Казус Фомченко: у дочери боевого генерала уже 10 лет «отжимают» квартиру в центре

Московский суд больше 10 лет отказывается признавать очевидную опечатку в документах ветерана войны, чтобы его наследница не смогла вступить в свои права Дикую и в то же время совершенно обыденную для России историю пересказал в своем блоге политик Дмитрий Гудков: «Эту историю я услышал в спортзале: о чем только ни поговоришь с соседями по раздевалке и беговой дорожке. Но сюжет настолько примечателен, в нем так тесно сошлись мошенники, проросшие в городскую власть, суды, купленные на корню, и реальное отношение государства к ветеранам, что события необходимо предать огласке. Сразу скажу: все документы, о которых будет идти речь ниже, я видел, в некоторые гляжу сейчас, когда пишу этот пост, так что за фактическую сторону дела ручаюсь. И последнее, перед собственно историей: если вы живете в Москве, производите впечатление одинокого человека и еще не написали завещания на квартиру – сделайте это. Иначе вашим наследникам она может не достаться. Началась история еще в далеком 2008 году, когда либералы были большими, а Дмитрий Анатольевич только-только прогулил про свободу, которая лучше. В Москве, в квартире на Новинском бульваре, умирает Тамара Фомченко, вдова ветерана Великой Отечественной, орденоносца, генерала медицинской службы Григория Фомченко. Ее падчерица, дочь генерала от другого брака, Людмила Фомченко, единственная наследница, сама уже на тот момент пенсионерка, в установленный законом срок идет оформлять наследство – квартиру своего отца, а на тот момент – ее мачехи. Однако оказывается, что существует некое завещание, по которому квартира переходит вовсе не ей, а никому не известному уроженцу Молдавии. Начинается судебный спор, в ходе которого оказывается, что завещание было оформлено в арбатской нотариальной конторе нотариуса Когатько. На того по другим эпизодам заводится громкое уголовно дело: его банда путем подделок документов отжала десятки выморочных и не очень квартир. Отец самого нотариуса – главком желдорвойск, организатор банды – замначальника отдела МУРа по раскрытию преступлений в сфере недвижимости, в составе банды еще и действующий адвокат. Так что «бизнес» преступников шел легко и свободно. В итоге нотариус отбыл короткий двухлетний срок и быстро вышел по УДО, а город Москва в лице Департамента имущества, признанный потерпевшим, ущерба не обнаружил и претензий к нотариусу не заявил. Обеспеченный до конца жизни нотариус отделался легким испугом (кстати, интересно, где он подвизается сейчас). Чтобы облегчить выход по УДО, из дела Когатько убрали всех реальных потерпевших, а точнее намеренно не привлекли. То есть дочь генерала, у которой была украдена квартира, из дела просто выпала. И это несмотря на то, что Пресненский суд отправлял в Следственный комитет и в Никулинский суд (где судили нотариуса) запросы с извещением о наследнике. Однако дело серьезно контролировалось, и наследница Фомченко к делу допущена не была, чтобы не было заявлений об ущербе: иначе УДО нотариусу было бы не видать. И тут начался второй круг мытарств дочери генерала Фомченко. Квартирой заинтересовались чиновники Москвы. Судите сами: Новинский бульвар, под 90 «квадратов», окно в ванной комнате, вид на Кремль, сталинский дом, примерная стоимость на сегодняшний день – 30 миллионов рублей. Лакомый кусочек, который совершенно не нужен какой-то там дочери ветерана войны, а чиновникам пригодится: у беззащитной пожилой женщины под видом якобы выморочного имущества квартиру можно отобрать. И Департамент имущества – уже после суда, после тщетных попыток наследницы восстановить справедливость – накладывает на квартиру арест. А потом, игнорируя этот же самый арест, регистрирует за собой право собственности. Ну, а что не так? В уголовном деле ведь не было потерпевших кроме города. Значит, наследница к квартире отношения не имеет. Тут-то и начинается третья часть загадочной истории, длящейся по сегодняшний день. Дочь генерала пытается доказать, что квартира должна перейти ей как единственной наследнице и что это имущество выморочным никогда не было. Но судья Пресненского суда Наталья Каржавина не хочет верить, что Людмила Фомченко – дочь своего отца, не помогает убедить в этом и свидетельство о рождении. Формальным поводом для такого недоверия является путаница в старых документах: в одном из них искажены две буквы: генерал указан уроженцем города Белая Церковь Кировской, а не Киевской области, а в другом год рождения дан как 1911, а не 1901. На этом-то основании судья и утверждает, что дочь совсем не дочь. Ошибочная дата рождения появилась у фронтового генерала лишь раз, когда он по удостоверению личности офицера (по форме не содержащего даты рождения) зарегистрировал брак с молодой медсестрой Академии им.Фрунзе. Адвокат приносит все возможные справки. Вот – архив Минобороны: во всем СССР не было другого генерала Фомченко. Вот из того же архива – у него была дочь Людмила 1949 г.р.. Судья смотрит на этот документ (он двусторонний) и… приобщает только одну сторону, без дочери. А вот оборотную часть справки, где указаны дети генерала, в том числе и Людмила 1949 года, игнорирует. Хорошо: вот фотографии мачехи и отца еще советских лет, вот фото мачехи на старых, официальных документах, вот на кладбище – сравните. – Невозможно установить сходство. – Вот справка о том, что дочь и отец вместе проживали по одному адресу. Вот книга выпускников Военно-Медицинской Академии им.Кирова? а там выпускник Фомченко 1901 года, да и еще с адресом, по которому прописана его дочь – Мало ли, кто с кем где жил. Не верю, – говорит судья Каржавина, оставляя Станиславского курить в сторонке. И ведь сейчас речь идет о дочери человека, который оставил довольно большой след в истории: о нем на самом деле много документов в архивах, его фотографий, А представьте, что речь бы шла не о советском генерале, а о человеке скромной гражданской профессии, о котором сейчас не найти документов? Как бы там ни было, Пресненский суд проигран, дело, тянущееся вот уже 11 лет, уходит на новый круг в Мосгорсуд, и объяснение этому есть только одно: прямая заинтересованность высокопоставленного чиновника в Департаменте имущества Москвы. Если квартира так и останется «выморочной», а значит, в собственности города, вывести ее в конкретные частные руки будет очень просто. Потерять в документах – и все. Один раз так уже произошло: после осуждения банды нотариуса дочь генерала подала в суд на признание своих прав собственности – но когда все доказательства были собраны, суд… потерял дело! И восстанавливать его пришлось два года. Добрый совет мэрии Москвы: разберитесь хотя бы с этой конкретной квартирой. Неприлично ногами маршировать на 9 мая, а руками отнимать квартиру у дочери ветерана, награжденного многими медалями и орденами. Никакие 30 миллионов рублей этого не стоят...»