Арифметика трубы: сколько газа сможет прокачать ГТС Украины после сделки Байдена и Меркель?
Договоренности США и Германии по «Северному потоку-2» вызвали настоящий переполох в Киеве, где до последнего ожидали, что газопровод завалят санкциями и немецкие компании все-таки отрекутся от проекта. Теперь, когда строительству «потока» дали зеленый свет в Вашингтоне, сценарий ограниченного использования ГТС Украины становится неотвратимым.
В советское время украинская газотранспортная система выполняла функцию главного экспортного коридора, начиная с ввода в эксплуатацию газопровода «Братство» в 1967 году. Затем в 1978 году был введен в строй газопровод «Союз» (Оренбург - западная граница СССР). К моменту обретения независимости Украина унаследовала сильно разросшуюся систему магистральных газопроводов. К «Союзу» добавилось еще два экспортных направления: трансконтинентальный газопровод «Уренгой-Помары-Ужгород», введённый в строй в 1983 году и «Прогресс» (Ямбург-западная граница СССР) – 1988 года рождения.
Это колоссальная инфраструктура и после 1991 года у России ей не было никакой альтернативы. Проектная мощность украинской ГТС на входе составляла около 302 млрд. кубов, на выходе – 178 млрд. На сегодняшний день пропускная способность в направлении стран Евросоюза составляет 146 млрд. кубометров. Эти мощности годами обеспечивали львиную долю экспорта российского газа. Согласно данным «Нафтогаза», максимальный объем транзита через Украину был достигнут в 1998 году – 141,1 млрд. кубов газа. Затем транзит поступательно снижался по двум причинам: ветшала ГТС, не получавшая с советских времен должного финансирования. Кроме того, в 1999 году был введен в строй газопровод «Ямал-Европа», впервые отнявший часть транзита через Украину. Затем в 2010 году завершилась прокладка «Северного потока-1».
В 2014 году транзит рухнул до 62 млрд. кубов. В 2019 году объем прокачки восстановился до 86,8 млрд., однако в 2020 году был поставлен новый антирекорд - 55,8 млрд. кубов. Сыграл роль и коронавирус, из-за которого потребление углеводородов резко снизилось. Впрочем, после завершения кризиса транзит не восстановится до былых значений. После компромисса Джо Байдена с Ангелой Меркель «Северный поток-2» неизбежно дождется своего последнего сварного шва. В частности, еще 10 июня 2021 года было завершено строительство первой из двух ниток газопровода. А 11 июля глава компании-оператора Nord Stream 2 AG Маттиас Варниг в интервью немецкой газете Handelsblatt заявил, что все строительные работы будут завершены до конца августа 2021 года.
Однако «Северным потоком» транзитные проблемы Киева не исчерпываются. Второй удар по ГТС Украины пришелся с турецкого фланга. В январе 2020 был введен в эксплуатацию «Турецкий поток». Первая ветка газопровода призвана обеспечить газом саму Турцию, а вторая отправит его в европейские страны – Болгарию, Венгрию, Сербию и Австрию – через «Балканский поток». Прокладка этого трубопровода завершилась в июне, когда сербский участок был состыкован с ГТС Венгрии. И как заявлял глава венгерского МИД Петер Сийярто, Будапешт намерен приступить к закупкам российского газа через сербское направление уже до конца года.
Что в итоге остается для украинской ГТС?
В 2020 году Газпром реализовал по экспортным контрактам 177,3 млрд. кубов природного газа. В предшествующие коронакризису годы объемы поставок колебались в пределах 190-200 млрд. кубов. Годовая мощность вводимого в эксплуатацию «Северного потока»-2 составит 55 млрд куб. м в год. Мощность первого «СП» аналогична – 55 млрд кубов. Газопровод «Ямал – Европа» может прокачивать 32,9 млрд, а при желании все 34 млрд. кубов. Наконец, «Турецкий поток» и его европейское продолжение «Балканский поток» рассчитан на 15,75 млрд м³ в год. Теоретически, турецкий коридор в ЕС может быть расширен, учитывая наличие вечно недогруженного «Голубого потока», предназначенного для внутреннего рынка Турции. Так или иначе, актуальные мощности обходных маршрутов составляют порядка 160 млрд. кубометров, что при объемах экспорта из России на уровне 2020 года оставляет украинской ГТС около 17 млрд. кубов транзита, а при восстановлении к максимумам доковидного экспорта – около 40 млрд. кубометров. Эта цифра, кстати, соответствует объему, прописанному в нынешнем договоре с «Газпромом» на 2021-2024 годы.
Транзит на уровне 40 млрд. кубов – является близким к границе окупаемости ГТС Украины. Это едва ли сравнимо с показателями нулевых на уровне 100-120 млрд. Согласно действующему контракту стоимость прокачки российского газа составляет 31,72 долларов США за 1000 м3. Это позволяет выручить Киеву 1268,8 млрд. долларов в год (вместо былых 3-4$ млрд.). За вычетом стоимости годового обслуживания ГТС, которое оценивается в 1 млрд. долл., остается прибыль в размере 268,8 млн. долл. В свою очередь нижняя граница окупаемости – транзит на уровне 31,5 млрд. кубометров газа в год. Если «Укртрансгаз» будет прокачивать объемы ниже этой отметки, магистральные газопроводы можно будет готовить к распилу на металлолом.
Согласно действующему контракту, до 2024 года Москва обязана выкупать транзитные мощности на 40 млрд кубов, даже если они не будут использованы (принцип «качай или плати»). Что будет после – пока открытый вопрос. Германия, которая хоть и дала слово Байдену противостоять российской газовой экспансии, однако крайне заинтересована в том, чтобы «Северный поток-2» был максимально загружен, ведь в проект вложено около 5 млрд. евро немецких инвестиций. Инвесторы будут требовать от Берлина заполнять трубу под завязку, а обещания данные президенту США их мало интересуют. Еще меньше их волнует, если транзит через Украину упадет ниже порога окупаемости трубы.
В то же время «Газпрому» запасная украинская ГТС может потребоваться в двух случаях: во-первых, обходной транзит России никогда не был задействован на 100% мощности из-за европейских газовых директив. Во-вторых, в случае роста потребления российского газа в ЕС до 200 млрд. кубов и выше, украинские газопроводы снова пригодятся. Спасти украинскую ГТС может только прогнозируемый бурный рост потребления газа в Европе, которая избавляется от угольной генерации, замещая её не столько солнечно-ветровой, сколько газовой. Еще один шанс – это та же декарбонизация, только уже путем замещения газа чистым водородом. Сырьем для его производства является тот же природный газ. Здесь у Евросоюза намечены большие планы. Это, кстати, одна из причин, по которой Германия так вцепилась в «Северный поток-2». Перспективы здесь далеко идущие и газ – это только начало.
Все эти планы являются слишком нестабильными для украинской трубы. Особенно учитывая сильный износ ГТС, которая нуждается не только в текущем обслуживании, но и в серьезной модернизации. Тем более, если речь идет о переключении системы на транспортировку водорода. И это не говоря о перманентной политической нестабильности. Поэтому шансы на то, что Украина в долгосрочной перспективе сохранит статус запасной трубы, тоже весьма не так велики. Возможно, европейским инвесторам будет проще построить «Северный поток-3» или реанимировать альтернативные проекты поставок газа из Азербайджана, Туркмении и Ирана, чем возиться с Украиной. Собственно, решение пустить Киев побоку – не столько коварный план Москвы, как это принято считать, сколько давняя инициатива самой Европы: стоит помнить, что еще в девяностые годы европейцы одобрили замысел «Северного потока» и тогда же дали добро на строительство «Ямал-Европы», вместо инвестиций в украинскую ГТС.