Филипп Низье: что предсказывал Николаю II «первый Распутин»

В России по сей день не утихают споры вокруг общения семьи последнего царя Николая II c целителем Григорием Распутиным. Куда меньше известно имя его предшественника – французского оккультиста Филиппа Низье, появившегося при дворе русского монарха в 1901 году.

«Маг» из Лиона

Филипп Низье (Ницье) Антельм Вашо родился в Савойе в 1849 году. С 1872 года он практиковал в Лионе как целитель, из-за чего имел проблемы с законом. Низье лечил больных «астральным динамизмом» и «психическими флюидами». Он также сотрудничал с Папюсом – известнейшим в конце XIX века практиком магии и каббалы.

Николай II и императрица Александра Фёдоровна познакомились с Филиппом Низье 20 сентября 1901 года во французском Компьене. Колдуна представили императору великие княгини-«черногорки» Милица Николаевна и Анастасия (Стана) Николаевна (они же впоследствии привели во дворец Распутина). Женщинам, в свою очередь, лионского знахаря порекомендовал Папюс.

Царская чета оказалась очарована Филиппом и пригласила его в Царское Село. Если во Франции Низье приходилось довольствоваться полулегальным положением, то в России он официально сделался армейским врачом. По данным британского историка Нормана Кона, Николай II пожаловал Низье генеральский чин и назначил его государственным советником. Лионец приезжал в Россию дважды – в 1901 и 1902 годах, периоды проживания длились месяцами. Кроме царской четы и «черногорок» с Низье сблизились великие князья Николаевичи, образовав сообщество его почитателей.

В других кругах императорской фамилии, в Церкви и в высшем свете влиянием француза были не слишком довольны. Против Низье оказались настроены лица, приближенные к вдовствующей императрице Марии Фёдоровне. Великий князь Константин Романов описывал «знаменитого Филиппа» как черноусого человека лет пятидесяти, «очень невзрачной наружности с дурным южнофранцузским выговором». Но для царя и царицы его внешность не имела значения:
«Сергей утверждает, что Их Величества впали в мистическое настроение, что они на Знаменке молятся с Филиппом, что не могут дождаться минуты ехать на Знаменку, проводят там долгие вечера и возвращаются оттуда в каком-то восторженном состоянии, как бы в экстазе, с просветлёнными лицами и блестящими глазами. Сам Сергей не видал этих лиц и глаз, но слышал от верного человека», – передавал слова великого князя Сергея Михайловича Константин Романов в дневниковой записи от 25 августа 1902 года.

Николай II же в своих дневниках называл нового знакомого «замечательным французом Mr Philippe». Он признавался, что слушал его «с умилением», а время, проведённое с Низье, называл «чудными часами». По свидетельству фрейлины Анны Вырубовой, царь и царица верили, что на лионском знахаре есть особая Божья благодать.

Однако деятельность Филиппа была далека от православного благочестия. Историк Сергей Фирсов пишет, что «один-два раза в присутствии Николая II и Александры Фёдоровны он проводил сеансы гипноза, предсказаний, перевоплощений, некромантии». Рассказывают даже, что Филипп вызывал «дух Александра III» (по иной версии, этим занимался Папюс). Другие авторы опровергают занятия спиритизмом, называя Николая II и его жену «решительными противниками» этой практики. Вырубова указывала, что в 1905 году императрица строго предостерегла её от спиритизма.

Причина влияния

Фаворитизм Филиппа Низье можно объяснить влиянием великих княгинь Милицы и Станы, к которым Николай и Александра относились очень тепло.
Присутствовали и определённые политические причины. Кандидат исторических наук Евгений Юдин называет Низье «активной фигурой в консервативных националистических кругах Третьей республики». Эта часть французского общества пользовались симпатией в России со времён Александра I.
Известно, что Александра Фёдоровна приняла православие после серьёзных колебаний, и некоторые исследователи считают, что она сохранила «протестантский тип религиозности» с приматом личной веры. Характерно мнение профессора Московской духовной академии Алексея Осипова, усматривающего в религиозности царской семьи черты «интерконфессионального мистицизма».

Жаждая чудес, императрица в действительности нуждалась в простом успокоении. От Александры Фёдоровны ждали рождения наследника престола, но с 1895 по 1901 годы она произвела на свет четырёх дочерей. Будучи физически и эмоционально измотана периодами беременности и ухода за детьми, царица мучилась от неспособности выполнить долг. Филипп Низье же, говоря современным языком, воздействовал на неё как психотерапевт, причём весьма эффективно. По свидетельству министра финансов Сергея Витте, гость из Лиона имел «какую-то мистическую силу над слабовольными и нервнобольными».

Прощание с «провидцем»

Царская чета поверила обещаниям Низье, который утверждал, что способен влиять на пол будущего ребёнка. В 1902 году, заметив у Александры Фёдоровны признаки беременности, экстрасенс предсказал царю и царице рождение сына. За это Николай II дал знахарю диплом доктора медицины honoris causa (документальных подтверждений этому, как указывал исследователь Илья Сидорчук, не существует). По официальному сообщению двора, беременность закончилась выкидышем 20 августа. Но в Петербурге поговаривали, что царица вовсе не была беременна, а под влиянием внушений «месье Филиппа» у неё развилась ложная беременность. После этого скандала «лионский магнетизер» уехал в Крым, а затем во Францию, и больше Россию не посещал. Напоследок Николай II выплатил ему 800 тысяч франков.

Возможно, в отдалении Низье сыграл роль доклад руководителя заграничной агентуры Петра Рачковского, который написал письмо матери царя, изобличавшее Филиппа как еврея и «агента масонов».
На ситуацию могло повлиять и высказывание проповедника Иоанна Кронштадского, который, согласно дневнику великого князя Сергея Александровича, охарактеризовал Филиппа так: «действует от духа прелести, нехороший человек, его молитвы негодны… от таких молитв плод жить не может».

Последнее пророчество

Есть версия, что Низье якобы переписывался с Николаем II и предсказал ему в письмах «падение Российской Империи в следующем десятилетии», гибель царской семьи, «столетие ужасов» и последующее восстановление «законного суверенитета» России. Первоисточник этого часто цитируемого пророчества – апологетическая переводная статья «Мастер Филипп из Лиона», опубликованная в 2010 году на оккультном сайте Teurgia.Org. Отечественным историкам эта переписка неизвестна.
Считается, что Филипп Низье верно сумел назвать дату собственной смерти – он умер 2 августа 1905 года в Ларбресле. Император Николай II отметил в дневнике «горестную весть о кончине Mr. Philippe именно в Ильин день».
Царская семья так и не поверила, что Филипп – шарлатан. Явление Григория Распутина в 1905 году, как они считали, было предсказано Низье. В 1916 году Александра Фёдоровна припомнила своему мужу наставление «первого друга» о том, что дарование конституции России обернётся гибелью страны. При себе царица держала подарок Низье – икону с колокольчиком, которая, как она считала, не позволяет злым людям приближаться к ней.

Что это было?

Факт общения Николая II (канонизированного святого Русской православной церкви) с французским знахарем-оккультистом вызывает много вопросов. Низье был членом Ордена мартинистов – последователей теософа Сен-Мартена. В поучениях Филиппа Низье было немало идей, противоречащих догмам православной церкви – в частности, о реинкарнации и карме. Претензии Низье на обладание магическими артефактами, например, «шляпой-невидимкой», выглядят откровенным вздором.

Николай II и Александра Фёдоровна были людьми своей эпохи, а в предвоенной Европе как никогда распространилась мода на «тайные знания». Можно констатировать, что у царской семьи не нашлось влиятельного духовника, способного удержать царя и царицу от созерцания ритуалов французского медиума. В то же время, нет свидетельств о том, что Николай II и Александра Фёдоровна в какой-либо степени разделяли еретические и богохульные идеи Низье.
Доклад комиссии по канонизации Николая II под руководством митрополита Ювеналия по какой-то причине не затронул тему контактов царской семьи с Низье и с прочими подобными лицами. Но, по-видимому, в данном случае актуальны соображения комиссии, которые касались Григория Распутина: в общении такого рода присутствовал «элемент человеческой немощи».