Жизнь моя, иль ты приснилась мне… Продолжение-15
В прошлом посте я написала, что в связи с юбилеем, 97-летием… Irviktoretti сказала, что 97 лет не юбилей, а Owl Low сказал, что «после 80-ти лет каждый последующий год юбилей!» - вот насчёт 80-ти не знаю, а после 90 точно. На 90 лет мне муниципалитет подарил чайный сервиз, все чашки и блюдца – в георгиевских ленточках и в двуглавых орлах. Такие сервизы не продаются, их делают по заказу городских органов власти. Пришли два очень серьёзных человека, провели торжественное мероприятие вручения сервиза и сказали, что в нашем районе они вручают уже 180-й сервиз. Так вот, в связи с юбилеем я, как я уже сказала, вспоминаю и пересматриваю всю свою жизнь и людей, которые занимали важное место в моей жизни и во многом определили её. В прошлом посте я написала про маму и отца, а сейчас хочу написать про своего единственного любимого брата Феликса Березина. Он был моложе меня на 4 года и 5 месяцев, в детстве это очень большая разница в возрасте.
Считается, что детей в семье воспитывают не родители, которые заняты на работе, и после работы у них есть много необходимых дел, а старшие братья и сёстры. Это наш случай. Феликс мой воспитанник, он целиком моё создание. Когда кто-нибудь бывал недоволен Феликсом, критиковал его, я говорила: «Все претензии ко мне, я виновата во всех его недостатках». Когда мы с Феликсом мотались с папой по политотделам, у нас не было никакого общества, у меня был только Феликс, а у Феликса была только я. Я нуждалась в общении, мне нужно было выговориться, и я говорила с Феликсом, как с равным, поэтому он рано начал всё понимать. Но мир, реальность он воспринимал не непосредственно, а через меня, не реальность, а моё видение реальности. Как-то, уже в 1935 году, когда вся семья объединилась в Киеве, мама пришла в детский сад за Феликсом. Воспитательница спросила у неё: «Кто такая Лина?». Мама сказала: «Лина? Это моя старшая дочь, сестра Феликса». Воспитательница сказала: «Феликс её очень уважает. Что бы я ни говорила, он возражает мне – «А Лина говорит…», то, что говорит Лина, для него истина в последней инстанции». Я говорила, что Феликс всё принимал с моей подачи. Однажды мы пришли из кино с Феликсом и его другом и ровесником Толей Гайдученко, и Феликс попросил у меня: «Лина, расскажи кино». Я сказала: «Что же рассказывать, вы с Толей сейчас смотрели его вместе со мной». Но Феликс настаивал: «Расскажи!». Я стала рассказывать с большим воодушевлением. Когда рассказывала, как ранили героя, то упала и расшибла голову о подножку ножной швейной машинки до крови.
Папа привил мне любовь к стихам, а я передала её Феликсу. Я любила стихи, но сама никогда двух строчек не сочинила. А Феликс, в отличие от меня, был человеком творческим и талантливым, и стал писать стихи. Правда, он стал писать стихи в тот единственный год, когда мы не жили вместе. В 1944 году я уехала из эвакуации в Киев по вызову из Политехнического института, а Феликс с мамой переехали на станцию Казахстан, где мама стала преподавать в школе. Вот там Феликс начал писать стихи, они из него просто попёрли. Маминой коллеге, учительнице литературы, стихи Феликса очень нравились. Она их переписывала, составила сборник. Может быть, если бы мы с Феликсом не расстались, он бы не стал писать стихи. Когда мы жили вместе, то потребность самовыражения Феликс удовлетворял, общаясь со мной. Феликс не стал профессиональным поэтом, как предполагала его учительница, но стихи понемножку писал всю жизнь. И переводил. Его перевод стихотворения Рильке я однажды поставила в наш блог 14 февраля, в день Святого Валентина. Мой знакомый германист сказал, что он знает несколько переводов этого стихотворения Рильке на русский язык, но перевод Феликса, несомненно, лучший. Многие годы Феликс был главным человеком в моей жизни, а я в его. Я познакомила Феликса с Игорем Тареевым, и они подружились. Игорь, я уже говорила, был анти-Сальери. В отличие от Сальери, он не завидовал чужим талантам, а очень любил талантливых людей. Встретив талантливого человека, готов был ему служить. И с Феликсом он возился, говорил: «Феликс, дай мне свой костюм, я отнесу его в химчистку, тебе же не до этого». Феликс говорил, что не может отдать свой костюм в химчистку, потому что этот костюм у него единственный. Игорь говорил: «Поноси костюм дяди Васи, пока твой будет в чистке». Дядя Вася был покойным мужем тётки Игоря. Когда он умер, его парадный костюм достался Игорю. Но Игорь был выше дяди Васи на 20 сантиметров и сам этот костюм носить не мог, а использовал его вот так, как в случае с Феликсом. Игорь профессиональный редактор, редактировал диссертацию Феликса, и Феликс сказал, что Игорь сделал ему такие же замечания, какие сделал его научный руководитель.
Мы с Феликсом были очень близкими людьми, мне иногда казалось, что мы единый организм. Мы очень хорошо понимали друг друга. Как-то мы ехали в поезде, на верхних полках, и всю ночь разговаривали шёпотом. Утром наш попутчик сказал, что он всю ночь не спал, а слушал наш разговор. Я извинилась за то, что помешали ему спать, мы старались говорить тихо. Он сказал, что он мог заснуть, но не хотел, ему было интересно слушать наш разговор. Сказал, что такой интересной ночи у него никогда не было. Сказал: «Удивительно, как вы воспитали из своего брата идеального собеседника. Он разделяет все ваши интересы и общается с вами на хорошем уровне». Когда мы были с Феликсом вместе, нам больше никто не был нужен. Мама обижалась на то, что, когда она хочет принять участие в нашем разговоре, то ощущает, что она здесь лишняя.
Мы с Феликсом были самыми близкими и самыми важными людьми друг для друга до тех пор, пока в жизни Феликса не появилась великая любовь, действительно, великая. Феликс женился на 3-м курсе института. Он был влюблён в свою однокурсницу Зину, но она не ответила ему взаимностью, хуже того, она вышла замуж за его лучшего друга Бориса. Их было трое лучших друзей: Борис, Володя и Феликс. Борис и Володя часто бывали у нас дома. Они были иногородние, жили в общежитии, и я их подкармливала. Отказ и замужество Зины привели Феликса в отчаяние, так, что он даже хотел покончить собой. Хорошо, что Володя догадался об этом и предупредил суицид. С горя и назло самому себе Феликс женился на своей однокурснице Зое, которая была влюблена в него. Я понимала, что этот брак ошибка, и что ничего хорошего из этого не выйдет. Я спросила Феликса, если бы Зоя была мужчиной, стал бы он с этим мужчиной дружить, и приняли ли они бы его в свою компанию? Феликс сказал – нет. Я спросила - если Зоя тебе в друзья не годится, как же ты с ней собираешься жизнь прожить? И Зое я сказала, что она знает, каков Феликс, когда он любит, а к ней он не испытывает ничего, похожего на то, что он испытывал к Зине. Спросила: «Ты не боишься выходить замуж за Феликса, зная, что он тебя не любит?». Зоя сказала, что она считает, что Феликс своё отстрадал, и больше ничего подобного с ним не случится. Но она ошиблась. Я хочу немножко поговорить о Зое. Я считаю, что внешне она была довольно привлекательной. У неё была забавная мордашка и совершенно идеальная фигура. К тому же, у неё был какой-то дар жеста: как ни станет, как ни сядет, как ни повернётся – всё получалось очень красиво. Я думаю, она даже могла бы стать артисткой, если бы захотела. Когда мы жили вместе, то иногда по вечерам читали вслух, и Зоя перевоплощалась в героев книг, а комические сцены читала так, что мы помирали со смеху. И к медицине у неё были способности. Как-то мама заболела, и к ней пригласили врача. Врач сказала, что у мамы начинается воспаление лёгких. Мама сказала, что её невестка поставила ей такой же диагноз. Врач спросила: «Ваша невестка врач?». Мама сказала, что её невестка – студентка 3-го курса мединститута. Врач сказала, что это удивительно, что она поставила диагноз, потому что воспаление только начинается, и разобраться в этом было непросто.
Продолжение следует.
Считается, что детей в семье воспитывают не родители, которые заняты на работе, и после работы у них есть много необходимых дел, а старшие братья и сёстры. Это наш случай. Феликс мой воспитанник, он целиком моё создание. Когда кто-нибудь бывал недоволен Феликсом, критиковал его, я говорила: «Все претензии ко мне, я виновата во всех его недостатках». Когда мы с Феликсом мотались с папой по политотделам, у нас не было никакого общества, у меня был только Феликс, а у Феликса была только я. Я нуждалась в общении, мне нужно было выговориться, и я говорила с Феликсом, как с равным, поэтому он рано начал всё понимать. Но мир, реальность он воспринимал не непосредственно, а через меня, не реальность, а моё видение реальности. Как-то, уже в 1935 году, когда вся семья объединилась в Киеве, мама пришла в детский сад за Феликсом. Воспитательница спросила у неё: «Кто такая Лина?». Мама сказала: «Лина? Это моя старшая дочь, сестра Феликса». Воспитательница сказала: «Феликс её очень уважает. Что бы я ни говорила, он возражает мне – «А Лина говорит…», то, что говорит Лина, для него истина в последней инстанции». Я говорила, что Феликс всё принимал с моей подачи. Однажды мы пришли из кино с Феликсом и его другом и ровесником Толей Гайдученко, и Феликс попросил у меня: «Лина, расскажи кино». Я сказала: «Что же рассказывать, вы с Толей сейчас смотрели его вместе со мной». Но Феликс настаивал: «Расскажи!». Я стала рассказывать с большим воодушевлением. Когда рассказывала, как ранили героя, то упала и расшибла голову о подножку ножной швейной машинки до крови.
Папа привил мне любовь к стихам, а я передала её Феликсу. Я любила стихи, но сама никогда двух строчек не сочинила. А Феликс, в отличие от меня, был человеком творческим и талантливым, и стал писать стихи. Правда, он стал писать стихи в тот единственный год, когда мы не жили вместе. В 1944 году я уехала из эвакуации в Киев по вызову из Политехнического института, а Феликс с мамой переехали на станцию Казахстан, где мама стала преподавать в школе. Вот там Феликс начал писать стихи, они из него просто попёрли. Маминой коллеге, учительнице литературы, стихи Феликса очень нравились. Она их переписывала, составила сборник. Может быть, если бы мы с Феликсом не расстались, он бы не стал писать стихи. Когда мы жили вместе, то потребность самовыражения Феликс удовлетворял, общаясь со мной. Феликс не стал профессиональным поэтом, как предполагала его учительница, но стихи понемножку писал всю жизнь. И переводил. Его перевод стихотворения Рильке я однажды поставила в наш блог 14 февраля, в день Святого Валентина. Мой знакомый германист сказал, что он знает несколько переводов этого стихотворения Рильке на русский язык, но перевод Феликса, несомненно, лучший. Многие годы Феликс был главным человеком в моей жизни, а я в его. Я познакомила Феликса с Игорем Тареевым, и они подружились. Игорь, я уже говорила, был анти-Сальери. В отличие от Сальери, он не завидовал чужим талантам, а очень любил талантливых людей. Встретив талантливого человека, готов был ему служить. И с Феликсом он возился, говорил: «Феликс, дай мне свой костюм, я отнесу его в химчистку, тебе же не до этого». Феликс говорил, что не может отдать свой костюм в химчистку, потому что этот костюм у него единственный. Игорь говорил: «Поноси костюм дяди Васи, пока твой будет в чистке». Дядя Вася был покойным мужем тётки Игоря. Когда он умер, его парадный костюм достался Игорю. Но Игорь был выше дяди Васи на 20 сантиметров и сам этот костюм носить не мог, а использовал его вот так, как в случае с Феликсом. Игорь профессиональный редактор, редактировал диссертацию Феликса, и Феликс сказал, что Игорь сделал ему такие же замечания, какие сделал его научный руководитель.
Мы с Феликсом были очень близкими людьми, мне иногда казалось, что мы единый организм. Мы очень хорошо понимали друг друга. Как-то мы ехали в поезде, на верхних полках, и всю ночь разговаривали шёпотом. Утром наш попутчик сказал, что он всю ночь не спал, а слушал наш разговор. Я извинилась за то, что помешали ему спать, мы старались говорить тихо. Он сказал, что он мог заснуть, но не хотел, ему было интересно слушать наш разговор. Сказал, что такой интересной ночи у него никогда не было. Сказал: «Удивительно, как вы воспитали из своего брата идеального собеседника. Он разделяет все ваши интересы и общается с вами на хорошем уровне». Когда мы были с Феликсом вместе, нам больше никто не был нужен. Мама обижалась на то, что, когда она хочет принять участие в нашем разговоре, то ощущает, что она здесь лишняя.
Мы с Феликсом были самыми близкими и самыми важными людьми друг для друга до тех пор, пока в жизни Феликса не появилась великая любовь, действительно, великая. Феликс женился на 3-м курсе института. Он был влюблён в свою однокурсницу Зину, но она не ответила ему взаимностью, хуже того, она вышла замуж за его лучшего друга Бориса. Их было трое лучших друзей: Борис, Володя и Феликс. Борис и Володя часто бывали у нас дома. Они были иногородние, жили в общежитии, и я их подкармливала. Отказ и замужество Зины привели Феликса в отчаяние, так, что он даже хотел покончить собой. Хорошо, что Володя догадался об этом и предупредил суицид. С горя и назло самому себе Феликс женился на своей однокурснице Зое, которая была влюблена в него. Я понимала, что этот брак ошибка, и что ничего хорошего из этого не выйдет. Я спросила Феликса, если бы Зоя была мужчиной, стал бы он с этим мужчиной дружить, и приняли ли они бы его в свою компанию? Феликс сказал – нет. Я спросила - если Зоя тебе в друзья не годится, как же ты с ней собираешься жизнь прожить? И Зое я сказала, что она знает, каков Феликс, когда он любит, а к ней он не испытывает ничего, похожего на то, что он испытывал к Зине. Спросила: «Ты не боишься выходить замуж за Феликса, зная, что он тебя не любит?». Зоя сказала, что она считает, что Феликс своё отстрадал, и больше ничего подобного с ним не случится. Но она ошиблась. Я хочу немножко поговорить о Зое. Я считаю, что внешне она была довольно привлекательной. У неё была забавная мордашка и совершенно идеальная фигура. К тому же, у неё был какой-то дар жеста: как ни станет, как ни сядет, как ни повернётся – всё получалось очень красиво. Я думаю, она даже могла бы стать артисткой, если бы захотела. Когда мы жили вместе, то иногда по вечерам читали вслух, и Зоя перевоплощалась в героев книг, а комические сцены читала так, что мы помирали со смеху. И к медицине у неё были способности. Как-то мама заболела, и к ней пригласили врача. Врач сказала, что у мамы начинается воспаление лёгких. Мама сказала, что её невестка поставила ей такой же диагноз. Врач спросила: «Ваша невестка врач?». Мама сказала, что её невестка – студентка 3-го курса мединститута. Врач сказала, что это удивительно, что она поставила диагноз, потому что воспаление только начинается, и разобраться в этом было непросто.
Продолжение следует.