Ветеран: Нам в дурном сне не могло присниться, что с нашей Родиной сотворят такое (видео)
В годы войны Мария Рохлина, в девичестве Коваль, была санинструктором: должна была перевязывать пострадавших, оказывать первую помощь и следить за чистотой. Что и делала со всем усердием: во время боев таскала раненых из-под обстрела, а в промежутках следила за чистотой так, что не было ни одного случая заболевания тифом — верного спутника войны.
На фронт Мария Рохлина попала 24 июня 1941 года, присоединившись к танкистам во время бомбежки оборонительных рубежей под Киевом. Участвовала в битве за Днепр, в боях под Сталинградом, в крупнейшем танковом сражении под Прохоровкой. Трижды была ранена и контужена. Дошла до Праги, где шли сражения с власовцами. Окончила войну 19 мая. Награждена двумя орденами и пятью боевыми медалями.
Сейчас Марии Михайловне идет 96-й год. Она говорит, что продолжает жить, чтобы посмотреть, куда заведут страну нынешние власти к столетнему юбилею Победы.
Сейчас у власти в России — «пятая колонна»
Мария Михайловна — одна из тех людей, умаление подвига которых скоро будет запрещено на конституционном уровне. «Российская Федерация чтит память защитников Отечества, обеспечивает защиту исторической правды. Умаление значения подвига народа при защите Отечества не допускается», — говорится в одной из поправок. Тем не менее, ветеран войны Мария Рохлина считает, что именно те люди, которые говорят о необходимости защиты истории и памяти о подвиге — подвиг советского народа и умаляют.
Мария Михайловна Рохлина, ветеран Великой Отечественной войны, участница боев под Сталинградом в беседе с журналистом «Свободной Прессы» ответила на вопрос, нравится ли ей мир, в котором мы сейчас живем:
«Нет, мир, в котором мы сейчас живем — это, я считаю, хаос. Нам в дурном сне не могло присниться, что с нашей Родиной сотворят такое.
Нынешнее государство — я в нем живу, я соблюдаю его законы, но я его не признаю. Это не мое. Мы жили так: квартиры получали — бесплатно, лечились — бесплатно, учились — бесплатно, отдыхали — бесплатно. Мы не делили друг друга по национальности, мы были все едины. Да, мы говорили на разных языках, но у нас была одна национальность — советская. Мы все были — советские люди. Мы гордились этим, нас весь мир уважал. Мне больно, когда людей Грузии, Армении называют лицами кавказской национальности. Это что за национальность такая?
Сейчас у власти «Единая Россия». Это пятая колонна. Это та колонна, с которой мы начинали бороться еще в 37-м году. Она выросла, расплодилась, и ныне правит миром и нашей Россией. И сейчас я во всеуслышание заявляю: я буду голосовать против этих поправок в Конституцию. Нам все время показывают три-четыре статьи, которые усечены из сталинской Конституции. Я гордилась той Конституцией. Нас весь мир уважал, строил свои планы и государства по нашему образу и подобию. А сейчас у нас — что? Нам говорят одно, а делают другое. Я не верю в это государство. Оно мне кажется каким-то несерьезным, говоря мягко. А за Советский Союз, если нужно будет, я снова пойду воевать — несмотря на то, что мне 96-й год.
Я коммунист, коммунист с детства — потому что вся моя семья была коммунистами. Я не изменила ни одной клятве, нигде никого не предала, не продала. А сейчас, посмотрите: у нас что ни воротила, то клятвопреступник. Тех, кто предал клятву, именно так и называли. Их всегда презирали. А сейчас они ходят гоголем. Разворовали государство. Какое могучее у нас, оказывается, было государство: скоро 30 лет, как нас разворовывают и никак не разворуют. Мы ведь живем все еще за счет Советского Союза.
Я дала слово дожить до ста лет Победы. Я хочу посмотреть, что эти воротилы еще наворотят. Кто-то должен посмотреть".
ГУЛАГ был необходим
В жизни Марии Рохлиной есть истории и того, к чему могут привести безнаказанные действия «пятой колонны». На войне их результатом могло бы стать поражение Советского Союза:
«Очень много было предательства. И хотя сейчас «пятая колонна» и «Единая Россия» смакуют 37-й год, ГУЛАГ — был оправдан. Верхушку предателей тогда все-таки взяли. Правда, они потянули за собой много невиновных, потому что выдавали вместо сообщников непричастных людей. Это было тоже, да. Но невиновные, в основном, потом воевали. Хотя многие и оговаривали себя сами, думая облегчить свое наказание, но, вот, Рокоссовский не признал себя виновным. Его отправили в армию, и он был командующим Белорусским фронтом.
А если бы верхушка предателей не была взята, нас бы на третий день немцы победили.
Я оправдываю ГУЛАГ. Он был нужен. Потому что я видела все эти предательства своими глазами. Был момент: мы одержали победу, окопались. Немцев нет впереди нас — а нас заставляют отступать. Поэтому в 41−42 годах требовалось очень сильное верховное командование, чтобы не поддаться панике, которую сеяли в войсках. Во время войны были написаны такие стихи: «Спасибо Вам, что в годы испытаний Вы были рядом — в горе и в беде. Мы так Вам верили, товарищ Сталин. Как может быть, не верили себе». Это было написано во время войны. И мы действительно верили в него. И он нас не подвел. И поэтому верховным главнокомандующим у нас был Иосиф Сталин, и мы этим гордимся".
Полная версия разговора с Марией Рохлиной