«Эти выборы признавать нельзя»: Азаров о фальсификациях в ходе президентской гонки на Украине и шанс

— Какой прогноз Вы можете сделать относительно президентских выборов, которые состоятся 31 марта на Украине? Как вы думаете, закончатся ли выборы в первом туре, во втором туре, вообще?

— Я скажу, что более «грязных» выборов Украина не знала. Начнём с того, что состав Центральной избирательной комиссии полностью сформирован Порошенко под Порошенко. Есть информация, что все члены ЦВК Порошенко лично «прикормлены» и заряжены на то, чтобы реализовать его план остаться на второй срок. Практически все окружные избирательные комиссии сформированы Порошенко, он практически лично отбирал всех членов окружных избирательных комиссий.

Вот такое создано сито. Основная ставка — на фальсификацию на уровне окружных избирательных комиссий. Но когда этот план разрабатывался Порошенко и его подручными, такого рейтинга у Зеленского не было. Порошенко рассчитывал, что он пойдёт нога в ногу с Тимошенко. Сейчас реальный рейтинг Зеленского в два раза выше, чем у Тимошенко и Порошенко. И поэтому совершенно очевидно, что второй тур неизбежен, даже при всех фальсификациях.

А учитывая реальный рейтинг Порошенко и учитывая то, что штаб Тимошенко грозится устроить параллельный подсчёт голосов, что в принципе возможно, Порошенко не выйдет во второй тур. При таком раскладе социологи говорят, что Зеленский опережает Тимошенко примерно на 15 — 20%.

— Это огромная цифра.

— Да, по всем прогнозам у Зеленского большие шансы. Есть ещё один момент, который вызывает определённые вопросы — это явка. Судя по последним опросам, явка намечается порядка 80%. Такого никогда не было. У нас обычно 55 — 57%, в лучшем случае 60%. То есть налицо желание общества сменить власть. Своеобразный выбор «против всех» людей как-то обнадёжил, и они стремятся пойти на выборы. Это, конечно, сыграет ещё большую роль в победе Зеленского.

— Всего в президентских выборах на Украине участвуют 39 кандидатов. Среди них есть те, которых называют «пророссийскими». Как вы оцениваете шансы этих людей на выборах?

— Я бы хотел избежать таких ярлыков, как «пророссийский» политик, потому что пять лет русофобской зомбирующей пропаганды поставили достаточно мощные ограничения. Хотя ничего плохого не вижу в том, что человек рассчитывает на укрепление дружественных связей, например, с Россией.

Я не стал бы говорить, что на Украине сейчас есть пророссийские политики. Но я бы поставил более остро вопрос: а есть ли на Украине проукраинские политики? То есть политики, для которых интересы народа Украины стоят на первом месте — не интересы Соединённых Штатов, не интересы европейских стран.

Сейчас наблюдается интересный момент, когда даже те, кто «топили» за «майдан», говорят о том, что подписание соглашения о европейской ассоциации ничего Украине не дало. То есть убедились в том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, в том, что те обещания, которые давались на Майдане, так щедро разбрасывались, они за пять лет обернулись горьким разочарованием.

Возникает вопрос: эти политики себя продолжают именовать проевропейскими. Что они в это вкладывают? То, что сейчас, это Европа уже на Украине? Разбитые дороги, убогое здравоохранение, убогое образование. Это самая высокая смертность, это самая нищая страна. Это ещё проевропейский курс у вас, ребята? Вы так как-то определитесь.

Бойко, Вилкул и Мураев — это те, у кого интересы Украины стоят на первом месте. Они разные, но я их всех хорошо знаю, поскольку работал с ними в одной команде, в одном правительстве, в одном Верховном Совете. Поэтому я знаю, что это люди, для которых Украина, судьба её народа, является определяющим. Поэтому я бы их назвал проукраинскими политиками. При этом они прекрасно понимают, что по линии вражды с Россией Украина только потеряет.

С Америкой, у меня всегда была позиция: надо дружить, надо поддерживать нормальные отношения. Но наш торговый оборот с американцами мизерный, его невозможно в лупу рассмотреть. Будет он, не будет он — это для нас абсолютно никакого значения не имеет. Мы не получаем оттуда жизненно важных позиций, компонентов.

То же самое не могу сказать по отношению к России. Скажем, был у нас экспорт порядка $25 млрд, сейчас около $3 млрд Был импорт под $30 млрд, сейчас этот импорт $4 млрд А это как раз то, без чего Украина вообще существовать не может — это тепловыделяющие элементы для атомных станций, например, это дизельное топливо, это сжиженный газ. Это различные компоненты, как сейчас признали, для вооруженных сил Украины.

— Как вы думаете, сможет ли кто-нибудь из этих трёх человек стать «тёмной лошадкой», которая выскочит во второй тур?

— Им надо не «тёмной лошадкой» становиться, а им надо становиться светлым, серьёзным коллективом, который должен не как лебедь, рак и щука, а вместе. Причём я думаю, что настала пора объединять усилия многих. Надо создавать широкий фронт против неонацизма, необандеровского движения. Это надо обязательно сделать к парламентским выборам.

По Конституции у нас президент хоть и обладает большими полномочиями, но вся экономическая политика сосредоточена в руках правительства, которое формируется Верховным Советом. Нужны люди, способные реализовывать идеи. Поэтому вот их всех надо объединять, и мощно идти на парламентские выборы.

— Бренд «Оппозиционный блок» здесь не подходит, наверное, да?

— Оппозиционный блок себя очень серьёзно скомпрометировал. Почти пять лет сотрудничества с режимом.

— Вы хорошо знаете Порошенко — он был членом вашего кабинета министров, около полугода работал непосредственно под вашим руководством, но был уволен. За что?

— Он был уволен по массе причин. Во-первых, я был противником его включения в состав правительства. У меня была громаднейшая возможность убедиться, чем занимался Порошенко на посту председателя бюджетного комитета. А я был там в те времена, когда он работал на этой должности. Причём Ющенко отдал ему всю правоохранительную систему страны. А закончил он тем, что государственный секретарь вышел на пресс-конференцию и привёл факты чудовищной коррупции, рэкета со стороны так называемого руководителя правоохранительной системы.

У меня отношение к нему выработалось не на основании каких-то его слов и рассказов, а на основании его конкретных дел. Когда его однотуровым президентом сделали, я был поражён. У нас у народа короткая память, особенно когда телевизор каждый день работает. Задайте простой вопрос: каким же образом он стал миллиардером? Человек всё время то депутат, то министр, то замминистра, то где-то бегает рядом с президентом, какую-то должность занимает. Как он мог стать миллиардером? Нет, с телевизоров вот такая чушь: раз он богат — он воровать не будет, он будет для народа работать. Он потому и стал богатым, что ему на народ наплевать. Мне, работавшему со многими олигархами, наверное, можно поверить.

— Как вы думаете, что произойдёт в случае его победы?

— Про такой вариант даже думать не хочется. Потому что невозможно себе представить, что за две недели 80% антирейтинга превратятся в 45%, которые за него проголосуют. Это невозможно.

— Американцам даже выборы не нужны. Зачем этот фарс?

— Ну, вместе с тем, они всё-таки считают, что надо каких-то норм придерживаться. Там посол иногда выступает с заявлениями. Я скажу, что, раз уж речь зашла о так называемом мировом сообществе. Я сейчас вспоминаю, что нам западные дипломаты и западные руководители говорили в течение Майдана. Те же французы, например, немцы, американцы. Что это вот мирные протесты, это народ. Поэтому ни в коем случае ни водомётов, ни в коем случае никаких разгонов. Посмотрите, что французы сейчас, на своих этих «жёлтых жилетах» делают. И дубины, и пули, и резиновые там, и слезоточивые газы. И дубасят по полной программе. А нам те же самые французы рассказывали, что нет, вы понимаете…

— У них просто дубинки демократические, а у вас нет.

— Да, вот, у нас дубинок демократических нет… Я-то в меньшей степени думаю за всех этих европейцев и американцев. Я, конечно, прежде всего, адресую претензии к нашему руководству, к себе, в том числе. Хотя я эти вопросы ставил. И, конечно, к президенту.

— Мы говорили про кандидатов. Как вы думаете, у кого из кандидатов больше всего шансов быстро и качественно восстановить отношения с Россией? У любого, кроме Порошенко?

— Мне трудно судить за реализацию каких-либо положений той избирательной программы, которую Зеленский изложил. Вообще, мне трудно судить и оценивать его как политика. Я думаю, что всё впереди. Хотелось бы надеяться, что он человек умный, производит, на мой взгляд, впечатление обучающегося человека. Ему придётся очень многому научиться и учиться очень серьёзно. Предположим, если он сейчас получит доверие людей, оно будет подтверждено двумя турами выборов, например. То есть, это большой мандат. Но после того, как этот мандат получен, это не означает, что он может делать всё, что угодно, что его голове заблагорассудится. Нужно очень серьёзно изучить законодательство и Конституцию Украины.

Я всегда был против назначения в правительство особенно людей с улицы… Но, если господин Зеленский найдёт для себя такой вот труд, где-то год — полтора очень серьёзно позаниматься правом, серьёзно позаниматься экономикой, то почему бы нет, толк-то из него может выйти, безусловно.

— По сути Зеленский рассказал всю свою предвыборную программу в сериале «Слуга народа». Прежде такого никогда не было. Как вы думаете, это эффективно?

— Дело вот в чём. Лучше не иметь такого опыта, какой, например, есть у Порошенко. Потому что, он хоть и числился на государственных должностях, всегда занимался наживой и занимался, так сказать, мародёрством. Зачем такой опыт нужен… Всё зависит от того, на сколько человек пришёл, если у него есть искреннее желание сделать что-то хорошее для народа, для страны, то он, безусловно, по 18 часов в сутки будет работать и будет учиться.

— Хотелось бы ещё остановиться на теме фальсификации. Если они будут обнаружены и представлены мировому сообществу, какова будет их реакция?

— Сейчас говорят, что на украинские выборы рекордное число наблюдателей. Все они на 32 тысячи участков. Это означает, что наблюдатели, даже если каждый из них поедет на какой-то участок, а поверьте мне, что большинство из них будут сидеть в Киеве, попивать кофе, там беседовать с какими-то политиками, дипломатами, так сказать, на этом всё дело ограничится. Но, даже если они возьмут под контроль там пару тысяч участков, это вовсе ничего не означает. Подавляющее количество участков избирательных расположено в таких населённых пунктах, о которых вообще никто никогда не слышал, и никто туда никогда не доедет. Расчёт только на одно, что оппозиция Порошенко всё-таки сумеет взять эти вот «тьмутаракани»…

Вот, если это будет сделано, тогда можно надеяться, что уровень фальсификаций, безусловно, будет зафиксирован, потому что Порошенко от этого же не может отказаться… Предположим, фальсификации обнаружены, зарегистрированы. Куда идут? В суд идут. Ну, идут, вернее, в ЦВК. ЦВК, естественно, отфутболивает. Поскольку там 100%-я порошенковская команда. Обращаются в суд. А суд-то какой? А суд вот за эти пять лет, это должное Порошенко надо отдать, он весь люстрирован. Там только проверенные люди, особенно в административных судах. Посажены те, кто ни влево, ни вправо, а партийную линию будут наблюдать. Поэтому суды закончатся известно как.

А мировому сообществу, так называемому, американцам, останется только сослаться на суды. Они скажут, что да, вот, были какие-то нарушения, но они все исследованы. Они исследованы ЦВК, они исследованы судами. Нет нарушений, всё великолепно.

— Интересно узнать ваше мнение по поводу тех трёх миллионов украинцев, которые живут в России. Им отказано в участии в выборах, так как не будет никаких участков. Это и люди в Донбассе, которые находятся на территориях, неподконтрольных правительству. Как вы оцениваете вообще проведение выборов, если несколько миллионов человек просто не могут в них участвовать?

— Я уже высказал точку зрения, что эти выборы признавать нельзя. Как бы они ни закончились. Сама система, по которой организованы выборы, она заслуживает непризнания этих выборов. Потому что громадное количество украинцев, которые находятся сейчас за пределами страны, вынужденно, лишены права голоса. Вот, в Антарктиду они собираются посылать, там 16, по-моему, украинцев где-то… А вот, значит, подумать, как там четыре или пять миллионов украинцев, которые проживают в России, они издевательски заявили: ну, кто хочет, пусть в Тбилиси съездит, у нас там участок будет, или в Хельсинки. То есть, где-то 25% от лиц, имеющих право голоса, по Конституции, этого права лишены.

То есть, из избирательного процесса, я сейчас оцениваю, где-то реально на Украине всего 16—17 млн лиц, обладающих избирательным правом. Теперь оттуда уберем миллионов шесть тех, кто уехали и так далее. Останется около половины избирателей. Из этой половины около 30% за кого-то там проголосуют. То есть, тот, кто станет президентом, будет избран голосами, в лучшем случае 6% от всего населения.

Можете такие выборы признавать или нет? Однозначно априори нельзя. Нельзя хотя бы ещё потому, что после государственного переворота легитимность власти нарушена. Сам государственный переворот прервал действие конституции. Потому что та конституция, по которой сейчас работают, непонятно как принята. Она была принята с нарушением всех норм, мыслимых и немыслимых. Правовое течение и развитие государства было прервано. Сам Порошенко был неправомерно избран, весь Верховный Совет был неправомерно избран. А сегодняшние так называемые выборы это только дополняют.