, возвышающаяся на 7495 метров над уровнем моря (сейчас называется Пик Исмоила Сомон — Прим.).
Команда успешно покорила вершину и после этого стала готовиться к восхождению на Эверест. Но в это время случился распад СССР. Финансирование сборной прекратилось.
Впрочем, в Гималаи Эльвира Насонова всё-таки попала в 1996 году. Поскольку разрешение, так называемый пермит, на восхождение на высочайшую точку мира, стоит немалых средств, один знакомый парапланерист из Москвы предложил «заработать» необычным способом.
Покоряя ледники на параплане.
Согласно его плану, Эльвира и он должны были приземлиться на склоне Эвереста на параплане и помочь спускать тела погибших альпинистов в базовый лагерь. Такие операции стоят дорого и, по расчёту, должно было хватить на собственный пермит на вершину.
Читайте по теме: Снежный барс Юрий Круглов водрузил флаг Севастополя на Эвересте
Однако спасать пришлось самих горе-экстремалов.
«Там не было разгона для того, чтобы параплан набрал быстро высоту. В итоге, я бегу, тяну его, и когда параплан взлетел, под мной оказались такие крупные камни, что меня протянуло несколько метров. Башкой — бах! Чувствую, что теряю сознание», — описывает произошедшее ЧП Эльвира Тимофеевна.
Когда прямо по курсу возник отвесный склон Эвереста и напарник скомандовал: «как приблизимся, отталкивайся от стены ногами!», Насонова окончательно отключилась.
Очнулась уже на земле от того, что мужчина оттирал ей снегом кровь с лица. Помощь подоспела быстро, поскольку за полётом многие наблюдали. Врачи диагностировали у альпинистки множественные переломы.
Читайте по теме: Эверест: цена восхождения. История Снежного барса
С ностальгией о больших горах
Последние годы Эльвира Тимофеевна проводит, в основном, в Алуште да на даче в Кипарисном. Летом купается в море и занимается огородом. Зимой физическую форму поддерживает на спортивных тренажёрах в одном из социальных центров курорта.
Эльвира Насонова у себя дома.
В свободное время выбирается в походы с группой местных единомышленников. Недавно алуштинцы побывали в пещерном городе Бакла в Бахчисарайском районе. В одиночку Насонова ходит на Чатыр-Даг или Демерджи, но ночевать в палатке предпочитает в компании.
«Всё равно скучаю по большим горам», — со вздохом признаётся собеседница.
Впрочем, грустить некогда: на попечении пожилой женщины четыре домашние и множество дворовых кошек.
«Я же — снежный барс, поэтому моё призвание — поддерживать всех кошачьих!», — со смехом заключает Эльвира Тимофеевна.
Пелагея Попова
Фото автора
ForPost навестил знаменитую крымчанку – и не случайно именно сейчас. В воскресенье, 23 октября, весь мир празднует день снежного барса. Ареал обитания этих редких диких кошек далёк от Крыма. Но именно в их честь назван неофициальный титул для выдающихся альпинистов, взошедших на пять семитысячников бывшего СССР.
Спортсменка из Алушты Эльвира Насонова завоевала это звание три раза, побив все мыслимые рекорды среди женщин.
Первые вершины и трудности
Будущая легенда оказалась в Крыму в раннем детстве, куда её семья после Великой Отечественной войны переехала с Дальнего Востока. Отцу как военному офицеру выделили в селе Кипарисное (Большая Алушта) на ЮБК полдома. Поскольку родители много работали, Эльвира с двумя братьями жила и училась в алуштинском интернате.
«Родителям было не до походов в горы. Они цапали, копали, убирали камни на огороде…», — вспоминает первые годы в Крыму собеседница ForPost.
Любовью к горам девушка заразилась уже в студенческие годы, учась в Киевском геологоразведочном институте. «Любила с камнями возиться», объясняет Эльвира Насонова, улыбаясь, выбор специальности.
После лекций молодая крымчанка стала пропадать в туристической секции института, где организовывались регулярные походы. Кроме этого, на каникулах начала ездить в альпинистские лагеря в горы повыше, на Кавказ.
«Так я привыкла к альпинизму, — продолжает рассказ Эльвира Тимофеевна. — Было не страшно, было тяжело. Своего снаряжения у нас не было: выдавали ватные спальные мешки, ботинки непонятно какого размера (у миниатюрной Насоновой 34-й размер обуви), пуховку со сползшим вниз наполнителем… Это сейчас всё лёгкое, а тогда… Мы рюкзаки не взвешивали, но было тяжело носить».
Женщина вспоминает первые покорения вершин, когда шли цепочкой по склону, а сзади идущий парень, помогая, подталкивал её вперёд. Ведь отстающих и не справлявшихся с нагрузкой тут же отсеивали, объясняет Насонова.
Преодолевая горные склоны.
Впрочем, большой вес рюкзаков крымчанку не отпугивал: маленькая и юркая девушка с детства обладала недюжинной физической силой и выносливостью. В семейных преданиях Насоновых сохранились не только истории о том, как Эльвира частенько поколачивала дворовых обидчиков обоих братьев, но и однажды сумела тайно открыть тяжеленную дверь в погреб, которая поддавалась до этого только отцу. Внутри были спрятаны заветные сладости, и девочку ничто не смогло удержать от соблазна…
Горы зовут
Когда пришло время выбирать направление на работу после института, Эльвира Насонова попросилась в «большие горы» — в город Ош Киргизской АССР, расположенный в предгорье Памира. Здесь крымчанка планировала вести геофизическую разведку нефти.
Уже уезжая из Киева, девушка узнала, что в Оше есть сильная альпинистская секция, где знакомые посоветовали найти некоего Анатолия Балинского. Так она и поступила.
Анатолий Балинский.
Тренировки секции проходили на горе Сулейманка (Сулейман-Тоо), расположенной в черте Оша.
«Так как я была очень спортивная, то сразу прошла «зеркало» (гладкая отвесная стена скалы — Прим.) свободным лазанием с верхней верёвочной страховкой. Все были очень удивлены», — даже 60 лет спустя, Насонова с лёгкой ноткой гордости делится подвигами юности.
До этого «зеркало» Сулейманки поддавалось только Балинскому, который сразу обратил внимание на новенькую. Неудивительно, что вскоре между молодыми людьми возникли чувства. Позже они обручились.
Девушку стали брать в экспедиции на местные шести- и семитысячники, в край вечных льдов на высоте более шести-семи тысяч метров над уровнем моря.
«Я не думала становиться «снежным барсом». Мне просто нравилось ходить, — скромно признаётся собеседница. — Красота вокруг там неописуемая, и я всё делала для того, чтобы взойти, не подморозившись и не оставшись калекой».
На стройках века
Тем временем власти Киргизии решили обуздать неукротимую энергию горных рек, установив плотины и гидроэлектростанции на водных артериях республики. Поначалу дело ладилось, но вскоре начались проблемы: люди стали падать с высоты.
Оказывается, у организаторов не хватало опыта, и они посылали работать в створе глубокого и узкого ущелья людей без страховки и в неподходящей обуви. Поэтому Насонова, Балинский и другие альпинисты как профессионалы своего дела стали обучать навыкам скалолазания всех сотрудников: от сигнальщиков до руководства.
В итоге, крымчанку саму назначили инженером по технике безопасности сначала на Ат-Башинской, потом на Токтогульской ГЭС.
При строительстве ГЭС в Киргизии.
Трудовые будни шли своим чередом — но главным оставалось то, что молодёжь «отпускали в горы», признаётся Насонова и невольно расплывается в улыбке, вспоминая былое.
Покоряя Повелителей Небес
В советские годы всесоюзные стройки финансировались щедро, в том числе выделялись средства на различные сопутствующие мероприятия. Так, спортсменов нередко «спонсировали» для участия в масштабных соревнованиях, выдавая качественное снаряжение, обеспечивая продовольствием и транспортом.
Эльвира Тимофеевна особенно запомнила первое участие в Чемпионате Союза по альпинизму в составе сборной Киргизии. Команде из восьми человек выпало пройти сложнейший маршрут по острию гребня между пиками Горького, Абалакова, Чапаева и Хан-Тенгри (7010 м), что в переводе с тюркского переводится как «Повелитель Неба».
«Это очень сложный траверс на Тянь-Шане на высоте 6-7 тысяч [над уровнем моря], его все боялись, но мы прошли за 21 день! Чего там только не было», — улыбка пропадает с лица собеседницы.
Так, однажды под Анатолием Балинским обломался снежный карниз, и альпинист в мгновение ока рухнул в пропасть. К счастью, его жена не растерялась и удержала его на страховочной верёвке, зарубившись ледовым инструментом в наст.
В ледовом плену.
Другое ЧП произошло уже на ледовом плато под Хан-Тенгри. Эльвира с товарищем по имени Евгений вырвалась вперёд, а остальные отстали покурить за ледяным пиком, сераком.
«Я интуитивно чувствую, что впереди — трещины. Предупредила Женю, а он плохо видит, но идёт первым. Он делает шаг, я автоматически зарубаю ледоруб в лёд, и он проваливает в трещину. А там, конечно, страшные трещины», — с поразительной точностью буквально по секундам воспроизводит события того похода женщина.
Остальная группа не видела и не слышала произошедшего, так что помощь даже не сразу подоспела. Тем временем Женя отстегнул рюкзак и сбросил его в ледовую пропасть, а сам, цепляясь за верёвку страховки и зарубаясь зубьями «кошек» на ботинках в отвесную стену, стал самостоятельно вылезать из бездны.
Подошедшие товарищи поддержали Эльвиру и Евгения. Но надо было спасти не только альпиниста, но и его поклажу. Ведь каждый участник нёс ценный груз и снаряжение, потерять которое в условиях автономного трёхнедельного похода было непозволительно.
За сброшенным рюкзаком отрядили единственную в группе девушку.
«В первый раз я так глубоко спускалась в трещину, а рюкзак застрял где-то на глубине 50 метров! Мне казалось, что иду к пупу земли, чёрт знает куда, на тот свет», — делится ощущениями альпинистка.
За этот поход киргизская команда в итоге получила второе место на Чемпионате СССР. После этого Эльвира Тимофеевна побывала на вершине Хан-Тенгри ещё четыре раза.
С крымскими горами не шутят
Когда закончилась стройка ГЭС, Эльвира с мужем и сыном Егором вернулась в Крым. Здесь она нашла себя в новой роли, возглавив Алуштинскую контрольно-спасательную службу (КСС). Спасателями стали её воспитанники по скалолазной секции города.
Крымские горы не такие высокие, как Памир и Тянь-Шань, но пренебрежение правилами безопасности может и здесь привести к несчастным случаям. Насонова вспоминает одно происшествие, которое чуть не унесло жизни восьми спелеологов из Алушты.
На Старый Новый год ребята отправились на Долгоруковское плато в одну из пещер. Пока они были под землёй, внезапно потеплело, и начал стремительно таять снег, буквально заливая водой колодец подземелья. Спелеологи успели забраться на небольшой уступ, но дальнейший проход оказался отрезан разбушевавшейся стихией: чтобы выбраться, нужно было занырнуть и преодолеть ледяную преграду узкого сифона.
К счастью, одна из туристов, оставшаяся на поверхности, к вечеру вышла на связь с Насоновой. Та, мгновенно оценив опасность ситуации, подняла на уши не только подчинённых и спелеологов из Симферополя, но и городские власти, а также воинскую часть в близлежащем Перевальном. Военные выделили УРАЛ, чиновники — реанимобиль.
Когда команда спасения прибыла в темноте на плато, началась метель. В воронке пещеры в воде плавали какие-то вещи. У симферопольских коллег оказались редкие в то время гидрокостюмы, поэтому они смогли успешно нырнуть и пройти сифон. Так удалось передать страховочную верёвку терпящим бедствие алуштинцам. Благодаря этому тросу все благополучно вышли на поверхность. Лишь один человек заработал воспаление лёгких, вспоминает Эльвира Тимофеевна.
Из Крыма в Гималаи
Жизнь в Крыму оказалась трудной. В 1984 году скончался Анатолий Балинский. Шесть лет спустя трагически оборвалась жизнь сына Егора: 18-летний парень под Новый год возвращался из Кипарисного в Алушту, когда подобрал на трассе неизвестного человека, попросившегося до Партенита. Молодой человек потерял управление на обледенелом серпантине и врезался в столб, погибнув на месте.
Безутешная мать ослабела от горя.
«Я стала никакая: пять метров не могла пройти — сердце болит, всё болит. Разбитая была, совсем не тренировалась, мне было очень плохо физически и морально», — сейчас голос Эльвиры Тимофеевны звучит отстранённо, но чувствуется, как нелегко дались ей эти испытания.
Как и всегда, в минуты любых трудностей, женщину спасли любимые горы. Федерация альпинизма СССР упросила Насонову сводить первую женскую советскую сборную на Пик Коммунизма на Памире — самая высокая точка бывшего Советского Союза, возвышающаяся на 7495 метров над уровнем моря (сейчас называется Пик Исмоила Сомон — Прим.).
Команда успешно покорила вершину и после этого стала готовиться к восхождению на Эверест. Но в это время случился распад СССР. Финансирование сборной прекратилось.
Впрочем, в Гималаи Эльвира Насонова всё-таки попала в 1996 году. Поскольку разрешение, так называемый пермит, на восхождение на высочайшую точку мира, стоит немалых средств, один знакомый парапланерист из Москвы предложил «заработать» необычным способом.
Покоряя ледники на параплане.
Согласно его плану, Эльвира и он должны были приземлиться на склоне Эвереста на параплане и помочь спускать тела погибших альпинистов в базовый лагерь. Такие операции стоят дорого и, по расчёту, должно было хватить на собственный пермит на вершину.
Читайте по теме: Снежный барс Юрий Круглов водрузил флаг Севастополя на Эвересте
Однако спасать пришлось самих горе-экстремалов.
«Там не было разгона для того, чтобы параплан набрал быстро высоту. В итоге, я бегу, тяну его, и когда параплан взлетел, под мной оказались такие крупные камни, что меня протянуло несколько метров. Башкой — бах! Чувствую, что теряю сознание», — описывает произошедшее ЧП Эльвира Тимофеевна.
Когда прямо по курсу возник отвесный склон Эвереста и напарник скомандовал: «как приблизимся, отталкивайся от стены ногами!», Насонова окончательно отключилась.
Очнулась уже на земле от того, что мужчина оттирал ей снегом кровь с лица. Помощь подоспела быстро, поскольку за полётом многие наблюдали. Врачи диагностировали у альпинистки множественные переломы.
Читайте по теме: Эверест: цена восхождения. История Снежного барса
С ностальгией о больших горах
Последние годы Эльвира Тимофеевна проводит, в основном, в Алуште да на даче в Кипарисном. Летом купается в море и занимается огородом. Зимой физическую форму поддерживает на спортивных тренажёрах в одном из социальных центров курорта.
Эльвира Насонова у себя дома.
В свободное время выбирается в походы с группой местных единомышленников. Недавно алуштинцы побывали в пещерном городе Бакла в Бахчисарайском районе. В одиночку Насонова ходит на Чатыр-Даг или Демерджи, но ночевать в палатке предпочитает в компании.
«Всё равно скучаю по большим горам», — со вздохом признаётся собеседница.
Впрочем, грустить некогда: на попечении пожилой женщины четыре домашние и множество дворовых кошек.
«Я же — снежный барс, поэтому моё призвание — поддерживать всех кошачьих!», — со смехом заключает Эльвира Тимофеевна.
Пелагея Попова
Фото автора