Гражданская война стала последним триумфом кавалерии

Разразившаяся на обломках Российской империи Гражданская война стала лебединой песней конницы – мир моторов и пулеметов свел ее значение на нет. Но 100 лет назад, 16 июля 1920-го, красные создали уже вторую конную армию. На беспокойных просторах России кавалеристы высказали свое последнее и очень веское слово.

Могила для всадника

Роль кавалерии на поле боя начала падать уже в позднем Средневековье – и всадники становились все менее полезными, последовательно ослабевая перед пикой, мушкетом, нарезными винтовками и, наконец, пулеметом.

К началу XX века все стало совсем плохо – в Европе стартовала большая индустриальная война. В ее начале конница еще могла играть роль «кавалерийской завесы», скрывающей от неприятеля маневры своих войск или, наоборот, рекогносцировочного средства, добывающего информацию.

А потом фронты замерли, ощетинились колючей проволокой, бесчисленными линиями траншей, артиллерийскими позициями и пулеметами. И всадники отправились в окопы в роли обычной пехоты. Первая мировая в Европе отметилась только одним крупным конным сражением – столкнулись русская и австро-венгерская кавалерийские дивизии, причем наши предки противника наголову разгромили. Но на этом все и закончилось. Казалось, что теперь эра лошади завершилась уже точно навсегда. Но это было не совсем так.

Совсем другая война

Развязка в Первой мировой наступила не на полях сражений, а в тылу – экономики и национальные противоречия внутри великих европейских держав доконали сразу несколько империй. Одной из них была стремительно рассыпающаяся Россия. За возможность ее собрать на своих условиях (или, наоборот, из нее удрать) началась новая война.

Она была предельно непохожа на только что отгремевшую мировую. Не было ни сплошного фронта, ни относительного изобилия боеприпасов, ни более-менее надежных армий. Зато процветали военный непрофессионализм, дезертирство, скудность снабжения и политическая нестабильность.

Все эти факторы позволяли творить чудеса – относительно малыми силами решать судьбу здоровенных регионов. Главное, чтобы силы были мобильные и мотивированные. В роли таких сил могли выступать, например, бронепоезда – в самом начале войны это был один из главных козырей красных. Или, казалось бы, вымершая кавалерия – первое время это была сильная сторона белых, потому что за них пошла большая часть казачества.

Серьезный аргумент

Когда казачество получалось удачно пустить в рейд по тылам, результаты выходили впечатляющими. Одним из самых громких примеров был рейд генерала Мамантова (именно так правильно пишется его фамилия) в августе-сентябре 1919 года. Тогда шесть тысяч всадников при нескольких орудиях и броневиках прорвали красный фронт на Дону и устремились по красным тылам.

Обстановка благоприятствовала – порядок в неприятельском тылу был весьма условный и до появления кавалеристов Мамантова. Например, там шарились грабящие кого попало банды дезертиров, иногда достигавшие численности в тысячу человек. А когда туда еще и прискакали казаки, у красных окончательно все рухнуло – и началась полная паника.

Мамантовцы триумфально разоряли склады, жгли мосты, выводили из строя железнодорожные составы. Мало того, белые активно брали пленных – большую часть распускали по домам, а кто-то даже присоединялся к казакам. Это, впрочем, было совершенно нормально для обеих сторон уже с середины Гражданской.

А когда красные все-таки собрали превосходящие силы и принялись загонять Мамантова в угол, тот просто воспользовался мобильностью кавалерии и ушел, перейдя весьма условную линию фронта обратно. Рейд в целом ход войны, конечно, не повернул, но ослабил наступление красных, так как отвлек значительные силы, которые гонялись за Мамантовым вместо нанесения удара.

Но игрой в одни ворота такое применение кавалерии не было. Красные тоже развивали свою конницу – именно она, например, помогла с треском вышибить поляков из Киева в 1920 году. В деле были куда более крупные конные массы – почти 30 тысяч всадников. При этом войска красных по численности ощутимо уступали полякам, но маневренность больших конных армий позволяла им находить слабые участки и наносить удар именно там – принцип, который станет основным в очередной мировой войне всего 20 лет спустя.

Последствия

Итак, лошадь стала одним из самых внушительных аргументов на полях сражений Гражданской. Правда, в этом успехе были посеяны и некоторые причины будущего забвения кавалерии. Например, в попытке «здесь и сейчас» пополнить конский состав были варварски разграблены лучшие в мире конные заводы, что привело к утрате некоторых пород – например, стрелецкой. Позже Буденный попробует компенсировать эти потери, курируя разведение терских и буденновских лошадей, но будет уже поздновато – процесс завершится только к концу 40-х.

А вот поляки, впечатленные ударами красной конницы, сами в будущей войне сделают ставку на кавалерию – и будут разгромлены немецкими механизированными соединениями.

Именно такие соединения, прикрытые броней и снабженные гусеницами для преодоления бездорожья, и похоронят кавалерию, как критически важный для успеха род войск. Впереди у Европы была большая мировая война. В ней, конечно, еще использовались лошади – отдельные рейды, разъезды, снабжение. Но на острие главных ударов их больше не было – победа зависела совсем от других факторов.