Город над могилами. Куда исчезли кладбища старого Барнаула — рассказал краевед
За несколько веков в Барнауле сменилось не одно поколение жителей, и у каждого из них было свое последнее пристанище. Большинство барнаульцев вспомнят лишь два старых кладбища — в Нагорном парке и части парка «Изумрудный». Историк и краевед Данил Дегтярев насчитал на территории дореволюционного Барнаула 17 кладбищ разных конфессий. Православные, лютеране, католики, мусульмане, иудеи — у каждой общины было свое место упокоения. И почти все они сегодня скрыты под дорогами, жилыми домами и промышленными зонами.
Все подробности - здесь
«Барнаулу уже почти 300 лет, а деревни, которые были на его территории, им уже точно 300 лет. И все эти годы барнаульцы умирали, и их где-то хоронили», — рассказывает Данил Дегтярев.
Когда речь заходит о старинных захоронениях, на ум приходит Нагорный парк. Кто-то более продвинутый вспомнит про Петропавловский собор бывший ныне на площади Свободы. А вот узнать, где было немецкое, еврейское или мусульманское кладбище, — это уже, по словам историка, «уровень пять с тремя плюсами».
Первые могилы
Первые барнаульцы обрели покой рядом с первой церковью города — Петропавловской. Ее начали строить в 1748 году, а закончили в 1750-м. Она стояла примерно на пересечении улицы Ползунова и проспекта Социалистического. Рядом находилось небольшое кладбище, где хоронили с 1740-х годов.
«У нас, к сожалению, не сохранилось почти никаких изображений могил и надгробий, которые были на этом кладбище, — говорит Дегтярев. — Единственная фотография — это могильная плита Марии Качки, жены начальника Алтайского округа Гавриала Качки».
Здесь же похоронен Андреас Беэр — первый начальник Колывано-Воскресенских горных заводов, прибывший в Барнаул в 1747 году для приема заводов в императорскую собственность и умерший в 1751-м. Беэр был немцем, но его похоронили на православном кладбище: вместе с ним в склепе оказались два православных родственника. Считается, что где-то здесь же находится и могила Ивана Ползунова.
В 2019 году, когда на улице Ползунова прокладывали ливневую канализацию, строители вскрыли часть этого некрополя.
«Много костей подняли. Были ли среди них кости Беэра, Качки, Ползунова никто не знает. Тут нужно проводить серьезные исследования», — отмечает историк.
Сегодня от первого кладбища ничего не осталось. Оно заасфальтировано, а бюст Ползунова, стоящий неподалеку, — не надгробие, а просто памятный знак.
Загадка кладбища под площадью Баварина
На старых картах Барнаула XVIII–XIX веков в Заречной части, за рекой Барнаулкой, у Знаменской церкви, можно разглядеть крестики. Дегтярев считает, что это еще одно забытое кладбище.
Рассуждение историка строится на логике. В Усть-Барнаульской деревне (существовавшей как минимум с 1730-х годов) люди умирали и до постройки Петропавловской церкви. Значит, у них было свое кладбище. А когда в 1754 году за Барнаулкой построили деревянный храм святых Захарии и Елизаветы (будущий Знаменский монастырь), хоронить стали не у него, а именно на старом деревенском погосте, который к тому моменту оказался на окраине поселка.
«Документальных подтверждений пока нет, это только моя гипотеза, — уточняет историк. — Но на картах это фиксируется. Если сопоставлять с современностью, это где-то под площадью Баварина, там, где развязка к Речному вокзалу».
Три деревенских погоста
На территории современного Барнаула в XVIII веке находились еще две деревни — Верх-Барнаульская и Ересная. У каждой, естественно, было свое кладбище.
Ереснинское кладбище существует до сих пор. Оно находится в северо-западной части бывшей деревни, в районе Змеиногорского тракта и санатория «Обь».
«Возможно, это и есть изначальное кладбище, просто туда за 300 лет хоронили в три-четыре слоя. Это обычное явление, когда предают земле в течение длительного времени», — объясняет краевед.
С Верх-Барнаульской деревней сложнее. Она располагалась в западной части нынешнего поселка Кирова, где сейчас объездная дорога и дом престарелых. Согласно воспоминаниям старожилов, еще в середине XX века на берегу Барнаулки, в районе ныне не существующего Лесного пруда, можно было увидеть могилы.
«Сейчас на этом месте постройки, дороги, абсолютно изменившийся ландшафт и забытое место захоронения», — констатирует Дегтярев.
Революция мертвых 1772 года
Переломный момент в истории городских кладбищ наступил в 1772 году, когда императрица Екатерина II издала указ, запрещающий хоронить людей в черте населенных пунктов. В Барнауле ученику Ивана Ползунова Ивану Черницыну поручили составить план нового кладбища на высокой горе на правом берегу Барнаулки.
«Город весь был внизу. В санитарном понимании кладбище наверху было безопаснее и отделено склоном горы. Вероятно, уже тогда задумывались, что на кладбище будет храм, который должен стоять на горе и красиво смотреться», — рассуждает историк.
В 1774 году деревянную Петропавловскую церковь разобрали и перенесли на Нагорное кладбище, где она получила новое название — в честь Иоанна Предтечи.
С 1772 года и до начала XX века Нагорное кладбище было главным в Барнауле. Здесь хоронили абсолютное большинство горожан. В конце XIX века кладбище расширилось в два раза, выйдя южным концом к Оби. Официально его закрыли в 1931 году, но факты захоронений известны и в 1933-м. В 1935-м началось превращение кладбища в парк.
Сколько человек здесь похоронено, неизвестно.
«Счет идет на десятки тысяч, — говорит краевед. — Точной цифры мы никогда не узнаем. Метрические книги сохранились не все. Но население Барнаула: в 1771 году — 5500 человек, в начале XX века — 50 тысяч. За почти 130 лет население почти полностью сменилось, и все они были похоронены там. Вероятно, могилы XVIII века ушли глубоко».
Что сохранилось на Нагорном
Нагорное кладбище было разделено на четыре разряда. Третья и четвертая категории — окраины, где бедняков хоронили бесплатно. Первая и вторая — центр у храма, где за деньги обретали покой состоятельные и именитые горожане.
До наших дней из старых захоронений в узнаваемом виде дошла только могила Николая Ядринцева — ученого, публициста, общественного деятеля, который покончил с собой в 1894 году. Самоубийц на кладбище не хоронили, но факт смерти скрыли, и Ядринцев упокоился рядом с храмом. Памятник из серого гранита изготовили на Колыванской шлифовальной фабрике в 1900 году, а торжественное открытие состоялось в 1904-м.
«Почему большевики, когда рушили кладбище, не тронули могилу Ядринцева? — задается вопросом Данил Дегтярев. — Возможно, потому что он выступал за автономию Сибири, боролся с царским режимом и его ссылали. Для них он был свой. Хотя рядом была могила Штильке — тоже борца с режимом, и ее не пожалели».
Памятник Ядринцеву пострадал в 1930-е годы, но в потом его отреставрировали, восстановили бюст и лавровый венок. Сегодня это единственное дореволюционное надгробие на Нагорном, которое можно увидеть. Оно находится под охраной государства как памятник истории.
А вот могила Василия Штильке — просветителя, основателя библиотеки, народного дома, депутата Государственной думы — утрачена. Когда Штильке умер в 1908 году, Нагорное кладбище уже было переполнено, но для него сделали исключение.
«Его тело несли от пристани до кладбища на руках, — рассказывает историк. — Похоронили рядом с Ядринцевым».
В 2000-е на предполагаемом месте захоронения установили памятный знак.
Интересна судьба могилы французского археолога Гюстава Менье. Он был католиком, но в 1862 году его похоронили на православном Нагорном кладбище.
«Отдельного католического кладбища не было. А он выдающийся ученый. Просто закрыли глаза на вероисповедание и похоронили в самой привилегированной части», — предполагает Данил Дегтярев.
Чугунный памятник не сохранился, но в 2025 году рядом с предполагаемым местом установили его копию.
Центром кладбища был каменный храм Иоанна Предтечи, построенный в 1857 году архитектором Яковом Поповым, учеником Карла Росси.
До этого здесь стояла деревянная Петропавловская церковь, перенесенная с Соборной площади. Сегодняшний храм на Нагорном — современная копия, но стоит он не на месте исторической каменной церкви, а на месте деревянной.
Кладбище четырех религий
В 1885 году, когда Нагорное начало переполняться, открыли новое кладбище по Томско-Московскому тракту — Крестовоздвиженское. Сейчас это восточная часть парка «Изумрудный». Хоронили там в основном простых людей, и значительную часть составляли умершие от болезней дети и старики. Но были и купцы второй-третьей категории.
Храм Воздвижения Креста Господня заложили в 1903 году, освятили в 1908-м. В советские годы здание храма стало планетарием.
Особая страница истории этого кладбища — захоронения времен Первой мировой войны. Здесь хоронили военнопленных: австрийцев, венгров, чехов, хорватов. Единственная фотография, которая дошла до наших дней, — чешская могила.
Но главная особенность Крестовоздвиженского кладбища в том, что оно стало местом упокоения для представителей разных конфессий. Православные занимали основную территорию, а на севере, в отдалении, были участки для католиков, лютеран и иудеев.
«Парк «Изумрудный» — это кладбище как минимум четырех религий», — подчеркивает Дегтярев.
Сегодня от кладбища не осталось видимых следов, кроме самого храма. Его пытаются реставрировать, но фотографий дореволюционного здания не найдено, поэтому восстановить исторический облик сложно.
«Поставили купол над куполом планетария», — кратко описывает ситуацию историк.
Забытое и застроенное кладбище
Немцы-лютеране появились в Барнауле уже в XVIII веке. Их община сложилась к 1750-м годам. Для захоронений им выделили место на высоком обрыве горы. На карте 1856 года оно обозначено в районе современных улиц Высокий Яр и Низкий Яр. Некоторые исследователи считают, что лютеранское кладбище возникло даже раньше православного Нагорного. А в 1906 году рядом с Крестовоздвиженским появился еще один лютеранский участок.
В 1917 году, после Великого пожара, город столкнулся с острой нехваткой земли для погорельцев. Немецкое кладбище на горе ликвидировали, а территорию разбили на участки под застройку.
«Было прошение: "Выделите мне участок земли для жилого дома на бывшем немецком кладбище"», — рассказывает Дегтярев.
Ненависть к Германии во время Первой мировой была столь сильна, что улицу, по которой возили покойников на этот погост (Немецкую), в 1915 году переименовали в Бельгийскую.
Летом 2024 года при ремонтных работах на территории бывшей ТЭЦ-1 на улице Кулагина рабочие обнаружили гранитное надгробие. Оно принадлежало Августе Ганевинкель — представительнице семьи горных офицеров, немцев по происхождению.
«Мы с коллегами осмотрели камень. Я позвонил священнику Иоанно-Предтеченской церкви: "Вот надгробие, наверняка с Нагорного кладбища, приезжайте, заберите"», — рассказывает Дегтярев.
Надгробие так и не забрали. Где оно сейчас — неизвестно.
Католики, мусульмане и иудеи
Католическое кладбище появилось в Барнауле после польского восстания 1863–1864 годов. Сосланных в Сибирь поляков хоронили на севере Крестовоздвиженского некрополя. А в 1913 году на Московском проспекте (ныне Ленина) построили костел — польское название католического храма. Захоронения стали делать рядом с ним. До недавнего времени у костела стоял старый надгробный памятник с надписью на польском языке. После памятник «аккуратно» разобрали на две части и убрали в кусты.
Мусульман в Барнауле всегда было немного. В конце XIX века на картах обозначено небольшое татарское кладбище — участок в южной части Нагорного, возможно, с собственной кладбищенской мечетью. В начале XX века мусульмане добились нового участка. Он располагался в Нагорной части, на месте современных улиц Аванесова и переулка Ломоносова.
Иудеев в Алтайском округе до 1905 года селиться не разрешали. Исключение делали для тех, кто принимал православие. Но на карте 1897 года обозначено еврейское кладбище к северу от Крестовоздвиженского. Это значит, что община существовала и раньше, несмотря на запреты.
Места упокоения
Данил Дегтярев насчитывает 17 дореволюционных кладбищ на территории Барнаула. Православных — 10. Два больших некрополя, захоронения при церквях, старообрядческое, монастырское, деревенские погосты. Лютеранских — как минимум два. Католических — два. Мусульманских — два. Иудейское — одно.
Из них более или менее сохранилось только Нагорное кладбище, да и то частично. Остальные скрыты под дорогами, жилыми домами, заводами и парками.
«Сколько барнаульцев умерло до нас — больше, чем живет сейчас, или меньше? — задается вопросом историк. — Я думаю, что больше».
И почти все они нашли последний приют в этих 17 местах, большинство из которых сегодня не обозначены ни крестом, ни памятным знаком. Только редкие находки вроде гранитной плиты Августы Ганевинкель напоминают о том, что здесь, под ногами, — целые пласты городской истории.