Сердце ёкнет? Что известно о наследии архитектора Львова в Торжокском крае

В мае исполнилось 270 лет со дня рождения «русского Леонардо», «гения вкуса», уникального архитектора-самоучки, как называли его современники и последователи, Николая Александровича Львова. В каком состоянии сегодня творения зодчего на его малой родине?

Научите родину любить

Торжку, неподалёку от которого, в селе Никольское-Черенчицы родился гениальный зодчий, определённо повезло. Николай Львов, работая над созданием архитектурных сооружений в Москве и Подмосковье, окрестностях Санкт-Петербурга и других местах, всё же считал, что благоукрашать и совершенствовать в первую очередь надо те места, откуда ты родом.

Архитектор-палладианец оставил после себя на новоторжской земле целое ожерелье сооружений безупречной красоты, гордиться которыми можно было бы до сих пор, если б не находились они в таком обветшалом состоянии. Собор Борисоглебского монастыря и Воздвиженская ротонда-часовня в Торжке, Троицкая церковь в усадьбе Бакуниных в Прямухино, Воскресенская церковь-мавзолей, усадебный дом и погреб-пирамида в селе Никольское, Казанская церковь и колокольня в селе Арпачёво, Владимирская церковь в усадьбе Беклемишева в Горницах — все эти шедевры требуют восстановительных и реставрационных работ.

И это, кстати сказать, ещё не полный список. Например, проваливающиеся полы и обсыпающиеся стены в центральном доме дворцово-паркового комплекса в усадьбе Знаменское-Раёк просто обескураживают, а ведь этот шедевр архитектуры расположен всего в 2 км от трассы Москва — Санкт-Петербург и туристы могли бы навещать поместье, восхищаясь его изяществом без слёз на глазах.

«Николай Александрович был человеком особенным, — рассказывает историк, аспирант Санкт-Петербургского института истории РАН Денис Ивлев. — Талантов у него имелось великое множество: занимался он не только архитектурой, но и археологией, химией, геологией, механикой, собирал народные песни, создал стихотворный перевод Анакреонтовых песен, был талантливым гравёром и рисовальщиком — настоящий человек-оркестр. Но самое главное, чему любой из нас может у него поучиться, — отношению к делу: за что бы он ни брался — всё доводил до конца. Если писал историю, то обязательно публиковал её, занимался геологией — находил каменный уголь. И это касалось любого из его занятий».

По мнению Ивлева и многих других экспертов, Львов был тем самородком, на примере которого можно воспитывать подрастающее поколение, научить, следуя его примеру, любить свою малую и большую родину и улучшать всё вокруг себя.

«И это, на мой взгляд, надо делать не в классах, просматривая картинки в учебниках, — продолжает краевед. — Такие методы не подходят сегодняшним детям и молодым людям, которые любят движение и интерактив. Надо устраивать встречи настоящих и будущих творцов с творцом былой эпохи. Контакт должен быть обязательно, а торжокское наследие Львова — как раз его устанавливает: храмы, усадьбы, прекрасные валунные мосты, каскады прудов, те же особые печные системы — всё это обязательно заинтересует молодёжь, и думаю, кого-то натолкнёт на мысль постараться привести былую красоту в порядок».

В свою преподавательскую бытность в Вышневолоцком колледже Ивлев так и делал: проводил «живые» уроки истории на улице, на природе, среди памятников архитектуры, рассказывал, как наши зодчие, инженеры, художники, побывав за границей, везли все лучшие идеи в Россию и творчески перерабатывая, создавали совершенно неповторимые шедевры.

Делом, словом и молитвой

Конечно, душа у современных архитекторов, строителей, этнографов, историков и духовенства болит при виде дряхлеющих памятников. Солидарны с ними и благотворительные фонды, и волонтёры.

Порой дело двигается с места, как, например, с восстановлением неповторимой красоты храма Святых апостолов Петра и Павла в деревне Переслегино Торжокского района. Его судьбой в ответ на обращение настоятеля церкви иерея Александра (Рабцуна) и тверского архитектора Валерия Курочкина занялся благотворительный фонд «Сохранение культурного наследия «Белый ирис» при содействии Фонда президентских грантов и клуба «Русский путешественник» в рамках проекта «Шедевры русского села».

«История храма нас очень тронула, — рассказывает глава фонда Ольга Шитова. — Это необычайной красоты строение по проекту Николая Львова — в то же время самый тяжёлый, самый больной храм из тех, с которым мы на сегодняшний день работаем. Он находится в остро аварийном состоянии. Огромные трещины, церковь просто расползается, сыплется и её, конечно, нужно срочно спасать. Мы уже расчистили территорию, накрыли здание крышей, сейчас проводим консервационные и противоаварийные работы. Надеемся, со следующего года начнём разрабатывать проект реставрации».

Параллельно о судьбе Петропавловского храма печётся и профессиональное сообщество — тверские, московские, питерские архитекторы и инженеры. Искусствовед Арсений Петров способствовал тому, чтобы памятник в качестве кандидата был включён во Всемирный список объектов культурного наследия ЮНЕСКО. А непосредственно консервацией и восстановлением занимаются архитекторы и инженеры из северной столицы.

«Храм, — рассказывает доцент Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии им. Штиглица Кирилл Яковлев, — является первым для времён его создания объектом архитектуры строгого классицизма. Львов в этом смысле был новатором. Сохранить церковь важно ещё и поэтому».

Приезжают на субботники в Переслегино со всех концов страны доброхоты — так именовали волонтёров в прошлые века. «Больно не только православному, но человеку любой веры видеть такую разруху, — говорит Екатерина Пурышева, прибывшая из Москвы вместе с мужем и дочерью, чтобы поработать на благоустройстве храма. — Потому мы и решили потрудиться здесь на субботнике. Нам интересно было непосредственно прикоснуться к истории и почувствовать, чем это отзовётся внутри, а потом рассказать буквально всем — может, ещё у кого-то ёкнет сердце и человек захочет помочь делом, словом или молитвой».

Неравнодушных людей в нашей стране действительно немало, в том числе на торжокской земле. Например, к скрытой в лесу Владимирской церкви в Горницах в 4 км от села Бор туристов провожает Павел Лабутин — самим туда не пробраться. Бывший городской житель, он в пандемию с женой Алиной удалился в село на Тверской земле, да так там и остался. Нынче супруги восстанавливают дом лесопромышленника Козлова у реки Поведь.

Может, именно так — возрастающим интересом россиян не к замкам Луары и крепостям Шотландии, а к своим храмам и усадьбам — и обновится постепенно наше замечательное наследие?!