Приговор бывшему главе района

В 2015 году суд признал экс-руководителя Усть-Вымского района виновным в незаконной передаче двух земельных участков «Газпрому», осудил его на условный срок и обязал выплатить 65 млн рублей ущерба.

Мустафа Махмудов работал в Усть-Вымском районе с 1998 года: сначала заместителем руководителя, а потом главой района. В 2013 году он ушел в отставку, а спустя два года на него завели уголовное дело о превышении должностных полномочий. Усть-Вымский районный суд признал Мустафу Махмудова виновным в том, что будучи руководителем администрации Усть-Вымского района в 2011–2014 годах он передал два земельных участка в аренду коммерсантам, которые после сдали земли в субаренду «Газпрому» по высокой цене.

В суде он утверждал, что эти участки были бесхозными, но оказалось, что они находились в федеральной собственности: в 1984 году их отдали в бессрочное и бесплатное пользование МВД СССР для ведения сельского хозяйства, а потом они перешли в собственность ФСИН. Из-за того, что на участках были построены бытовые помещения, складировали трубы газопровода и тяжелую технику, это привело «к уничтожению плодородного слоя почвы и порче земли». 

Экс-руководителя Усть-Вымского района суд приговорил к 4 годам лишения свободы условно и запретил занимать определенные должности в течение двух с половиной лет. Несмотря на рекультивацию земель, суд обязал Махмудова возместить ущерб — 65 млн рублей. Свою вину он не признал. 

Что сказал Махмудов

25 февраля предприниматель и издатель «7х7» Леонид Зильберг организовал дискуссию по делу Мустафы Махмудова. В "Револь-центре" он предложил рассмотреть судебный кейс экс-руководителя Усть-Вымского района о том, как «система без смысла сожрала человека». На дискуссию пришел сам Мустафа Махмудов, его группа поддержки из района и кандидат юридических наук Николай Збаражский. В социальные сети транслировали видео со встречи. 

Свое выступление Махмудов начал с рассказа о том, что реализация проекта по строительству газопровода на территории Усть-Вымского района принесла огромную экономическую пользу. Обсуждение мегапроекта «Ямал» началось в 2004 году, строительство газопровода обсуждалось чиновниками и местными жителями. После этого обсудили обязательства «Газпрома» и руководства районов Коми. Махмудов рассказал, что благодаря этому капитально отремонтировали все дороги в районе, в Микуни и Айкино построили водовод, спорткомплекс с бассейном, газификацировали четыре населенных пункта, построили дороги к малым деревням. 

— Усть-Вымский район сделал больше, чем Княжпогостский район и другие. Ни в одном районе такого объема средств «Газпром» на вложил. Усть-Вымский район на первом месте. 

Он рассказал, что в 2006 году газовики, имея все документы, начали работать на этих землях. Деньги за аренду участков ушли в бюджет района. После строительства газопровода Ухта-Торжок они уехали, но параллельно планировали построить еще две нитки. Модератор дискуссии Леонид Зильберг отметил, что городок рабочих на этих землях построили для того, чтобы реализовать один из главных проектов «Северного потока». Резюмируя выступление Махмудова, он пояснил, что эту землю дважды передавали «Газпрому», но на третий раз это сочли преступлением.

— В мрачные времена ГУЛАГа эти земли принадлежали лагерям, ФСИНу. Оказалось, что эта собственность сохранилась. Задним числом эти земли снова были оформлены на ФСИН, и оказалось, что Махмудов распорядился не своими землями, — сказал Зильберг. 

Экс-руководитель Усть-Вымского района рассказал, что в то время прокуратура постоянно проводила проверки и претензий «ни у кого в те года не было». За несколько месяцев до подписания договора аренды участки были обследованы специальной комиссией и никаких препятствий не было выявлено. За аренду этих земель, по словам Махмудова, в бюджет района пришло 32 млн рублей. Он рассказал, что спустя время в Коми на многих руководителей районов начали заводить уголовные дела и привлекать к ответственности. Он считает, что тогда решили взяться и за него — прокуратура нашла акт 1984 года о бессрочной аренде этих земель МВД СССР. 

— Нас вызывают: вы закон здесь нарушили. Это земли УФСИНа, вот акт. Вы районом зарабатываете деньги на этом. Ну я взял этот документ, приехал к генералу сюда и говорю: стройка государственная — есть постановление правительства, вот документ. Разрешение дало государство, земли государственные. Ничего мы не нарушили. Вот у них в договоре написано, что по уходу они рекультивируют и сдадут, посадят многолетние травы, рекультивируют земли и урона не будет, — рассказал Махмудов и добавил, что вместо занятых 7 га они дали им 102 га земель около Айкино.

В 2015 году против него возбудили уголовное дело за незаконное распоряжение федеральными землями. Он пояснил, что после СССР эти земли более 25 лет оставались брошенными и никак не использовались. Махмудов показал фотографии этих земель после рекультивации газовиков: они выглядели как обычное поле с высокой травой. 

— Все мои попытки показать, доказать, рассказать — столкнулись со стенкой. На своем примере я авторитетно заявляю и готов нести полную ответственность, что право сегодня в России своеобразное. Право не защищает человека, руководителя, должностное лицо от произвола власти. 

Махмудов рассказал, что надеялся оспорить решения прокуратуры в суде. По его словам, перед судом двое судей были отстранены от процесса, и его уголовное дело начала рассматривать судья Наталья Беляева, бывшая работница прокуратуры. Она нашла «признаки преступлений», признала его виновным, назначила условный срок и передала дело в гражданское судопроизводство, чтобы оценить ущерб. Другой судья, по словам Махмудова, не стал рассчитывать ущерб. Так как эти земли были переведены в сельскохозяйственные и на них можно было вырастить урожай, то судья Артем Ермаков удовлетворил иск прокурора и оценил ущерб в 65 млн рублей, несмотря на то, что земли уже были рекультивированы. Под конец своего выступления он добавил, что эти участки были поставлены на кадастровый учет за три месяца до начала суда.

Мнение юриста и журналистов

Кандидат юридических наук Николай Збаражский рассказал, что знакомился с делом Махмудова через решения суда и публикации в местных СМИ. Он назвал его несправедливым и незаконным. Збаражский пояснил, что если рассматривать статью о превышении должностных полномочий с точки зрения прокурора и судьи, то «возможно, там и можно найти какие-то действия руководителя», потому что существуют разные документы СССР и РФ. Но, по его словам, уголовное наказание и расследование должно учитывать другие моменты, которые оказывают влияние на наказание и его тяжесть. 

— Мне кажется, что здесь они не учтены. Самое главное: в действиях руководителя не было корыстного мотива, не было цели получения выгоды. Ни в одном документе я не слышал, что он забрал и положил себе эти деньги в карман. Эти деньги пошли в бюджет района.

Он считает наказание суровым, потому что человек с небольшим доходом никогда не сможет компенсировать ущерб в 65 млн рублей. Збаражский также не понимает, почему виновным признали только Махмудова, у арендаторов, которые получили выгоду с этих участков, тоже есть ответственность за нарушения. 

- Кто боится хозяина, тот пинает его лошадь. Вот у нас боятся «Газпрома», боятся вот этих структур, которые выполняли эти работы, и пытаются найти козла отпущения со стороны. При этом у нас вообще происходит не правосудие, а видимость правосудия, — прокомментировал дело Мустафы Махмудова Николай Збаражский.

Модератор дискуссии Леонид Зильберг дал слово журналисту, который один из первых стал писать об этом деле и столкнулся с трудностями. Главный редактор газеты «Трибуна» Владимир Сумароков рассказал, что в 2012–2013 годах начали возбуждаться уголовные дела по мелким преступлениям сначала на руководителей сельских поселений, а потом уже на глав районов и мэров городов. После серии статей о доказательствах этих преступлений журналистов пригласили в прокуратуру «объясниться».   

— С нашей стороны тоже были вопросы. Мы считали, что не может так быть, что все главы администраций вдруг оказались коррупционерами. Мы допускали, что ряд из них, действительно, были осуждены справедливо, но по некоторым делам были вопросы, — рассказал Сумароков. 

Журналист считает, что это было не случайно — это была обкатка новой модели взаимодействия полиции, ФСБ, прокуратуры, следствия, судов. По его словам, это показало свою эффективность и эта модель была обкатана на других регионах. Сумароков рассказал, что прокурорские проверки при желании могут найти нарушения, потому что руководители подписывают большое количество документов. Если даже не удается доказать корыстный мотив, то следствие выдает мнимый ущерб: можно отделаться условным наказанием, но большим штрафом. Он рассказал, что в то время общественность не вступала в защиту глав муниципалитетов, поэтому огласка таких дел была небольшой. 

— У прокуратуры есть большой набор инструментов, чтобы наказать провинившегося управленца. Можно вынести предупреждение, можно его оштрафовать, вынести представление о несоответствии должности. 

Главред «Трибуны» считает, что такие дела будут появляться, пока в России не будет проведена судебная реформа и пока в стране правят силовики. С ним согласился журналист Игорь Бобраков. Он тоже думает, что дело появилось из-за того, что правоохранительные органы хотели подняться в званиях, поэтому «перестарались на местах». По его словам, в стране ничего не изменится, пока не появится гражданское общество и не поменяется политических режим. 

Группа поддержки Махмудова

Модератор дискуссии Леонид Зильберг представил людей, которые приехали поддержать Мустафу Махмудова. Он пояснил слушателям в зале, что Махудов не имеет теперь административного ресурса, но все равно многие депутаты из районов приехали его поддержать. Многие рассказывали о бывшем руководителе Усть-Вымского района только хорошее и сомневались в справедливости решения суда. По их словам, теперь молодые руководители боятся подписывать многие документы, потому что теперь есть судебный кейс Мустафы Махмудова.

— Те участки никогда не использовались, не используются, и, поверьте мне, использоваться не будут для каких-то сельхозназначений. По большому счету он использовал их как хозяйственник и получить прибыль для района. Разве не об этом сказал в одном из обращений к Федеральному собранию президент РФ Владимир Путин, что земли, которые не используются, должны изыматься и использоваться. Вот именно это и произошло, —  прокомментировал руководитель администрации городского поселения Микунь Владимир Розмысло.

Депутаты района заметили, что кадастровая стоимость участков —  2 млн рублей, а ущерб составил 68 млн рублей. Многие защитники Махмудова считают его уголовное дело «показательным заказом». По их словам, положительную сторону от этой сделки никто не видит. 

— За 2 года — 32 млн рублей арендных платежей. Это огромная сумма, которая потом была втянута в решение социальных вопросов района. Кроме того, в рамках соглашения с «Газпромом» на сегодняшний день в Микуни появились дороги, бассейн, мосты, вода. Выгода от этого договора и этих работы была очевидна, — повторил председатель Совета Усть-Вымского района Александр Малафеев

В 2015 году суд признал экс-руководителя Усть-Вымского района виновным незаконной передаче двух земельных участков «Газпрому», дал ему условный срок и обязал выплатить 65 млн рублей ущерба. Экс-руководитель района Мустафа Махмудов рассказал, что из-за многомиллионного штрафа приставы арестовали технику в доме его детей, в котором он был прописан, оружие для охоты, гараж, ему запретили управлять транспортом и покидать пределы России. Он еще раз пояснил, что был убежден в том, что земли были бесхозными, что он действовал по закону.

— Мне открытым текстом дали понять: радуйтесь, что не посадили. А чему радоваться? Я готов собрать рюкзак и пойти в тюрьму, только скажите за что. Мне дали, я взял, я своровал, я стащил? Я работал на народ.

Под конец дискуссии Леонид Зильберг подытожил, что государство из хорошего руководителя района сделало Махмудова социальным инвалидом, а кто-то получил за это «звездочки»:  

— На самом деле были потеряны гораздо большие деньги от того, что качество управления ухудшилось. Ухудшилось не потому, что пришли люди хуже, действительно, тут уже об этом говорилось, кто ж теперь чего подпишет? Кто себе подпишет новый приговор? Никто. Я боюсь, что это произошло не только в этом районе, но и во многих.