Зачем Лукашенко притворяется сумасшедшим?
Польша предупредила о возможности «эскалации вооруженного конфликта» на своей границе с Белоруссией, и это совсем не обязательно является образчиком типичной для нынешних лидеров в Варшаве склонности к преувеличению. В какую сторону ни посмотри, везде создается впечатление: Александр Лукашенко окончательно слетел с катушек и в бессильной ярости наносит направо и налево удары в воздух. Но это впечатление не имеет ничего общего с действительностью.
Использование орд мигрантов в качестве «управляемых ракет» на рубежах Европейского союза, отказ поставлять электроэнергию на Украину, массовая отправка на отсидку белорусских граждан, в чьих телефонах находят «запрещенный контент», и даже недавнее закрытие местного издания «Комсомольской правды» — все эти поступки лишь выглядят импульсивными. За маской безумия Лукашенко скрывается хорошо продуманная стратегическая линия, которая позволяет президенту Белоруссии не только выживать, но и побеждать.
Один знакомый минский чиновник недавно рассказал анекдот о том, как в некой белорусской деревне в назидание другим повесили правонарушителя. После того как несчастный провисел в петле у всех на виду три дня, староста дал разрешение его снять и похоронить. Однако, ко всеобщему изумлению, повешенный оказался живехоньким. «Как тебе удалось уцелеть?» — поинтересовались у феномена односельчане. Феномен ответил: «Ну, в первый день было тяжеловато, а потом ничего — привык!»
Вдоволь посмеявшись, я вдруг понял, что у анекдота есть важный политический смысл — причем двойной. «Повешенный, но выживший» — это не только белорусский народ с его традициями законопослушания. «Повешенный, но выживший» - это еще и сам Лукашенко, лидер, который в прошлом году во время массовых волнений в политическом плане пережил клиническую смерть, но сумел выкарабкаться.
За счет чего сумел выкарабкаться? Не за счет своего обаяния, силы аргументов или изящества политических маневров. Лукашенко выжил, благодаря своей абсолютной готовности применять силу и бесконечно повышать ставки. Побывав в этом августе в Минске, я был поражен тем, каким нормальным, спокойным и даже безмятежным казался город. Но вот что скрывается за этой нормальностью? Подавив прошлым летом то, что, с его точки зрения, было попыткой государственного переворота, Батька не стал жить по принципу «все прошло и все забыто». Силовики продолжают планомерно разбирать снятый в дни массовых протестов видеоархив. Те их участники, кого удается опознать и кто еще не «получил свое», приглашаются на «недобровольный отдых» в виде отсидки на Окрестина и иных подобных заведениях. И в основе таких мер лежит не только и не столько желание отомстить.
Лукашенко целенаправленно создает атмосферу страха, в основе которой лежат три принципа: наказание нелояльных, поощрение лояльных и повышение до неприемлемых значений «цены крамолы».
Поясню, как это работает на практике, на примере недавней ситуации с вынужденным прекращением работы в Белоруссии «Комсомольской правды». «Комсомолка» была изданием, обласканным официальным Минском. Однако в критические дни августа 2020 года газета, с точки зрения Лукашенко, не проявила должной преданности «партии и правительству». Как только в начале прошлого месяца газета снова подставилась, назвав «хорошим в прошлом парнем» убийцу белорусского силовика, ее сразу вынудили закрыться. Вот вам наказание за нелояльность.
А вот поощрение за лояльность. Основа власти Лукашенко — преданность силовиков, которым, естественно, не понравилось неуважительное отношение к их погибшему товарищу. Отреагировав на такое неуважение с подчеркнутой и даже гипертрофированной жесткостью, президент Белоруссии показал: вы защищаете меня, а я защищаю вас. Друг за другом мы, как за каменной стеной!
Ну и, наконец, повышение цены крамолы. Приведу пример, который услышал в Минске летом — еще до истории с погибшим силовиком. Представьте себе, что вы уважаемая женщина — с хорошей работой, хорошей зарплатой и семьей с детьми. Вас останавливают на улице представители «органов», заставляют показать смартфон, обнаруживают там в списке телеграм-каналов «антигосударственные» и транзитом через суд отправляют на 15 суток под арест. Какими будут ваши действия, когда выйдете на свободу? Особенности белорусского национального менталитета таковы, что основная масса тех, кто прошел через подобное испытание, удаляет все «неправильные» телеграм-каналы и впредь держится от политики на расстоянии пушечного выстрела.
По аналогичной методе Лукашенко работает и со своими обидчиками из числа зарубежных государств. Что является самым страшным кошмаром, скажем, для Литвы или Польши? Разбавление их европейских (в старом смысле этого слова) обществ чужаками другой религиозной и этнической принадлежности. Президент Белоруссии заботливо создает условия, позволяющие таким чужакам устраивать массовые штурмы границы.
Что является самым страшным кошмаром для Украины? Перспектива замерзнуть из-за дефицита энергии. Президент Белоруссии и здесь заботливо повышает вероятность такого дефицита, отказываясь поставлять официальному Киеву электроэнергию. А чтобы Зеленский стал еще более понятливым, Лукашенко посылает ему прозрачный намек, горестно жалуясь, что Путин якобы не пригласил его с собой в Крым.
Результат: и в глазах Варшавы, и в глазах Киева Лукашенко больше не выглядит легкой мишенью, которую можно безнаказанно пинать. Цинично? Не то слово. Но разве Польша и Украина проводят менее циничную или агрессивную политику?
Моральную составляющую вопроса можно смело убирать за скобки. А вот что в этих скобках остается: то, что выглядит как эмоциональный спазм и серия сумасшедших действий, на самом деле работает. О чем-то большем Лукашенко в его нынешнем положении не может даже и мечтать. Или, впрочем, нет, может.
Цитирую сообщения информационных агентств после телефонного разговора президентов России и Белоруссии: «Лукашенко о ситуации на границе с Польшей: если Белоруссия допустит ошибку, это сразу вовлечет в ситуацию Россию». Помните старый добрый принцип: разделяй и властвуй? Батька его модифицировал. В его исполнении он звучит сейчас так: натравливай и властвуй.
Очень надеюсь, что Москва в этом капкан не попадет. Кремлю гораздо выгоднее таки заманить уважаемого Александра Григорьевича в Крым. А то он «обижается», что его туда не зовут, а сам упорно не едет и не посылает туда самолеты «Белавиа». И я вас уверяю: если его совсем не прижмет — не пошлет.
источник
Использование орд мигрантов в качестве «управляемых ракет» на рубежах Европейского союза, отказ поставлять электроэнергию на Украину, массовая отправка на отсидку белорусских граждан, в чьих телефонах находят «запрещенный контент», и даже недавнее закрытие местного издания «Комсомольской правды» — все эти поступки лишь выглядят импульсивными. За маской безумия Лукашенко скрывается хорошо продуманная стратегическая линия, которая позволяет президенту Белоруссии не только выживать, но и побеждать.
Один знакомый минский чиновник недавно рассказал анекдот о том, как в некой белорусской деревне в назидание другим повесили правонарушителя. После того как несчастный провисел в петле у всех на виду три дня, староста дал разрешение его снять и похоронить. Однако, ко всеобщему изумлению, повешенный оказался живехоньким. «Как тебе удалось уцелеть?» — поинтересовались у феномена односельчане. Феномен ответил: «Ну, в первый день было тяжеловато, а потом ничего — привык!»
Вдоволь посмеявшись, я вдруг понял, что у анекдота есть важный политический смысл — причем двойной. «Повешенный, но выживший» — это не только белорусский народ с его традициями законопослушания. «Повешенный, но выживший» - это еще и сам Лукашенко, лидер, который в прошлом году во время массовых волнений в политическом плане пережил клиническую смерть, но сумел выкарабкаться.
За счет чего сумел выкарабкаться? Не за счет своего обаяния, силы аргументов или изящества политических маневров. Лукашенко выжил, благодаря своей абсолютной готовности применять силу и бесконечно повышать ставки. Побывав в этом августе в Минске, я был поражен тем, каким нормальным, спокойным и даже безмятежным казался город. Но вот что скрывается за этой нормальностью? Подавив прошлым летом то, что, с его точки зрения, было попыткой государственного переворота, Батька не стал жить по принципу «все прошло и все забыто». Силовики продолжают планомерно разбирать снятый в дни массовых протестов видеоархив. Те их участники, кого удается опознать и кто еще не «получил свое», приглашаются на «недобровольный отдых» в виде отсидки на Окрестина и иных подобных заведениях. И в основе таких мер лежит не только и не столько желание отомстить.
Лукашенко целенаправленно создает атмосферу страха, в основе которой лежат три принципа: наказание нелояльных, поощрение лояльных и повышение до неприемлемых значений «цены крамолы».
Поясню, как это работает на практике, на примере недавней ситуации с вынужденным прекращением работы в Белоруссии «Комсомольской правды». «Комсомолка» была изданием, обласканным официальным Минском. Однако в критические дни августа 2020 года газета, с точки зрения Лукашенко, не проявила должной преданности «партии и правительству». Как только в начале прошлого месяца газета снова подставилась, назвав «хорошим в прошлом парнем» убийцу белорусского силовика, ее сразу вынудили закрыться. Вот вам наказание за нелояльность.
А вот поощрение за лояльность. Основа власти Лукашенко — преданность силовиков, которым, естественно, не понравилось неуважительное отношение к их погибшему товарищу. Отреагировав на такое неуважение с подчеркнутой и даже гипертрофированной жесткостью, президент Белоруссии показал: вы защищаете меня, а я защищаю вас. Друг за другом мы, как за каменной стеной!
Ну и, наконец, повышение цены крамолы. Приведу пример, который услышал в Минске летом — еще до истории с погибшим силовиком. Представьте себе, что вы уважаемая женщина — с хорошей работой, хорошей зарплатой и семьей с детьми. Вас останавливают на улице представители «органов», заставляют показать смартфон, обнаруживают там в списке телеграм-каналов «антигосударственные» и транзитом через суд отправляют на 15 суток под арест. Какими будут ваши действия, когда выйдете на свободу? Особенности белорусского национального менталитета таковы, что основная масса тех, кто прошел через подобное испытание, удаляет все «неправильные» телеграм-каналы и впредь держится от политики на расстоянии пушечного выстрела.
По аналогичной методе Лукашенко работает и со своими обидчиками из числа зарубежных государств. Что является самым страшным кошмаром, скажем, для Литвы или Польши? Разбавление их европейских (в старом смысле этого слова) обществ чужаками другой религиозной и этнической принадлежности. Президент Белоруссии заботливо создает условия, позволяющие таким чужакам устраивать массовые штурмы границы.
Что является самым страшным кошмаром для Украины? Перспектива замерзнуть из-за дефицита энергии. Президент Белоруссии и здесь заботливо повышает вероятность такого дефицита, отказываясь поставлять официальному Киеву электроэнергию. А чтобы Зеленский стал еще более понятливым, Лукашенко посылает ему прозрачный намек, горестно жалуясь, что Путин якобы не пригласил его с собой в Крым.
Результат: и в глазах Варшавы, и в глазах Киева Лукашенко больше не выглядит легкой мишенью, которую можно безнаказанно пинать. Цинично? Не то слово. Но разве Польша и Украина проводят менее циничную или агрессивную политику?
Моральную составляющую вопроса можно смело убирать за скобки. А вот что в этих скобках остается: то, что выглядит как эмоциональный спазм и серия сумасшедших действий, на самом деле работает. О чем-то большем Лукашенко в его нынешнем положении не может даже и мечтать. Или, впрочем, нет, может.
Цитирую сообщения информационных агентств после телефонного разговора президентов России и Белоруссии: «Лукашенко о ситуации на границе с Польшей: если Белоруссия допустит ошибку, это сразу вовлечет в ситуацию Россию». Помните старый добрый принцип: разделяй и властвуй? Батька его модифицировал. В его исполнении он звучит сейчас так: натравливай и властвуй.
Очень надеюсь, что Москва в этом капкан не попадет. Кремлю гораздо выгоднее таки заманить уважаемого Александра Григорьевича в Крым. А то он «обижается», что его туда не зовут, а сам упорно не едет и не посылает туда самолеты «Белавиа». И я вас уверяю: если его совсем не прижмет — не пошлет.
источник