Судьбу легендарного футболиста сборной СССР решила монетка. Добровольский мог пойти совсем другой дорогой
История появления в «Динамо» Игоря Добровольского.
В середине 80-х за полузащитником Игорем Добровольским выстроилась очередь из лучших клубов СССР. Талантливый футболист ярко дебютировал в составе кишиневского «Нистру», чем привлек внимание великого Валерия Лобановского. Добровольского даже отправили на просмотр в киевское «Динамо», но молодой полузащитник в первый же день сбежал от легендарного тренера обратно в Кишинев.
Как стало ясно позднее, после неудачи в Киеве Добровольский вполне мог перебраться и в «Спартак» — его трансферу помешала лишь случайность.
Уже к 18 годам к Игорю, подлежащему призыву в армию, стали проявлять интерес ЦСКА и московское «Динамо». Трансфер в один из этих клубов решил бы вопрос с военным билетом футболиста. В этом Игорю помог главный тренер юношеской сборной СССР Геннадий Костылев — он повез Добровольского и Андрея Пятницкого к тренеру Эдуарду Малофееву.
Геннадий Костылев
«Игоря и Андрюшу я за руку привел в московское «Динамо», — рассказывал Костылев в интервью «СЭ». — Там работал Малофеев, с которым мы вместе в Высшей школе тренеров учились. Приезжаем на базу, Эдуард что-то пишет. «Оторвись на секунду. Тебе в основной состав нужны игроки?» Я этих подтолкнул ему навстречу. Малофеев охнул: «Их — в основной состав? Ты серьезно?» — «Потом спасибо скажешь. Давай бумагу, напишут заявления…»
Дальше началась карусель. Право первого призыва имел ЦСКА. Следом — внутренние войска. Месяц спустя узнаю — Пятницкого с Добровольским откомандировали в ЦСКА. Советую Малофееву: «Дуй с бутылкой и этими заявлениями к Юре Морозову (тогдашний главный тренер армейцев)».
Морозов не хотел отдавать и Добровольского, и Пятницкого, поэтому тренеры определили футболистов к себе в команду самым простым способом.
«Оказывается, они монетку подбросили, — рассказывал Костылев. — Игорь поехал в «Динамо», Андрей остался в ЦСКА. И ладно бы играл там, так его вырядили в шинель до земли, упекли в часть. Шагаю мимо — Пятницкий лед колет. Увидел меня — заплакал. Я к Морозову: «Что ж творите?» — «Думаешь, от меня здесь все зависит? Это традиции!» Хорошо, Ташкент перевел Пятницкого в свои войска (в 1988-м Андрей уехал играть в «Пахтакор». Там раскрылся. А Малофеев Добровольскому поражался: «Пустил его в «квадрат», он всем напихал. У ветеранов теперь любимец».