«Ты думаешь, что у тебя самое большое горе?» Памяти отца Алексея Мечева
29 сентября – день перенесения мощей праведного Алексия Мечева.
У боголюбивого читателя может сложиться впечатление о том, что вершины духа покоряются только суровым одиночкам, которые взлетают на эти высоты, не обременённые мирскими заботами и семейными попечениями. Несомненно, это удобнее сделать тем, у кого душа не связана ни с чем земным. Но это вовсе не значит, что те, кто несет груз земных забот, лишены возможности взбираться на эти вершины. Жизнь старца Алексея Мечева тому пример.
Рождение будущего старца было тяжелым и мучительным. Роды затянулись так, что жизни матери и ребенка угрожала смертельная опасность. В слезах отец семейства стал молиться о супруге и будущем ребенке перед образом Пресвятой Богородицы. Митрополит Филарет, который совершал в это время богослужение в соборе, сам подошел к плачущему, дал ему просфору со словами: «Родится мальчик, назови его Алексей, в честь празднуемого сегодня Алексея, человека Божия».
Появился на свет Алексей 17 марта 1859 года в семье регента в маленькой двухкомнатной квартирке, где жили его родители, брат с сестрой и сестра матери со своими тремя детьми, которых приютила у себя после смерти ее мужа эта благочестивая семья. Когда мальчик подрос, то пошел учиться в духовное училище, а потом и в Московскую духовную семинарию. И в училище, и в семинарии его запомнили, как старательного и исполнительного юношу.
По окончании семинарии Алексей решил стать врачом. Но его мама воспротивилась этому намерению и благословила сына идти служить по духовной линии. Впоследствии батюшка был благодарен матери за то, что она настояла на этом решении.
Духовная атмосфера в богословских учебных заведениях в те годы уже была пропитана духом протеста, революционных брожений, вольнодумства. Немногие хотели по окончании учебы продолжить преемственное от родителей священническое служение. Большинство видело свою миссию в служении народу в разных социальных сферах. Не обошло это искушение и Алексея, который решил стать врачом. Но его мама воспротивилась этому намерению и благословила сына идти служить по духовной линии. Впоследствии батюшка был очень благодарен матери за то, что она настояла на своем решении.
По окончании семинарии в 1880 году Алексей Мечев был определен псаломщиком в Знаменскую церковь Божией Матери, где ему предстояло пройти суровую школу послушания. Настоятель храма отец Георгий был человеком очень крутого характера. Требовал от молодого псаломщика выполнения чужих обязанностей. При этом нередко поднимал на него руку и даже бил кочергой. Часто родной брат Алексея заставал его в храме в слезах. Но при этом Алексей даже не думал проситься на другой приход и терпел все эти издевательства безропотно.
Пройдут годы и уже будучи старцем отец Алексей скажет, что таких людей, как отец Георгий, нужно любить как своих благодетелей. Когда отец Георгий умер, старец пришел к нему на отпевание и со слезами благодарности и любви провожал его в последний путь. Наше человеческое самолюбие и сожаление («яшка» и «окаяшка», как называл их отец Алексей) – главные враги на пути ко спасению. Тех людей, которые должны их от нас прогнать, посылает к нам Сам Бог для того, чтобы мы спаслись.
Наше человеческое самолюбие и сожаление («яшка» и «окаяшка», как называл их отец Алексей) – главные враги на пути ко спасению.
В 1884 году Алексей Мечев женился на дочери псаломщика, восемнадцатилетней Анне Петровне Молчановой, и в том же году был рукоположен в сан диакона. Брак был счастливым. Анна любила мужа и помогала ему во всем. Она страдала тяжелым заболеванием сердца, и ее здоровье требовало постоянных забот. Отец Алексей также любил и почитал свою супругу как верного друга и помощницу на пути ко спасению. Он всегда был внимателен к ее замечаниям, считая, что Сам Бог через супругу вразумляет его. Со временем в этой глубоко благочестивой семье родилось пятеро детей.
В 1893 году диакон Алексей Мечев был рукоположен во иерея и поставлен настоятелем небольшого храма Николая Чудотворца. Рядом стояли большие многолюдные соборы, на фоне которых маленький приход батюшки был совершенно незаметен. Став настоятелем, отец Алексей ввел у себя на приходе ежедневное богослужение. Каждый день в пять утра приходил он в храм, прикладывался к образам и начинал службу. Как правило, ему приходилось самому быть не только священником, но и чтецом, и певцом.
Так прошло восемь лет! Все это время батюшка совершал богослужения практически в совершенно пустом храме. Жили они с матушкой бедно. Многодетная семья ютилась в небольшом деревянном полусгнившем домике, затерянном между заслонявшими его со всех сторон двухэтажками. В дождливые дни вода текла прямо во двор и подвал их дома, отчего внутри всегда было сыро. В это время обострилась болезнь матушки Анны. У нее началась сердечная водянка с большими отеками и мучительной отдышкой. Скончалась она в 1902 году в день Усекновения главы Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. Остался священник сам: в бедном жилище, со множеством детей и пустым храмом.
Когда отец Алексей находился на голгофе своих страданий, в его жизни появился святой праведный Иоанн Кронштадтский.
– Вы пришли разделить со мной моё горе? – спросил батюшка отца Иоанна.
– Нет, – ответил тот, — не горе я пришел с тобой разделить, а радость того, что тебя посетил Бог. Оставь келью свою и иди служить людям. Только отныне ты и начинаешь жить. Ты смотришь на свои скорби и думаешь: нет больше, чем у меня, на свете горя. А ты будь с народом, войди в горе других людей, возьми его на себя и тогда увидишь, что твоё несчастье незначительно по сравнению с общим горем, и тебе станет легче.
Так отец Алексей получил благословение на несение креста старчества, к которому его готовил сердцеведец Господь все эти годы жизни.
Отец Алексей принял от Бога дар прозорливости, видения судеб других людей. Народ начал тянуться к доселе малоизвестному священнику. В лице отца Алексея они всегда встречали сердечную приветливость, любовь и сострадание.
Указание протоиерея Иоанна батюшка воспринял как послушание. Вместе с этим благословением отец Алексей принял от Бога и дар прозорливости, видения судеб других людей. Народ также начал тянуться к доселе малоизвестному священнику. В лице отца Алексея они всегда встречали сердечную приветливость, любовь и сострадание. После беседы с ним их души озарялись миром и радостью в Духе Святом.
Свой дар прозорливости отец Алексей тщательно скрывал, прямо никогда его не обнаруживал, говорил, как правило, о якобы имевшем место аналогичном случае. Слава о добром пастыре, умевшем отогреть и утешить душу, стала распространяться все дальше и дальше. Как и следовало ожидать, в результате этого у отца Алексея появилось немало завистников и недоброжелателей, особенно в среде духовенства. Батюшку уничижали, за глаза называли лжестарцем, обвиняли в том, что он находится в прелести, клеветали на него. На все это он отвечал обидчикам неизменной любовью.
Отец Алексей не отличался особым красноречием. В проповедях и личных беседах он был очень прост, ничего не говорил витиеватого, не философствовал, никогда не гневался и никого не укорял. Но его слова, исполненные глубочайшего смирения и любви, действовали на страждущие души, как бальзам. У кого-то они вызывали слезы покаяния, кого-то окрыляли надеждой, а кого-то утешали. Отец Алексей своим благодатным духом чудесным образом помогал людям глубже увидеть собственную душу и найти дорогу к Богу.
Со временем отец Алексей открыл у себя на приходе приют для сирот и детей неимущих родителей, начальную церковную школу, где сам преподавал детям в течение тринадцати лет Закон Божий. Старец был также неизменным делателем молитвы Иисусовой, хотя нигде об этом не распространялся. Его молитва никогда не прекращалась. Читал ли он на клиросе, служил ли литургию, исповедовал, преподавал, просто беседовал с людьми – Иисусова молитва всегда творилась в его сердце.
Его молитва никогда не прекращалась. Читал ли он на клиросе, служил ли литургию, исповедовал, преподавал, просто беседовал с людьми – Иисусова молитва всегда творилась в его сердце.
Число прихожан в храме сильно увеличилось, особенно в послереволюционные годы, когда люди, испытав многие беды и несчастья, снова устремились к Богу, чтобы в Нем найти себе отраду и утешение. Было среди них немало молодёжи и интеллигенции. В 1919 году был рукоположен во священнический сан сын отца Алексея, Сергий Мечев, которому в будущем было суждено стать новомучеником. Отец Сергий стал достойным продолжателем дела отца, разделив с ним крест духовничества и священнического служения.
Нагрузка на старца Алексея все время возрастала. Все больше и больше людей искали с ним духовной встречи и жаждали его окормления. Чтобы спросить совета, поговорить с духовником, к батюшке выстраивались целые очереди, при этом старец ежедневно совершал все богослужения, положенные по уставу.
При такой популярности в народе отец Алексей совершенно искренне считал себя хуже всех, был очень скромен. Избегал поздравлений и пышных богослужений. При соборной службе всегда старался стать позади других священников, хотя по рукоположению был намного старше.
Когда в 1920 году святейший патриарх Тихон удостоил батюшку награды – права ношения креста с украшениями, отец Алексий, обычно улыбчивый и радостный, выглядел очень встревоженным. Духовные чада хотели поздравить батюшку с этой наградой, но он на их слова начал плакать, стал на колени и начал просить у всех прощения за свое недостоинство.
Близкими духовными друзьями отца Алексия стали современные ему Оптинские старцы – отец Анатолий (Потапов) и скитоначальник Оптиной игумен Феодосий. Как-то раз отец Феодосий, посетив храм, где служил отец Алексий, и увидев, сколько трудов приходится нести старцу, сказал ему: «На все то дело, которое делаете Вы один, у нас в Оптиной понадобилось бы несколько человек. А вам одному Господь дает столько сил».
Весной 1923 года отец Алексей почувствовал приближающуюся кончину. Попрощался со всеми близкими духовными чадами, с храмом, с родными. Накануне смерти был спокоен, ласков, радостен. Умер старец почти мгновенно, сразу же, как только лег в постель в ночь на 22 июня 1923 года.
На Юбилейном Архиерейской Соборе 2000 года отец Алексей Мечев был причислен к лику святых для общецерковного поминовения.
«Помози в бедах, утеши в скорбех, пастырю добрый, отче Алексие, подвигом бо старчества миру просиявый, веру и любовь Христову во мраце беззакония исповедал еси, болезнуя сердцем о всех притекающих к тебе. И ныне за ны Бога моли, любовию чтущия тя» (Тропарь службы праведному Алексею Мечеву).