Что говорят военкоры о конфликте Пригожина и Минобороны из-за «снарядного голода»

В четверг основатель ЧВК «Вагнер» Евгений Пригожин через свою пресс-службу сообщил, что началась отгрузка боеприпасов для его подразделений. Ранее Пригожин обвинял военное руководство России в том, что его бойцам намеренно недодают боеприпасы. В Минобороны опровергали эту информацию. RTVI рассказывает, что известно о конфликте и что о нем говорят военкоры.

Снарядный голод в ЧВК

Артиллеристы и военные медики 17 февраля записали видеообращение, в котором рассказали о нехватке вооружения и боеприпасов на фронте, из-за которой якобы гибнут «сотни» военнослужащих. Видео появилось в телеграм-канале «Разгрузка Вагнера». Авторы ролика заявили, что потери могли бы быть вдвое меньше, «если бы военные функционеры вовремя нас снабжали вооружением, боеприпасами и всем, что необходимо». Конкретные подразделения, которые столкнулись со снарядным голодом, в видео не называются, бойцы на видео не имеют опознавательных шевронов, но заявляют, что относятся к ЧВК «Вагнер».

Позднее в телеграм-канале пресс-службы Евгения Пригожина появилось голосовое сообщение, в котором предположительно сам бизнесмен подтвердил нехватку боеприпасов у его людей. Он подчеркнул, что «генералы, офицеры помогают чем могут изо всех сил, иногда нарушают воинские законы, чтобы выдать нам дополнительные боеприпасы».

«Начальник Генерального штаба и Министр обороны раздают направо и налево команды, в которых говорится о том, чтобы ЧВК „Вагнер“ не только боеприпасы не давать, а в том числе и не помогать авиатранспортом. Сейчас пришла информация, что вычеркнули получение саперных лопаток для того, чтобы парни могли окапываться. Идет прямое противодействие, которое называется никак иначе как попытка уничтожить ЧВК „Вагнер“. Ее можно приравнять к измене родине», — говорится в сообщении.

В Министерстве обороны опровергли заявления о том, что ЧВК «Вагнер» не хватает снарядов. «Все заявления, сделанные якобы от имени штурмовых подразделений о недостатке боеприпасов, — абсолютно не соответствуют действительности», — заявили в ведомстве.

По данным Минобороны России с 18 по 20 февраля штурмовые отряды получили 1660 реактивных снарядов к системам залпового огня, 10 171 боеприпас для крупнокалиберной ствольной артиллерии и минометов, а также 980 боеприпасов для танков.

Евгений Пригожин в интервью военкору Владлену Татарскому заявил, что к утру 22 февраля «никаких шагов для выдачи боеприпасов не сделано».

Он опубликовал фотографию погибших «по причине так называемого снарядного голода» бойцов ЧВК, а также список, в котором указывается требуемое количество боеприпасов на сутки и на 10 суток и рукописные отметки о том, сколько снарядов пообещали выдать в действительности. Он заявил, что «Вагнер» «недополучает 80% боеприпасов от требуемых для выполнения боевых задач».

Впрочем, утром 23 февраля Евгений Пригожин сообщил, что отгрузка боеприпасов для его подразделений началась.

«Сегодня в 6 утра сообщили, что начинается отгрузка боеприпасов. Вероятнее всего, поезд тронулся. Пока на бумаге, но, как нам сказали, основные бумаги уже подписаны.

Их матери и дети не получат гробы с их телами», — приводит слова Пригожина его пресс-служба.

Александр Ходаковский, командир батальона ДНР «Восток»

Проблема не в том, что ЧВК перестали получать боеприпасы, а в том, что они стали их получать как все. Признаться, мы по-хорошему завидовали «вагнерам», когда у них была своя фронтовая авиация, суточная норма в два «Искандера» и один «Калибр», когда им подписывали заявки на две с половиной тысячи ПТУРов (противотанковая управляемая ракета — прим. ред.) на учебную практику, когда тащили к ним со всей страны зеков… Завидовали, но понимали, что не всякому дай такое снабжение — и он даст такой, как они, результат. Результат слагается не только из количества…

Сейчас парни по снабжению стали как все, и больше всего удручает не то, что конкретно их опустили до общих норм, а то, что эти общие нормы не позволяют давать нужный результат.

Под тем же Угледаром перед наступлением армия сокращала до минимума суточный расход, чтобы накопить запас хотя бы на первый день наступления. Этого очевидно не хватало для подавления сопротивления противника, и последствия не заставляли себя ждать.

Юрий Котенок, военный корреспондент

Каналы публикуют цифры запросов по боеприпасам ЧВК «Вагнер» на Бахмутском направлении военному руководству России. Наименование боеприпасов скрыто, но даже из только оторванных цифр видно, что недостача колоссальна, в подавляющем большинстве — в два-три-четыре раза, а то и больше. По некоторым видам — нули. Мы понимаем, по каким.

Реальность такова, что самые боеспособные штурмовые подразделения не только России, но и всего мира недополучают того, чем поражают противника при штурме. Так «сушится» наступление. Так срываются поставленные верховным главнокомандующим задачи.

Прав «Скиф» Ходаковский, который напомнил, что «вагнера» просто столкнулись с тем, как обеспечиваются остальные, что хорошо видно по результатам наступления на Угледар, где именно из-за нехватки боеприпасов продвижение наших сил захлебнулось.

На войне все просто — если не подавил огневые точки противника, значит он подавит тебя. Поэтому снова легли, зарылись ластами в землю. Те, кто успел. Того, кто не успел, зароют в землю позже.

Семен Пегов, военный корреспондент, телеграм-канал WarGonzo

<…> Лишь немногие вместо того, чтобы погрязнуть в *** [нечистотах] политического интриганства, начали задействовать все свои ресурсы для достижения главного — победы. Я говорю о тех политиках, которые действительно живут СВО, а зачастую — и в СВО. Помимо них на фронте еще трудятся такие люди, как Пригожин, например. Который вроде как и не политик, и не чиновник, и не силовик — бизнесмен по специальным и деликатным задачам. Да, человек во многом противоречивый, но реально болеющий за результат и что, наверное, еще важнее — за русского солдата.

Именно поэтому ситуация со снабжением ЧВК Вагнер, а точнее, его отсутствием (как в довольно резкой форме отмечает сам Пригожин) выглядит как минимум провокационной. Конечная цель этой провокации не до конца ясна, и я также не уверен, что люди, которые довели ее до такого накала, осознают в полной мере, насколько опасный прецедент создают. Хочется верить, что сегодняшний недвусмысленный сигнал президента будет воспринят правильно и в кратчайшие сроки. Иначе — не знаю, что и думать…

Александр Коц, военный корреспондент

Продолжается публичная пикировка между Минобороны и ЧВК Вагнера. Накануне оборонное ведомство заявило, что выполняет все заявки Компании на поставки боеприпасов. По традиции, не упомянув ее название. Пригожин эту информацию опроверг, заявив, что не выполняется 80 процентов заявок ЧВК.

Вообще, снарядов сейчас не хватает всем. Но только у «музыкантов» идет такое активное продвижение, инерцию которого надо поддерживать необходимым объемом работы артиллерии и авиации.

При этом, Артемовск — это не что-то отдельное. От происходящего там зависит положение на всей линии боевого соприкосновения. Просто напомню вчерашние слова президента: «надо убрать, хочу это подчеркнуть, любые межведомственные противоречия, формальности, обиды, недомолвки, прочую чушь. Все для дела, все для результата — на это должно быть все нацелено». Абсурдные, конечно, слова во время войны, но надо садиться за один стол и договариваться.

Евгений Поддубный, военный корреспондент

<…> Ситуация, при которой в телег[рам]е появился флэшмоб #ДайСнарядыВагнерам, аховая. И даже то, что дискуссия на тему боепитания структуры, которая успешно действует на артемовском направлении, вышла в публичное поле говорит о том, что командир этой структуры, человек влиятельный во всех смыслах, исчерпал аппаратно-бюрократические возможности.

В ситуации, когда СВО стала народной операцией, такие проблемы должны решаться быстро и тихо. И я предполагал, что год тяжелейших боев, успехов и поражений, ошибок и выводов изменят ситуацию. Но нет.

Работаем с десантниками, мотострелками, спецназом, работаем с «вагнерами». Это все наши бойцы, и не важно в каком ведомстве они получают зарплату. Важна же победа. И тут возвращаемся к здоровой атмосфере боевой работы.

От масштаба часто тенденции не меняются. Я не пытаюсь противопоставлять ЧВК Армии. Я вновь обращаю внимание на абсурдную ситуацию, при которой дефицит боепитания есть у штурмовых подразделений, которым категорически нельзя останавливаться. Если бы такая ситуация сложилась в армейском соединении — это был бы такой же абсурд. С одной стороны, стоит задача идти в наступление, с другой стороны, наступление не обеспечено боеприпасами.