Странички прошлой жизни. 12. Не думай о ремонтах свысока
0
172
Как мы мешали КПСС пойти по китайскому пути.
В середине восьмидесятых партия объявила хозрасчет и двинулась в сторону нынешнего китайского пути. Но в итоге что-то у нее не сложилось, и страна пошла по неверному пути обычной колонии, из которой выкачивают массу природного добра: нефть, газ, металлы, лес, морепродукты, золото-бриллиант и вообще все, что имеет спрос за границей.
Свою лепту в неверный этот выбор внесли и мы с напарником. Так получилось, что мы с ним первыми на «Процессоре» начали претворять в жизнь планы партии.
Подсчитали – прослезились
Партия сказала: надо, и мы с напарником ответили, как пионеры: есть! И отправились в первую на заводе хозрасчетную командировку. В смысле, сколько наработаете, столько и получите.
Путь наш был извилист: Воронеж – Северодонецк – Харьков – Киев – Кишинев – Минск – Калининград – Ленинград – Москва – Воронеж. В Киеве, Ленинграде и Москве мы оставались по неделе, а в остальных городах старались обойтись одним днем: налетели, починили все, что можно, и снова в путь-дорогу.
Славная была командировка! Из нее мы привезли кучу подписанных договоров и актов выполненных работ, предъявили их к хозрасчету и стали ждать, что из этого выйдет.
А вышло вот что: плановый отдел завода обсчитал нашу работу и заработки и объявил: нет, это ни в какие ворота не лезет! Если хорошей зарплатой наладчиков и инженеров считалось рублей сто пятьдесят в месяц, то у нас получилось раз в восемь больше. Это может сломать сложившуюся финансовую систему предприятия. Нет, заявил плановый отдел вместе с бухгалтерией, закатывайте губы обратно!
Мы погоревали и постарались забыть, но потом умные люди надоумили нас написать жалобу в партком завода: мол, бюрократы ставят палки в колеса курсу КПСС на хозрасчет и обижают работяг, первыми претворяющими в жизнь генеральную линию партии.
И вот однажды, когда я сидел дома в отгулах, с работы зашел к нам напарник и вывалил на стол невиданную кучу денег: тысяча с лишним – зарплата, хозрасчет! Жена поразилась: это вы вдвоем столько заработали?! А он сказал: нет, это только твой муж, а у меня еще такая же куча.
Не знаю, как бухгалтерия выдала ему мою зарплату. Но больше о таких хозрасчетных командировках на «Процессоре» мне слышать не приходилось.
Как союз писателей компьютеры чинил
К концу восьмидесятых в стране уже сильно пахло новой жизнью, и бригада из четырех «асов» ушла с «Процессора» в поисках новых возможностей. Тогда по всей стране плодились молодежные центры, гнездовья будущих олигархов, и мы пристроились под крышу одного из них, зарабатывая все тем же ремонтом вычислительных комплексов. Зарабатывать стали лучше, чем на заводе, но «крыша» получала с наших договоров больше, чем сами наладчики, и эта несправедливость заставила искать другое пристанище.
Волгоградская пусконаладочная контора предложила нам больший процент, и некоторое время поработали там.
А к тому времени был у меня членский билет Воронежского отделения Союза российских писателей, и простая мысль самим определять плату за «крышу» привела нашу бригаду туда.
Казалось бы, где писатели, и где компьютеры, но оказались они вместе – к полному удовольствию как бригады нашей, так и творческого союза, который на безрыбье получал хоть какую-то денежку.
В отличие от молодежных центров, давших стране плеяду сырьевых олигархов, воронежский Союз писателей ни одного человека в олигархи не вывел, а просто дал возможность нашей бригаде неплохо зарабатывать.
Деньги по договорам мы выбирали командировочными. Ездили на шабашку на неделю, максимум две, а оформляли командировку на весь месяц. Тогда это было просто: билеты на поезд были безымянными, и один из нас раз в месяц ездил на вокзал к прибывшему из Москвы поезду и покупал у проводника 4 билета по рублю. В купе или даже в СВ. Или брал бесплатно, пройдя по вагону. И по билетам выходило, что в командировке мы были месяц.
В столичном НИИ то ли физической химии, то химической физики у нас случилось у нас такое приключение. На мой звонок они откликнулись так:
– Вы и вправду с «Процессора»? И что, можете к нам приехать?
Мы могли, и за нами прислали директорскую «Волгу». В лаборатории нас окружили программисты: беда у них. Из десяти комплексов работал лишь один, а московский техцентр, который официально их ремонтировал, вызывал у программистов лютую досаду: на заявку приедет мальчик (или девочка), заберет что-то в ремонт, и с концами.
У нас все было иначе: развернули схемы, осциллографы (нам даже притащили откуда-то японский «Тектроникс») паяльники, запчасти и принялись расковыривать гору их брака. Когда заработал первый комплекс, программисты даже поссорились, кому первым на нем работать, а нам предложили курить на месте, чтоб не терять время, и даже принесли пепельницы. Потом притащили нам обед из столовой, молча дышали за нашими спинами и на лету ловили каждую просьбу.
К вечеру у них работали восемь комплексов, а в остальные два мы сложили весь хлам, который не смогли починить.
Такого счастья программисты не ожидали, принесли нам трехлитровую банку медицинского спирта (физхимия!) и не знали, чем еще угодить.
Я пошел к директору подписывать договор в сопровождении целой делегации во главе с начлабом и начальником отдела. Деньги на договор с нами у них были: тогда безнал предприятий был иным, и «средства» нужно было до конца года потратить, а то на следующий год их урежут.
Директор выслушал восторженную делегацию, дал добро на договор и попросил подождать в лаборатории.
Но вскоре возник облом: юрист и главбух НИИ визировать договор отказались: это ж смешно – ремонт и обслуживание вычислительной техники Союзом писателей! Вы в своем уме? У нас серьезная организация!
Два часа я вел переговоры с директором, главбухом и юристом, и в итоге они стали большой дипломатической удачей: договор подписали – на радость нашей бригаде, которая уже пала духом, и к удовольствию программистов, которые продолжали колдовать на оживших комплексах; лишь один с тоской уехал домой из-за срочного дела, а начлаб позвонил домой и сказал жене, что вернется не скоро: приехали наладчики с «Процессора», и это какое-то дикое везение!..
Голос у него был такой, что, будь я женщиной, непременно простил бы его.
…Уже во времена капитализма один из нас, попав в полосу безденежья, полез за чем-то на полку в кладовке, нечаянно опрокинул старую коробку, и на него посыпались деньги – заначка на черный день, о которой он давно забыл!
Это был очень своевременный привет из тех времен, когда он трудился в столь почтенной организации, как Союз писателей.
Фото: https://www.phantom.sannata.org/search.php?st=0&sk=t&sd=d&sr=posts&author_id=808&start=11
Предисловие автора
Странички прошлой жизни. 1. Чем пахнет детство.
Странички прошлой жизни. 2. Про ерша.
Странички прошлой жизни. 3. Когда мы были бессмертными
Странички прошлой жизни. 4. Грешные дети
Странички прошлой жизни. 5. Поединок
Странички прошлой жизни. 6. На память разводящимся
Странички прошлой жизни. 7. Рок-музыка на Домостроителей
Странички прошлой жизни. 8. Под стук колес и барабанов
Странички прошлой жизни. 9. А ты подписался добровольцем?
Странички прошлой жизни. 10. Сальвадор Дали и мясо
Странички прошлой жизни. 11. Секретики промышленной безопасности
В середине восьмидесятых партия объявила хозрасчет и двинулась в сторону нынешнего китайского пути. Но в итоге что-то у нее не сложилось, и страна пошла по неверному пути обычной колонии, из которой выкачивают массу природного добра: нефть, газ, металлы, лес, морепродукты, золото-бриллиант и вообще все, что имеет спрос за границей.
Свою лепту в неверный этот выбор внесли и мы с напарником. Так получилось, что мы с ним первыми на «Процессоре» начали претворять в жизнь планы партии.
Подсчитали – прослезились
Партия сказала: надо, и мы с напарником ответили, как пионеры: есть! И отправились в первую на заводе хозрасчетную командировку. В смысле, сколько наработаете, столько и получите.
Путь наш был извилист: Воронеж – Северодонецк – Харьков – Киев – Кишинев – Минск – Калининград – Ленинград – Москва – Воронеж. В Киеве, Ленинграде и Москве мы оставались по неделе, а в остальных городах старались обойтись одним днем: налетели, починили все, что можно, и снова в путь-дорогу.
Славная была командировка! Из нее мы привезли кучу подписанных договоров и актов выполненных работ, предъявили их к хозрасчету и стали ждать, что из этого выйдет.
А вышло вот что: плановый отдел завода обсчитал нашу работу и заработки и объявил: нет, это ни в какие ворота не лезет! Если хорошей зарплатой наладчиков и инженеров считалось рублей сто пятьдесят в месяц, то у нас получилось раз в восемь больше. Это может сломать сложившуюся финансовую систему предприятия. Нет, заявил плановый отдел вместе с бухгалтерией, закатывайте губы обратно!
Мы погоревали и постарались забыть, но потом умные люди надоумили нас написать жалобу в партком завода: мол, бюрократы ставят палки в колеса курсу КПСС на хозрасчет и обижают работяг, первыми претворяющими в жизнь генеральную линию партии.
И вот однажды, когда я сидел дома в отгулах, с работы зашел к нам напарник и вывалил на стол невиданную кучу денег: тысяча с лишним – зарплата, хозрасчет! Жена поразилась: это вы вдвоем столько заработали?! А он сказал: нет, это только твой муж, а у меня еще такая же куча.
Не знаю, как бухгалтерия выдала ему мою зарплату. Но больше о таких хозрасчетных командировках на «Процессоре» мне слышать не приходилось.
Как союз писателей компьютеры чинил
К концу восьмидесятых в стране уже сильно пахло новой жизнью, и бригада из четырех «асов» ушла с «Процессора» в поисках новых возможностей. Тогда по всей стране плодились молодежные центры, гнездовья будущих олигархов, и мы пристроились под крышу одного из них, зарабатывая все тем же ремонтом вычислительных комплексов. Зарабатывать стали лучше, чем на заводе, но «крыша» получала с наших договоров больше, чем сами наладчики, и эта несправедливость заставила искать другое пристанище.
Волгоградская пусконаладочная контора предложила нам больший процент, и некоторое время поработали там.
А к тому времени был у меня членский билет Воронежского отделения Союза российских писателей, и простая мысль самим определять плату за «крышу» привела нашу бригаду туда.
Казалось бы, где писатели, и где компьютеры, но оказались они вместе – к полному удовольствию как бригады нашей, так и творческого союза, который на безрыбье получал хоть какую-то денежку.
В отличие от молодежных центров, давших стране плеяду сырьевых олигархов, воронежский Союз писателей ни одного человека в олигархи не вывел, а просто дал возможность нашей бригаде неплохо зарабатывать.
Деньги по договорам мы выбирали командировочными. Ездили на шабашку на неделю, максимум две, а оформляли командировку на весь месяц. Тогда это было просто: билеты на поезд были безымянными, и один из нас раз в месяц ездил на вокзал к прибывшему из Москвы поезду и покупал у проводника 4 билета по рублю. В купе или даже в СВ. Или брал бесплатно, пройдя по вагону. И по билетам выходило, что в командировке мы были месяц.
В столичном НИИ то ли физической химии, то химической физики у нас случилось у нас такое приключение. На мой звонок они откликнулись так:
– Вы и вправду с «Процессора»? И что, можете к нам приехать?
Мы могли, и за нами прислали директорскую «Волгу». В лаборатории нас окружили программисты: беда у них. Из десяти комплексов работал лишь один, а московский техцентр, который официально их ремонтировал, вызывал у программистов лютую досаду: на заявку приедет мальчик (или девочка), заберет что-то в ремонт, и с концами.
У нас все было иначе: развернули схемы, осциллографы (нам даже притащили откуда-то японский «Тектроникс») паяльники, запчасти и принялись расковыривать гору их брака. Когда заработал первый комплекс, программисты даже поссорились, кому первым на нем работать, а нам предложили курить на месте, чтоб не терять время, и даже принесли пепельницы. Потом притащили нам обед из столовой, молча дышали за нашими спинами и на лету ловили каждую просьбу.
К вечеру у них работали восемь комплексов, а в остальные два мы сложили весь хлам, который не смогли починить.
Такого счастья программисты не ожидали, принесли нам трехлитровую банку медицинского спирта (физхимия!) и не знали, чем еще угодить.
Я пошел к директору подписывать договор в сопровождении целой делегации во главе с начлабом и начальником отдела. Деньги на договор с нами у них были: тогда безнал предприятий был иным, и «средства» нужно было до конца года потратить, а то на следующий год их урежут.
Директор выслушал восторженную делегацию, дал добро на договор и попросил подождать в лаборатории.
Но вскоре возник облом: юрист и главбух НИИ визировать договор отказались: это ж смешно – ремонт и обслуживание вычислительной техники Союзом писателей! Вы в своем уме? У нас серьезная организация!
Два часа я вел переговоры с директором, главбухом и юристом, и в итоге они стали большой дипломатической удачей: договор подписали – на радость нашей бригаде, которая уже пала духом, и к удовольствию программистов, которые продолжали колдовать на оживших комплексах; лишь один с тоской уехал домой из-за срочного дела, а начлаб позвонил домой и сказал жене, что вернется не скоро: приехали наладчики с «Процессора», и это какое-то дикое везение!..
Голос у него был такой, что, будь я женщиной, непременно простил бы его.
…Уже во времена капитализма один из нас, попав в полосу безденежья, полез за чем-то на полку в кладовке, нечаянно опрокинул старую коробку, и на него посыпались деньги – заначка на черный день, о которой он давно забыл!
Это был очень своевременный привет из тех времен, когда он трудился в столь почтенной организации, как Союз писателей.
Фото: https://www.phantom.sannata.org/search.php?st=0&sk=t&sd=d&sr=posts&author_id=808&start=11
Предисловие автора
Странички прошлой жизни. 1. Чем пахнет детство.
Странички прошлой жизни. 2. Про ерша.
Странички прошлой жизни. 3. Когда мы были бессмертными
Странички прошлой жизни. 4. Грешные дети
Странички прошлой жизни. 5. Поединок
Странички прошлой жизни. 6. На память разводящимся
Странички прошлой жизни. 7. Рок-музыка на Домостроителей
Странички прошлой жизни. 8. Под стук колес и барабанов
Странички прошлой жизни. 9. А ты подписался добровольцем?
Странички прошлой жизни. 10. Сальвадор Дали и мясо
Странички прошлой жизни. 11. Секретики промышленной безопасности